Много дочерей

Однажды Благословенный проживал в стране Косал, в некоей лесной чаще.

И тогда четырнадцать волов, принадлежавших одному брахману из клана Бхарадваджей, потерялись.

Брахман из клана Бхарадваджей в поисках этих волов отправился в тот лес, где проживал Благословенный. Там он увидел Благословенного, сидящего со скрещёнными ногами, держащего тело выпрямленным, установившего осознанность впереди.

Увидев его, он подошёл к нему и произнёс эти строфы в присутствии Благословенного:

«Вне всяческих сомнений, у отшельника ведь нет

Волов четырнадцати, у меня пропавших,

Шесть прошлых дней не видел я которых:

Так потому отшельник этот счастлив.

Вне всяческих сомнений, у отшельника ведь нет

Полей кунжута, что охвачен был болезнью;

Где лишь один остался лист, а где-то два:

Так потому отшельник этот счастлив.

Вне всяческих сомнений, у отшельника ведь нет

Крыс, обитающих в пустом амбаре,

Что радостно танцуют тут и там:

Так потому отшельник этот счастлив.

Вне всяческих сомнений, у отшельника ведь нет

Тех одеял, семь месяцев уж кои

Покрыты роем разных паразитов:

Так потому отшельник этот счастлив.

Вне всяческих сомнений, у отшельника ведь нет

Семи дочурок овдовевших, с сыновьями —

Одна с одним, другая аж с двумя:

Так потому отшельник этот счастлив.

Вне всяческих сомнений, у отшельника ведь нет

Смуглой жены, с лицом с щербинами от оспы,

Которая пинками будит ото сна:

Так потому отшельник этот счастлив.

Вне всяческих сомнений, у отшельника ведь нет

Заимодавцев, что приходят на рассвете,

Кричат ему: „Плати! Плати!“:

Так потому отшельник этот счастлив».

«Брахман, конечно, у меня ведь нет

Волов четырнадцати, у меня пропавших,

Шесть прошлых дней не видел я которых:

Поэтому, брахман, я счастлив.

Брахман, конечно, у меня ведь нет

Полей кунжута, что охвачен был болезнью;

Где лишь один остался лист, а где-то два:

Поэтому, брахман, я счастлив.

Брахман, конечно, у меня ведь нет

Крыс, обитающих в пустом амбаре,

Что радостно танцуют тут и там:

Поэтому, брахман, я счастлив.

Брахман, конечно, у меня ведь нет

Тех одеял, семь месяцев уж кои

Покрыты роем разных паразитов:

Поэтому, брахман, я счастлив.

Брахман, конечно, у меня ведь нет

Семи дочурок овдовевших, с сыновьями —

Одна с одним, другая аж с двумя:

Поэтому, брахман, я счастлив.

Брахман, конечно, у меня ведь нет

Смуглой жены, с лицом с щербинами от оспы,

Которая пинками будит ото сна:

Поэтому, брахман, я счастлив.

Брахман, конечно, у меня ведь нет

Заимодавцев, что приходят на рассвете,

Кричат ему: „Плати! Плати!“:

Поэтому, брахман, я счастлив».

Когда так было сказано, брахман из клана Бхарадваджей обратился к Благословенному:

«Великолепно, господин Готама! Великолепно, господин Готама!

Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же господин Готама различными способами прояснил Дхамму.

Я принимаю прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.

Могу ли я получить младшее посвящение у господина Готамы, могу ли я получить высшее монашеское посвящение?»

И тогда брахман из клана Бхарадваджей получил младшее посвящение под учительством Благословенного и получил высшее посвящение.

И затем, вскоре после получения высшего посвящения, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, достопочтенный Бхарадваджа, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл в высочайшую цель святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, и пребывал в ней.

Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования».

Так достопочтенный Бхарадваджа стал одним из арахантов.