DĀ 17 — Чистота

1. Так я слышал¹: Однажды Будда пребывал в роще мирянина [Ведханьи]² в стране Капилавасту. Его сопровождало великое собрание из тысячи двухсот пятидесяти монахов.

Весть о смерти Нигрантхапутры

2. В то время послушник Чунда пребывал в Папе на летнем затворничестве. Когда оно завершилось, он взял свою рясу и чашу и отправился в рощу мирянина [Ведханьи] близ Капилавасту. Он подошёл к Ананде, поклонился головой к его стопам и встал в стороне. Он тогда сказал Ананде: «В городе Папа недавно окончилась жизнь Нигрантхапутры, и его ученики разделились на две группировки. Они враждуют друг с другом, бранясь друг с другом в лицо. У них нет иерархии, и они выискивают недостатки друг у друга. Они спорят о том, что знают и видят: „Я могу это постичь, а ты не можешь“. „Мои практики истинны и верны; твои — ложные взгляды“. „Ты ставишь первое последним, а последнее первым, всё переворачивая и путая, и тогда нет никакого порядка“. „То, что делаю я, возвышенно; то, что говоришь ты, ошибочно“. „Если у тебя есть какие-то сомнения, не стесняйся спрашивать меня“. Добродетельный Ананда, люди той страны, что служили нигрантхам, испытывают отвращение, слыша об их распрях».

3. Ананда сказал послушнику Чунде: «Мы собирались сообщить Бхагавану кое о чём. Ты можешь пойти с нами. Тебе следует рассказать ему об этих событиях. Если у Бхагавана будут какие-то наставления об этом, мы вместе их примем».

4. Услышав, что сказал Ананда, послушник Чунда пошёл с ним повидать Бхагавана. Он поклонился головой к стопам Будды и встал в стороне.

5. Ананда сказал Бхагавану: «Когда этот послушник Чунда завершил летнее затворничество в Папе, он взял свою рясу и чашу и отправился сюда. Он поклонился к моим стопам и сказал мне: „В городе Папа недавно окончилась жизнь Нигрантхапутры, и его ученики разделились на две группировки. Они враждуют друг с другом, бранясь друг с другом в лицо. У них нет иерархии, и они выискивают недостатки друг у друга. Они спорят о том, что знают и видят: «Я могу это постичь, а ты не можешь». «Мои практики истинны и верны; твои — ложные взгляды». «Ты ставишь первое последним, а последнее первым, всё переворачивая и путая, и тогда нет никакого порядка». «То, что делаю я, возвышенно; то, что говоришь ты, ошибочно». «Если у тебя есть какие-то сомнения, не стесняйся спрашивать меня». Люди той страны, что служили нигрантхам, испытывают отвращение, слыша об их распрях“».

Ученики, что не следуют учению

6. Бхагаван сказал Чунде: «Так оно и есть, Чунда. Это не учение, что стоит слушать, и не учение Полностью Пробуждённого. Это подобно ветшающему святилищу, что трудно расписать. Хотя у них был учитель, взгляды, коих он держался, были все ошибочны. Хотя у них также есть учение, ничто в нём не истинно. Оно не стоит того, чтобы его слушать, и не может привести к избавлению [от страдания]. Это не учение Полностью Пробуждённого. Это подобно древнему святилищу, что нельзя расписать. Ученики, что не следовали его учению и отбросили его превратные взгляды, практиковали верные взгляды.

7. «Чунда, предположим, некто пришёл бы и сказал этим ученикам: „Добрые люди, Закон вашего учителя был верен. Вам следовало бы претворять его в практику. Почему же вы его отбросили?“ Те ученики, что поверят этому, и сам говорящий — оба утратят путь и обретут неизмеримые проступки. Почему же так? Хотя у них есть учение, оно не истинно.

8. «Чунда, предположим, что учитель не держится ложных взглядов. Его учение истинно, приятно для слуха, и оно способно привести к избавлению. Это учение Полностью Пробуждённого. Это подобно недавно возведённому святилищу, что легко расписать. Однако ученики, что не взращивают усердно его учение, не могут его осуществить. Они отбрасывают равный путь и принимают ложные взгляды.

9. «Предположим, некто пришёл бы и сказал этим ученикам: „Добрые люди, Закон вашего учителя был верен. Вам следовало бы претворять его в практику. Почему же вы его отбросили и приняли ложные взгляды?“ Те ученики, что поверят этому, и сам говорящий — оба обретут верное видение и неизмеримые заслуги. Почему же так? Их учение истинно».

Ученики, что осуществляют учение

10. Будда сказал Чунде: «Хотя у них был учитель, он держался ложных взглядов. Хотя у них также есть учение, ничто в нём не истинно. Оно не стоит того, чтобы его слушать, и не может привести к избавлению. Это не учение Полностью Пробуждённого. Это подобно ветшающему святилищу, что нельзя расписать. Те ученики, что осуществили его учения и следовали его практике, породили ложные взгляды.

11. «Чунда, предположим, некто пришёл бы и сказал этим ученикам: „Добрые люди, Закон вашего учителя был верен. Это то, что вам следует практиковать. Теперь, при усердном взращивании вашей аскезы, вам следует осуществить плод пути в нынешней жизни“. Те ученики, что поверят этому, и сам говорящий — оба утратят путь и обретут неизмеримые проступки. Почему же так? Потому что учение не истинно.

12. «Чунда, предположим, что учитель не держится ложных взглядов. Его учение истинно, приятно для слуха, и оно способно привести к избавлению. Это учение Полностью Пробуждённого. Это подобно недавно возведённому святилищу, что легко расписать. Те ученики, что осуществляют его учения и следуют взращиванию его практики, породят верные взгляды.

13. «Предположим, некто сказал бы этим ученикам: „Добрые люди, Закон вашего учителя был верен. Это то, что вам следует практиковать. Теперь, при усердном взращивании вашей аскезы, вам следует осуществить плод пути в нынешней жизни“. Те ученики, что поверят этому, и сам говорящий — оба обретут верные взгляды и неизмеримые заслуги. Почему же так? Потому что учение истинно».

Учителя, о коих скорбят и не скорбят

14. «Чунда, когда некоторые учителя покидают мир, это заставляет их учеников скорбеть. Некоторые учителя покидают мир, и это не заставляет их учеников скорбеть.

15. «Как же уход учителя из мира заставляет его учеников скорбеть? Чунда, предположим, что учитель недавно покинул мир, и это было вскоре после того, как он достиг пробуждения. Его учение было полным, его подвижническая практика была чистой, а его основные положения истинны, но об этом не было широко известно. Окончательное освобождение учителя наступило столь скоро, что его ученики не могут взрастить его практику. Они сетуют, говоря: „Учитель покинул мир первым, вскоре после того как достиг пробуждения. Его учение было чистым, его подвижническая практика была полной, а его основные положения истинны, но о них не было широко известно. Теперь окончательное освобождение учителя наступило столь скоро, что мы, ученики, не можем взрастить его практику!“ Таков учитель, что покидает мир, и его ученики скорбят об этом.

16. «Как же уход учителя из мира не заставляет его учеников скорбеть? Предположим, что когда учитель покидает мир, его учение чисто, его подвижническая практика полна, а его основные положения истинны. Об этом широко известно. После окончательного освобождения учителя его ученики могут взрастить его практику. Они не сетуют, говоря: „Учитель покинул мир первым, вскоре после того как достиг пробуждения. Его учение было чистым, его подвижническая практика была полной, а его основные положения истинны, но о них не было широко известно. Теперь окончательное освобождение учителя наступило столь скоро, что мы, ученики, не можем взрастить его практику!“ Таким образом, Чунда, учитель покидает мир, а его ученики о том не скорбят».

Факторы подвижнической практики

17. Будда сказал Чунде: «Вот факторы, что осуществляют подвижническую жизнь. То есть, учитель покидает мир вскоре после того, как оставил дом. Его слава не распространилась широко. Это фактор незавершённости подвижнической практики.

18. «Чунда, учитель покидает мир спустя долгое время после того, как оставил дом, и его слава стала далеко распространяться. Это фактор осуществления подвижнической жизни.

19. «Чунда, учитель покидает мир спустя долгое время после того, как оставил дом, и его слава стала далеко распространяться, но его ученики ещё не получили его наставления и не обладают его подвижнической практикой. Они ещё не достигли состояния покоя, не обрели собственную награду и не приняли его учение, чтобы широко его распространять. Когда возникают разные толкования, они не могут устранить их согласно учению. Они также ещё не способны преобразиться сами или осуществить чудесные способности. Это фактор незавершённости подвижнической практики.

20. «Чунда, учитель покидает мир спустя долгое время после того, как оставил дом, и его слава стала далеко распространяться. Все его ученики получают его наставление и полную подвижническую практику. Они достигают состояния покоя, обретают собственную награду и принимают, различают и распространяют его учение. Когда возникают разные толкования, они способны устранить их согласно учению. Они в совершенстве преображаются сами и осуществляют чудесные способности. Это фактор осуществления подвижнической практики.

21. «Чунда, учитель покидает мир спустя долгое время после того, как оставил дом, и его слава стала далеко распространяться, но его монахини ещё не получили его наставлений. Они ещё не достигли состояния покоя, не обрели собственную награду и не приняли, не различили и не распространили его учение. Когда возникают разные толкования, они не могут устранить их учением. Они также ещё не способны преобразиться сами или осуществить чудесные способности. Это фактор незавершённости подвижнической жизни.

22. «Чунда, учитель покидает мир спустя долгое время после того, как оставил дом, и его слава стала далеко распространяться. Все его монахини получают его наставление и полную подвижническую практику. Они достигают состояния покоя, обретают собственную награду и принимают, различают и распространяют его учение. Когда возникают разные толкования, они способны устранить их согласно учению. Они в совершенстве преображаются сами и осуществляют чудесные способности. Это фактор полного осуществления подвижнической практики.

23. «Чунда, миряне и мирянки широко взращивают его подвижническую практику… преображаются сами и осуществляют чудесные способности таким же образом.

24. «Чунда, предположим, что учителя нет в мире, у него нет никакой славы, и подношения ограничены. Это фактор незавершённости подвижнической практики.

25. «Предположим, что учитель присутствует в мире, он знаменит, и подношения предоставляются в полноте, без всяких ограничений. Это фактор осуществления подвижнической практики.

26. «Предположим, что учитель присутствует в мире, он знаменит, и подношения предоставляются в полноте, но монахи не обладают ни славой, ни подношениями. Это фактор незавершённости подвижнической практики.

27. «Предположим, что учитель присутствует в мире, он знаменит, и подношения предоставляются в полноте без ограничений, и собрание монахов также обладает этими вещами. Это фактор осуществления подвижнической практики. То же самое верно для собрания монахинь.

28. «Чунда, я оставил дом давным-давно, и моя слава широко распространилась. Мои монахи получили моё наставление, достигли состояния покоя, обрели собственную награду и способны принимать и разъяснять учение другим людям. Когда возникают разные толкования, они способны устранить их согласно учению. Они преображаются сами и в полноте осуществляют чудесные способности. Монахи, монахини, миряне и мирянки таковы же.

29. «Чунда, я широко распространил подвижническую практику всякими способами… преображая себя и в полноте осуществляя чудесные способности. Чунда, среди всех учителей мира я не вижу никого, кто обрёл бы славу и подношения, подобные моим, — [славу и подношения] Татхагаты, Архата и Полностью Пробуждённого.

30. «Чунда, среди последователей мира я не вижу никого со славой и подношениями, подобными моему собранию.

31. «Чунда, говоря по правде, мне следует сказать, что я вижу то, что не может быть увидено. Как же я вижу то, что не может быть увидено? Обо всех, чья подвижническая практика чиста, полна, ясно разъяснена и широко известна, говорят, что они видят то, что не может быть увидено».

32. Бхагаван тогда сказал монахам: «Удрака Рамапутра сделал такое заявление перед великим собранием: „Есть то, что видимо, и то, что невидимо. Что зовётся видимым и невидимым? Это подобно ножу, что можно увидеть, и мечу, что увидеть нельзя“. Монахи, Рамапутра составил эту притчу из невежественных слов обычных людей.

33. «Так, Чунда, говоря по правде, мне следует сказать, что я вижу то, что невидимо. Что есть видимое и невидимое? Вам следует верно сказать: „Обо всех, чья подвижническая практика чиста, полна, ясно разъяснена и широко известна, [говорят, что] они видят то, что не может быть увидено“.

34. «Чунда, можно найти непрерывное учение, что незавершено, но нельзя найти прерванное учение, что завершено. Чунда, среди учений подвижническая практика подобна очищенному маслу, что содержится в масле сливочном».

Сохранение единства и разрешение споров

35. Бхагаван тогда сказал монахам: «Я лично осуществил это учение, а именно четыре основы памятования, четыре чудесные способности, четыре умственные дисциплины, четыре дхьяны, пять способностей, пять сил, семь факторов пробуждения и благородный восьмеричный путь. Все вы должны быть едины и не затевать споров. У вас один и тот же учитель и одно и то же учение, точно вода и молоко. Вам следует освещать себе путь верным учением Татхагаты и радостно обретать покой.

36. «Обретя покой, предположим, что некий монах наставляет в Законе, а другой говорит: „Это высказывание не верно, и его смысл не верен“.

37. «Монах, что услышит это, не может сказать, прав он или неправ. Ему следует сказать этому монаху: „Как же так, добрый человек? Я бы сказал это так, а ты говоришь это так. Мой смысл таков, а твой смысл таков. Что же лучше? Что же хуже?“

38. «Предположим, тот монах отвечает: „Я говорю это так, и мой смысл таков. Ты говоришь это так, и твой смысл таков. Твоё высказывание лучше, и твой смысл также лучше“.

39. «О монахе, что так говорит, также нельзя сказать, прав он или неправ. Вам следует увещевать, порицать и остановить этого монаха. Затем вам следует вместе исследовать этот вопрос. Так все вы будете едины, не затевая споров. У вас один и тот же учитель и одно и то же учение, точно вода и молоко. Вам следует освещать себе путь верным учением Татхагаты и радостно обретать покой.

40. «Обретя покой, предположим, что монах наставляет в Законе, а другой говорит: „Это высказывание не верно, но его смысл верен“.

41. «Монах, что услышит это, не может сказать, прав он или неправ. Ему следует сказать этому монаху: „Как же так, монах? Я говорю это так, а ты говоришь это так. Что же верно, а что ошибочно?“

42. «Предположим, тот монах отвечает: „Я говорю это так, а ты говоришь это так. Твоё высказывание лучше“.

43. «О монахе, что так говорит, также нельзя сказать, прав он или неправ. Вам следует увещевать, порицать и остановить этого монаха. Вам следует вместе исследовать этот вопрос. Так все вы будете едины, не затевая споров. У вас один и тот же учитель и одно и то же учение, точно вода и молоко. Вам следует освещать себе путь верным учением Татхагаты и радостно обретать покой.

44. «Обретя покой, предположим, что монах наставляет в Законе, а другой монах делает заявление: „Это высказывание верно, но его смысл не верен“.

45. «Монах, что услышит это, не может сказать, что он прав или неправ. Вам следует сказать ему: „Как же так, монах? Мой смысл таков, а твой смысл таков. Что же верно, а что ошибочно?“

46. «Предположим, он отвечает: „Мой смысл таков, а твой смысл таков. Твой смысл лучше“.

47. «Когда монах так говорит, о нём нельзя сказать, что он прав или неправ. Вам следует увещевать, порицать и остановить этого монаха. Вам следует вместе исследовать этот вопрос. Так все вы будете едины, не затевая споров. У вас один и тот же учитель и одно и то же учение, точно вода и молоко. Вам следует освещать себе путь верным учением Татхагаты и радостно обретать покой.

48. «Обретя покой, предположим, что монах наставляет в Законе, а другой монах делает заявление: „Это высказывание верно, и его смысл верен“.

49. «Монах, что услышит это, не может сказать, что он прав или неправ. Вам следует одобрить его, сказав: „То, что ты говоришь, верно! То, что ты говоришь, верно!“

50. «Потому, монахи, осознайте для себя то, что содержится в двенадцати разделах сутр, и широко это распространяйте. Это сутры, песнопения, заверения, стихи, воодушевляющие изречения, минувшие события, прошлые рождения, предания, пространные сутры, неслыханное прежде, притчи и разъяснения³. Вам следует искусно сохранять, оценивать, исследовать и широко распространять их.

Дозволение необходимого

51. «Монахи, рясы, что я дозволяю, — это рясы с кладбищ, рясы от почтенных людей или грубые рясы. Этих ряс достаточно, чтобы защититься от холода, жары и кусающих насекомых, и их довольно, чтобы прикрыть ваши четыре конечности.

52. «Монахи, пища, что я дозволяю, — это испрошенная пища или пища домохозяина. Этой пищи достаточно для вашего тела или его недугов. Когда многочисленные хвори становятся тяжкими, они становятся источником тревоги вплоть до смерти, потому я дозволяю вам эту пищу. Довольствуйтесь этим.

53. «Монахи, обители, что я дозволяю, — это под деревом, на открытом воздухе, в комнате, в зале или в пещере. Если вы живёте в этих различных обителях, довольствуйтесь ими. Они защищают от холода, жары, ветра, дождя и кусающих насекомых. Пребывайте под их защитой в спокойном отдохновении.

54. «Монахи, снадобья, что я дозволяю, — это моча, кал, сливки, масло, мёд или каменный мёд. Довольствуйтесь этими снадобьями. Если ваше тело потревожено болями, тогда я дозволяю эти снадобья, когда многочисленные хвори становятся тяжкими и вызывают тревогу вплоть до смерти».

Наслаждения, что Будда не одобряет

55. Будда сказал: «Некоторые странники иных вероучений приходят и говорят: „Сами подвижники Шакьи наслаждаются многими удовольствиями“.

56. «Когда они так говорят, вам следует ответить так: „Вам не следует говорить, что сами подвижники Шакьи наслаждаются многими удовольствиями. Почему же так? Когда кто-то наслаждается удовольствиями, Татхагата порицает это. Когда кто-то наслаждается удовольствиями, Татхагата одобряет это“.

57. «Предположим, что тот странник иного вероучения спросит: „Наслаждение какими же удовольствиями порицает Гаутама?“

58. «Если бы они это спросили, вам следует ответить: „Качества пяти желаний прекрасны и приятны, потому люди пристрастны к ним. Каковы же эти пять? Глаз воспринимает форму, что прекрасна и приятна, потому люди пристрастны к ней. Ухо слышит звук… нос обоняет запах… язык вкушает вкус… тело чувствует осязаемое, что прекрасно и приятно, потому люди пристрастны к нему.

59. «„Добрые люди, хотя эти пять желаний суть условия радости и счастья, они порицаются Татхагатой, Архатом и Полностью Пробуждённым. Хотя люди наслаждаются убийством живых существ, это порицается Татхагатой, Архатом и Полностью Пробуждённым. Хотя люди наслаждаются грабежом и воровством у других, это порицается Татхагатой. Хотя люди наслаждаются нарушением подвижнической жизни, это порицается Татхагатой. Хотя люди наслаждаются лживыми заявлениями, это порицается Татхагатой. Хотя люди несдержанны и потворствуют себе, это порицается Татхагатой. Хотя люди наслаждаются исполнением аскетических практик иных вероучений, а не верных практик, что преподаёт Татхагата, это порицается Татхагатой“.

60. «Монахи, я порицаю качества пяти желаний, что делают людей пристрастными к ним. Каковы же эти пять? Глаз воспринимает форму, что прекрасна и приятна, потому люди пристрастны к ней. Ухо слышит звук… нос обоняет запах… язык вкушает вкус… тело чувствует осязаемое, что прекрасно и приятно, потому люди пристрастны к нему.

61. «Подвижники Шакьи не берут таких удовольствий. Хотя некоторые люди наслаждаются убийством живых существ, подвижники Шакьи не берут такого удовольствия. Хотя некоторые люди наслаждаются воровством у других, подвижники Шакьи не берут такого удовольствия. Хотя некоторые люди наслаждаются нарушением подвижнической жизни, подвижники Шакьи не берут такого удовольствия. Хотя некоторые люди наслаждаются лживыми заявлениями, подвижники Шакьи не берут такого удовольствия. Хотя некоторые люди несдержанны и потворствуют себе, подвижники Шакьи не берут такого удовольствия. Хотя некоторые люди наслаждаются исполнением аскетических практик иных вероучений, подвижники Шакьи не берут такого удовольствия.

Наслаждения, что Будда одобряет

62. «Предположим, что тот странник иного вероучения задаст такой вопрос: „Наслаждение какими же удовольствиями одобряет подвижник Гаутама?“

63. «Монахи, если бы они это спросили, вам следует ответить им: „Добрые люди, есть качества пяти желаний, что прекрасны и приятны, потому люди пристрастны к ним. Каковы же эти пять? Глаз воспринимает форму… тело чувствует осязаемое, что прекрасно и приятно, потому люди пристрастны к нему.

64. «„Добрые люди, пять желаний суть условия, что порождают удовольствие, и их следует быстро устранить. Хотя некоторые люди наслаждаются убийством живых существ, такое удовольствие следует быстро устранить. Хотя некоторые люди наслаждаются воровством, такое удовольствие следует быстро устранить. Хотя некоторые люди наслаждаются нарушением подвижнической жизни, такое удовольствие следует быстро устранить. Хотя некоторые люди наслаждаются лживыми заявлениями, такое удовольствие следует быстро устранить. Хотя некоторые люди несдержанны и потворствуют себе, такое удовольствие следует быстро устранить. Хотя некоторые люди наслаждаются исполнением аскетических практик иных вероучений, такое удовольствие следует быстро устранить.

65. «„Некоторые люди уединяются от желания и более не подвержены злым вещам. С восприятием и исследованием уединение порождает радость и счастье, и они входят в первую дхьяну. Такое удовольствие одобряется Буддой.

66. «„Некоторые люди прекращают своё восприятие и исследование. С внутренней радостью, единым умом и без восприятия или исследования самадхи порождает радость и счастье, и они входят во вторую дхьяну. Такое удовольствие одобряется Буддой.

67. «„Некоторые люди отбрасывают радость и входят в равностность. Они лично познают собственное счастье, что ищут благородные люди. С равностностью, памятованием и единым умом они входят в третью дхьяну. Такое удовольствие одобряется Буддой.

68. «„У некоторых людей удовольствие и боль прекращаются, а их прежние печаль и радость утихают. Не потревоженные и не счастливые, они пребывают в равностности, памятовании и чистоте, и входят в четвёртую дхьяну. Такое удовольствие одобряется Буддой“.

Плоды удовольствий, что одобряет Будда

69. «Предположим, что тот странник иного вероучения задаст такой вопрос: „Сколько же плодов и добродетелей вы ищете от этих удовольствий?“

70. «Вам следует ответить им: „Эти удовольствия принесут семь плодов и добродетелей. Каковы же эти семь? В нынешней жизни достигают осуществления пробуждения. Даже если не достигнут его, они достигнут его прямо перед концом своей жизни. Если они не достигнут его до конца жизни, тогда они покончат с пятью нижними узами и достигнут паринирваны в промежутке, паринирваны при рождении, паринирваны с усилием, паринирваны без усилия или паринирваны восходящего течения в Акaништхе. Добрые люди, таковы семь добродетелей этих удовольствий.

71. «„Добрые люди, если монах на обучении желает совершить вышесказанное, ему следует найти мирное место, прежде чем устранить пять препятствий. Каковы же эти пять? Препятствия желания, гнева, сонливости, возбуждённости и сомнения. Если монах на обучении ищет вышеназванное место безопасности, не прекратив пяти препятствий, он не будет способен усердно взращивать четыре основы памятования или семь факторов пробуждения. Достижение состояния высшего человека и развитие благородной мудрости будут невозможны для того, кто стремится их познать и увидеть.

72. «„Добрые люди, предположим, что монах на обучении ищет вышеназванное место покоя и способен прекратить пять препятствий, а именно препятствия желания, гнева, сонливости, возбуждённости и сомнения. Он также способен усердно взращивать четыре основы памятования и семь факторов пробуждения. Достижение состояния высшего человека и развитие благородной мудрости тогда станут возможны для того, кто стремится их познать и увидеть.

73. «„Добрые люди, предположим, есть монах, архат, что покончил со скверна­ми. Он осуществил задачу, сложил тяжкое бремя, обрёл собственную награду и покончил с узами существования. Он освобождён верным знанием и не совершает девяти вещей. Каковы же эти девять? Он не убивает, не ворует, не занимается развратом, не делает лживых заявлений, не оставляет путь, не следует желанию, не следует гневу, не следует страху и не следует неведению.

74. «„Добрые люди, таков архат, что покончил со скверна­ми, осуществил задачу, сложил тяжкое бремя, обрёл собственную награду и покончил с узами существования. Он освобождён верным знанием и избегает девяти вещей“.

Учение Шакьев неизменно устойчиво

75. «Некоторые странники иных вероучений делают такое заявление: „У подвижников Шакьи неустойчивое учение“.

76. «Вам следует ответить им так: „Добрые люди, не говорите, что у подвижников Шакьи учение неустойчиво. Почему же так? Учение подвижников Шакьи неизменно устойчиво и непоколебимо. Это подобно порогу ворот, что всегда устойчив и неподвижен⁴. Подвижники Шакьи таковы же. Их учение неизменно устойчиво, без всякого движения“».

Знание Будды о будущем

77. «Некоторые странники иных вероучений делают такое заявление: „Подвижник Гаутама в полноте знает о прошлых жизнях, но не знает будущего“.

78. «Монахи, знание тех странников с иной подготовкой различно, и их исследование знания также различно. Это заявление ложно. Нет ничего в прошлом, чего Татхагата не знал бы и не видел, точно видя это собственными глазами. Его знание о будущих жизнях возникло вместе со знанием пробуждения.

79. «Когда прошлые жизни ложны, нереальны, не стоят наслаждения или бесполезны, Будда о них не рассказывает. Если прошлые жизни реальны, но не стоят наслаждения и бесполезны, Будда о них не рассказывает. Если прошлые жизни реальны и стоят наслаждения, но бесполезны, Будда также о них не рассказывает. Если прошлые жизни реальны, стоят наслаждения и полезны, Татхагата знает их в полноте и рассказывает о них впоследствии. С будущим и настоящим дело обстоит так же.

80. «Речи Татхагаты о прошлом, будущем и настоящем своевременны, истинны, содержательны, полезны, касаются Закона, касаются дисциплины и не содержат никакой лжи. С первой ночи после того, как Будда достиг полного пробуждения, до последней ночи всё, что он говорит в промежутке, истинно⁵. Потому его зовут Татхагатой.

81. «Далее, то, что говорит Татхагата, соответствует предмету, а предмет таков, каким он его описывает. Потому его зовут Татхагатой. В чём же смысл того, что его зовут Полностью Пробуждённым? Будда в полноте постигает то, что он знает и видит, то, что он прекратил, и то, что он осуществил. Потому его зовут Полностью Пробуждённым.

Взгляды о прошлом и будущем

82. «Некоторые странники иных вероучений делают такое заявление⁶: „Мир вечен. Лишь это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Мир непостоянен. Лишь это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Мир вечен и непостоянен. Лишь это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Мир ни вечен, ни непостоянен. Лишь это истинно; прочее — ложно“.

83. «Другие говорят: „Мир ограничен. Лишь это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Мир безграничен. Лишь это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Мир ограничен и безграничен. Лишь это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Мир ни ограничен, ни безграничен. Лишь это истинно; прочее — ложно“.

84. «Другие говорят: „Душа есть тело. Это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Это ни душа, ни тело. Это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Душа отлична от тела. Это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Это не отлично ни от души, ни от тела. Это истинно; прочее — ложно“⁷.

85. «Другие говорят: „У Татхагаты есть конец. Это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Татхагата не имеет конца. Это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Татхагата имеет конец и не имеет конца. Это истинно; прочее — ложно“. Другие говорят: „Татхагата ни имеет конца, ни не имеет конца. Это истинно; прочее — ложно“.

86. «Эти взгляды зовутся „взглядами о прошлом“⁸. Теперь я разъясню вам это: „Этот мир вечен… Татхагата ни имеет конца, ни не имеет конца. Лишь это истинно; прочее — ложно“. Таковы взгляды о прошлом. Я разъясню вам их.

87. «Есть взгляды о будущем⁹, что я также разъясню. Какие же из этих взглядов о будущем я разъясняю? „«Я» есть форма. Его конец происходит от помысла¹⁰. Это истинно; прочее — ложно“. „«Я» бесформенно. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» есть форма и бесформенное. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» ни форма, ни бесформенное. Его конец происходит от помысла…“

88. «„«Я» ограничено…“ „«Я» безгранично…“ „«Я» ограничено и безгранично…“ „«Я» ни ограничено, ни безгранично. Его конец происходит от помысла…“

89. «„«Я» есть удовольствие. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» лишено удовольствия. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» имеет боль и удовольствие. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» не имеет ни боли, ни удовольствия. Его конец происходит от помысла…“

90. «„«Я» есть единое представление. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» есть многообразные представления. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» представляется малым. Его конец происходит от помысла…“ „«Я» представляется неизмеримым. Его конец происходит от помысла. Это истинно; прочее — ложно“. Таковы ложные взгляды, что суть взгляды о будущем, кои я разъяснил.

91. «Некоторые подвижники и жрецы держатся таких теорий и таких взглядов: „Этот мир вечен. Это истинно; прочее — ложно… «Я» представляется неизмеримым. Это истинно; прочее — ложно“. Те подвижники и жрецы также делают такие заявления и держатся таких взглядов: „Это истинно; прочее — ложно“.

92. «Ответом на это должно быть: „Вы действительно выдвинули эту теорию? Как же этот мир вечен? Как же это истинно, а прочее ложно? Такие заявления, как эти, не дозволены Буддой“. Почему же так? В каждом из этих взглядов есть путы. Разумно заключить, что нет подвижников или жрецов, что были бы нам равны. Как же могли бы они нас превзойти? Эти ложные взгляды — лишь слова, что я не обсуждаю с вами. Каждый из них, вплоть до „«Я» представляется неизмеримым“, таков же.

Взгляды о сотворении мира

93. «Некоторые подвижники и жрецы делают такое заявление: „Мир сотворил сам себя“. Другие подвижники и жрецы говорят: „Мир был сотворён кем-то иным“. Другие говорят: „Он был сотворён самим собой и кем-то иным“. Другие говорят: „Он не был сотворён ни самим собой, ни кем-то иным. Он возник самопроизвольно“.

94. «Есть те подвижники и жрецы, что говорят: „Мир сотворил сам себя“. Эти подвижники и жрецы делают так вследствие зависимого возникновения соприкосновения. Если бы они были отделены от причин соприкосновения, говорить так было бы невозможно. Почему же так? Соприкосновение возникает из совокупности шести чувств. Чувство возникает из соприкосновения. Жажда возникает из чувства. Цепляние возникает из жажды. Существование возникает из цепляния. Рождение возникает из существования. Старость, смерть, скорбь, печаль, боль и тревога возникают из рождения. Таково образование великого скопления страдания.

95. «Если совокупности шести чувств не существует, тогда нет соприкосновения. Если нет соприкосновения, нет чувства. Если нет чувства, нет жажды. Если нет жажды, нет цепляния. Если нет цепляния, нет существования. Если нет существования, нет рождения. Если нет рождения, нет старости, смерти, скорби, печали, боли и тревоги, или образования этого великого скопления страдания.

96. «Они также говорят: „Этот мир сотворён кем-то иным“. Они также говорят: „Этот мир сотворён самим собой и кем-то иным“. Они также говорят: „Этот мир не сотворён ни самим собой, ни кем-то иным. Он возникает самопроизвольно“. Эти взгляды таковы же. Они существуют из-за соприкосновения. Без соприкосновения они бы не существовали».

Как прекратить такие ложные взгляды

97. Будда сказал монахам: «Если вы хотите прекратить эти ложные и злые взгляды, вам следует взращивать четыре основы памятования тремя способами. Какими же тремя способами монаху следует взращивать четыре основы памятования, чтобы прекратить эти злые вещи?

98. «Монах наблюдает внутреннее тело как тело. Он усерден и неослаблен. Его внимание к этому не теряется, и он устраняет мирскую жажду и печаль. Он наблюдает внешнее тело как тело. Он усерден и неослаблен. Его внимание к этому не теряется, и он устраняет мирскую жажду и печаль. Он наблюдает внутреннее и внешнее тело как тело. Он усерден и неослаблен. Его внимание к этому не теряется, и он устраняет мирскую жажду и печаль. Так же он наблюдает чувства, ум и явления. Таково прекращение бесчисленных злых вещей посредством взращивания четырёх основ памятования тремя способами.

99. «Есть восемь освобождений. Каковы же эти восемь? Он наблюдает форму как форму. Это первое освобождение. Он наблюдает внешнюю форму без внутреннего представления о форме. Это второе освобождение. Он освобождён чистотой. Это третье освобождение. Он выходит за пределы представлений о форме, прекращает представления о противодействии и пребывает в обители пространства. Это четвёртое освобождение. Он отбрасывает обитель пространства и пребывает в обители сознания. Это пятое освобождение. Он отбрасывает обитель сознания и пребывает в обители небытия. Это шестое освобождение. Он отбрасывает обитель небытия и пребывает в обители ни-представления-ни-не-представления. Это седьмое освобождение. Самадхи полного прекращения — восьмое освобождение».

100. Ананда в то время стоял позади Бхагавана, держа веер. Он поправил свою рясу, обнажив правое плечо, и опустился на правое колено. Сложив ладони, он сказал Будде: «Удивительно, Бхагаван! Это учение чисто, возвышенно и превосходно! Каково же будет его имя? Как нам следует его хранить?»

101. Будда сказал Ананде: «Имя этой сутры — „Чистота“. Вам следует хранить её как „Очищение“».

102. Услышав то, чему учил Будда, Ананда возрадовался и одобрил сказанное.

Примечания

[1] Это семнадцатая сутра Дīргха Агамы (T1.1.72c12-6b22). Прямая параллель к этой сутре — DN 29. [назад]

[2] Ведханья. Китайская транслитерация не соответствует палийской параллели, но переводчик принял её за неимением санскритского засвидетельствования. [назад]

[3] Этот список из двенадцати жанров сутр отчасти транслитерирован, а отчасти переведён в китайском тексте. Некоторые переводы неожиданны и, по-видимому, не соответствуют обычным значениям традиционного списка. Типичный список двенадцати жанров сутр включает (на санскрите): сутру, гею, вьякарану, гатху, удану, итивриттаку, джатаку, нидану, вайпулью, адбхута-дхарму, авадану и упадешу. [назад]

[4] порог ворот. Это отсылает к столбу, вкопанному в землю, к коему крепятся или о коий опираются закрываемые ворота. [назад]

[5] первая ночь… последняя ночь. Контекст, в коем его наставления истинны на протяжении этого времени, наводит переводчика на мысль, что это отсылает, скорее, ко всему периоду его учительской деятельности от пробуждения до паринирваны. Это также согласуется с толкованием, добавленным в палийской параллели. [назад]

[6] Взгляды, перечисленные в этом разделе, имеют более близкую параллель в DN 9, нежели в DN 29. [назад]

[7] душа есть тело… душа отлична от тела. Китайский текст, по-видимому, представляет собой буквальный перевод, соответствующий палийским выражениям taṁ jīvaṁ taṁ sarīraṁ и aññaṁ jīvaṁ aññaṁ sarīraṁ. [назад]

[8] взгляды о прошлом. Это выражение неоднозначно и может быть прочитано буквально как «взгляды о прошлом и прошлых рождениях» или «взгляды о прошлом, происходящие из прошлого». Параллель в DN 29 содержит выражение pubbantasahagatā diṭṭhinissayā («опора для взглядов, связанных с прошлым»). [назад]

[9] взгляды о будущем. Пали aparantasahagatā diṭṭhinissayā. [назад]

[10] его конец происходит от помысла. «Конец» отсылает к концу жизни, то есть к смерти. Подразумеваемый смысл этого выражения неясен, но он может быть связан с выражением, что встречается в DN 1/DĀ 21, где перечисляются такие взгляды: «После моей смерти я рожусь с… представлением (saññā)». Но здесь представление, по-видимому, порождает конец «я», а не следует за смертью. В прямой палийской параллели к настоящему отрывку в DN 29 есть отсылка к смерти, но не к представлению: rūpī attā hoti arogo paraṁ maraṇā («после смерти „я“ телесно и невредимо»). [назад]