Диргха-агама

Часть I

3. Говинда

1. Так я слышал:[1] Однажды Будда пребывал на горе Гридхракута близ Раджагрихи, в сопровождении великого собрания из тысячи двухсот пятидесяти монахов.

Панчашикха посещает Будду

2. Глубокой ночью, когда не было ни единого человека, гандхарва Панчашикха явился к Будде, озарив гору Гридхракута своим сиянием.[2] Склонив голову к стопам Будды, он встал в стороне. Тогда Панчашикха сказал Будде: «Вчера царь мира Брахмы отправился на небо Траястримша и беседовал там с владыкой богов Шакрой. Я лично слышал их разговор. Не рассказать ли мне об этом Бхагавану?»

Будда сказал: «Расскажи, если хочешь».

3. Панчашикха сказал: «Однажды боги Траястримши собрались в Зале Собрания Закона и держали совет. Четверо царей-хранителей мира сидели каждый на своём месте. Царь-хранитель Дхритараштра сидел на востоке, обратившись лицом на запад, а владыка Шакра — перед ним. Царь-хранитель Вирудхака сидел на юге, обратившись лицом на север, а владыка Шакра — перед ним. Царь-хранитель Вирупакша сидел на западе, обратившись лицом на восток, а владыка Шакра — перед ним. Царь-хранитель Вайшравана сидел на севере, обратившись лицом на юг, а владыка Шакра — перед ним. Сначала были рассажены четверо царей-хранителей мира, а я сел уже после них.

4. Там же присутствовали и другие великие боги, чисто исполнявшие подвижническую жизнь вместе с Буддой. Окончив свои дни, они родились на небе Траястримша, отчего пять достоинств этих богов возросли. Таковы: во-первых, срок жизни богов; во-вторых, облик богов; в-третьих, слава богов; в-четвёртых, услады богов; и в-пятых, величие богов.

5. Боги Траястримши плясали и ликовали, восклицая: „Сонм богов умножается, а сонм асуров убывает!“ Владыка богов Шакра, заметив ликование богов Траястримши, сложил такие стихи:

• «Боги Траястримши
  И владыка их Шакра ликуют!
  Слава Татхагате,
  Царю высочайшего Закона!

• Боги обретают облик и удел —
  Жизнь, вид, имя, усладу и величие.
  Они взращивали подвижничество Будды,
  И потому родились здесь.

• И снова есть здесь все эти боги
  Со столь сияющими обликами.
  Мудрые ученики Будды,
  Рождённые здесь, — самые превосходные.

• Боги Траястримши и их владыка
  Находят здесь своё счастье.
  Слава Татхагате,
  Царю высочайшего Закона!»

Восемь несравненных качеств Будды

6. Услышав эти стихи, боги Траястримши возрадовались ещё сильнее и не могли сдержать себя. «Сонм богов умножается, а сонм асуров убывает!» Владыка богов Шакра, видя, как боги Траястримши ликуют и веселятся, обратился к ним: «Господа, хотите ли услышать о восьми несравненных качествах Татхагаты?»

Боги Траястримши ответили: «Хотим услышать!»

7. Владыка Шакра сказал: «Слушайте внимательно, слушайте внимательно! Как следует поразмыслите об этом.

8. Господа, Татхагата, архат, всецело просветлённый, в совершенстве обладает десятью именованиями. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, который обладал бы десятью именованиями так, как обладает ими Будда.

9. Закон Будды возвышен и прекрасно излагает путь обучения мудрого человека. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, чьё учение было бы столь возвышенным, как учение Будды.

10. Будда пробудился сам благодаря этому учению и наслаждается им беспрепятственно, без всякой помехи для своего постижения. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, который пробудился бы сам этим учением и не встречал бы препятствий в своём постижении, как Будда.

11. Господа, пробудившись сам этим учением, Будда открывает путь к нирване, путь постепенного приближения и вступления в угасание. Это подобно рекам Ганге и Ямуне: обе эти реки сливаются друг с другом, а затем впадают в океан. Так же и Будда: он открывает путь к нирване, путь постепенного приближения и вступления в угасание. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, который открывал бы путь к нирване так, как это делает Будда.

12. Господа, Татхагата обрёл последователей среди воинов, брахманов, домохозяев и отшельников. Мудры те, кого обрёл своими последователями Татхагата. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, который обрёл бы таких последователей, как Будда.

13. Господа, Татхагата собрал вокруг себя великое собрание, именуемое монахами, монахинями, мирянами и мирянками. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, который собрал бы такое великое собрание, как Будда.

14. Господа, слова и дела Татхагаты соответствуют друг другу: он делает то, что говорит, и говорит то, что делает. Так он осуществляет одно учение за другим. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, чьи слова и дела соответствовали бы друг другу и который осуществлял бы одно учение за другим так, как Будда.

15. Господа, Татхагата принёс благо многим и сделал многих счастливыми. Из сострадания он дарует эти блага богам и людям. Я не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем такого Татхагаты, архата, всецело просветлённого, который принёс бы благо многим и сделал бы многих счастливыми так, как Будда.

16. Господа, таковы восемь несравненных качеств Татхагаты».

17. Тогда боги Траястримши сказали: «Если бы в мире явилось восемь Будд, сонм богов умножился бы многократно, а сонм асуров многократно убыл бы!»

18. Боги Траястримши сказали также: «Оставим в стороне восемь Будд — даже если бы в мире явилось семь, шесть… два Будды, сонм богов многократно умножился бы, а сонм асуров многократно убыл бы. Что же говорить о восьми Буддах?»

19. Владыка богов Шакра сказал богам Траястримши: «Я слышал это от самого Будды, принял это лично из его уст: невозможно, чтобы два Будды явились в мире одновременно. Если бы Татхагата просто оставался в мире долгое время, он проявлял бы сострадание ко многим и приносил благо многим. Боги и люди обрели бы свой покой. Сонм богов многократно умножился бы, а сонм асуров многократно убыл бы».

Приходит великий Брахма-Кумара

20. Панчашикха сказал Будде: «Бхагаван, собравшись в Зале Собрания Закона, боги Траястримши совещались, обдумывали, взвешивали и решали, какие наставления отдать. После этого четверым царям-хранителям мира были даны повеления. Приняв наставления, все четверо царей-хранителей заняли свои места. Вскоре после того, как они сели, необычайный свет озарил четыре стороны света.

21. Боги Траястримши, увидев этот свет, были им смущены. „Что за необычайный свет! Не странно ли это?“

22. Также удивились и те великие духи и боги, что обладали величием. „Что за необычайный свет! Не странно ли это?“

23. Тогда царь Великий Брахма явился в облике отрока — Кумары. Голову его венчал пятиконечный пучок волос, и он стоял в воздухе над собранием богов. Красотою он далеко превосходил всё собрание. Тело его было цвета пурпурного золота, и его сияние затмевало сияние богов.

24. Боги Траястримши не поднялись его приветствовать и не выразили ему почтения, не пригласили и сесть. Когда Брахма-Кумара, войдя, занял место, [бог на том] месте возликовал, подобно воину из рода помазанных на царство, ликующему при восшествии на престол. Вскоре после того как он сел, Брахма вновь принял облик отрока, чью голову венчал пятиконечный пучок волос, и воссел в небе над великим собранием — точно герой, прочно утвердившийся на своём престоле, величавый и неколебимый.

25. Тогда он произнёс стихи:

• «Боги Траястримши
  И владыка их Шакра ликуют!
  Слава Татхагате,
  Царю высочайшего Закона!

• Боги обретают облик и удел —
  Жизнь, вид, имя, усладу и величие.
  Они взращивали подвижничество Будды,
  И потому родились здесь.

• И снова есть здесь все эти боги
  Со столь сияющими обликами.
  Мудрые ученики Будды,
  Рождённые здесь, — ещё более превосходные.

• Боги Траястримши и их владыка
  Находят здесь своё счастье.
  Слава Татхагате,
  Царю высочайшего Закона!»

26. Боги Траястримши сказали [Великому Брахме] Кумаре: «Когда мы услышали, как владыка Шакра поведал о восьми несравненных качествах Татхагаты, мы возрадовались и заплясали — мы не могли сдержать себя!»

27. Брахма-Кумара сказал богам Траястримши: «Каковы же восемь несравненных качеств Татхагаты? Я тоже хотел бы их услышать!»

28. Тогда боги и владыка Шакра изложили Кумаре восемь несравненных качеств Татхагаты. Когда боги Траястримши и Кумара выслушали это учение, их ликование удвоилось, и они не могли сдержать себя: «Сонм богов умножается, а сонм асуров убывает!»

Сказание о Великом Говинде

29. Кумара же, видя, что ликование и веселье богов возрастает, сказал богам Траястримши: «Хотите ли услышать ещё об одном несравненном качестве [Татхагаты]?»

Боги сказали: «Прекрасно! Мы хотим услышать».

30. Кумара сказал им: «Те из вас, кто хочет услышать, — слушайте внимательно, слушайте внимательно! Я расскажу вам».

31. Он сказал богам: «В прошлом, когда Татхагата был бодхисаттвой, он родился разумным и весьма учёным. Господа, знайте: в глубокой древности в мире был царь по имени Дишампати, и первого его царевича звали Рену.[3] У царя также был министр по имени Говинда, а у того министра был сын по имени Джьотипала. Царевич Рену дружил с ним, и их сопровождали ещё шестеро министров-воинов, тоже друзей».

32. «Когда царь Дишампати желал удалиться в свои покои, чтобы развлекаться и предаваться утехам, он вверял государственные дела министру Говинде. Тогда он удалялся во дворец, наслаждаясь празднествами и предаваясь пяти удовольствиям».

33. «Желая привести в порядок государственные дела, министр Говинда сперва советовался о них со своим сыном, а уже потом принимал решение. Он советовался с сыном и в делах, касающихся наказаний».

34. «Позднее жизнь Говинды внезапно оборвалась. Услышав о его кончине, царь Дишампати опечалился и сокрушался. В смятении он сказал: „Увы! Как мог я лишиться столь искусного управителя?“»

35. «Царевич Рену подумал про себя: „Утрата Говинды повергла царя в скорбь. Сейчас самое время пойти утешить царя. Нельзя допустить, чтобы погребальные хлопоты повергли его в ещё большее уныние. Почему? У Говинды есть сын по имени Джьотипала, чьи разум и учёность превосходят отцовские. Он может теперь взять на себя управление государственными делами“».

36. «Царевич Рену явился к царю и изложил отцу эту мысль. Выслушав слова царевича, царь вверил [государственные дела] Джьотипале: „Отныне ставлю тебя на место твоего отца и передаю тебе его должность“. После того как должность перешла к Джьотипале, царь вновь удалился во дворец, вновь вверив ему государственные дела».

37. «Приметы правления Джьотипалы были блестящи. Он знал то, что знал прежде его отец, а также знал то, чего отец его не знал. Слава о нём разнеслась так, что о ней услышали и за морем. Все под небом стали звать его „Великий Говинда“».

38. «Великий Говинда впоследствии подумал: „Ныне царь Дишампати достиг преклонных лет. Немного осталось ему жить. Если бы царевич наследовал царю, затруднений не было бы. Пойду-ка я прежде скажу шестерым министрам-воинам: ‘Ныне царь Дишампати достиг преклонных лет. Немного осталось ему жить. Если бы царевич наследовал царю, затруднений не было бы. Земли царства также будут разделены между вами, господа. Не забудьте друг о друге в день его восшествия на престол’“».

39. «Великий Говинда затем отправился к шестерым министрам-воинам и сказал им: „Господа, знайте: царь Дишампати достиг преклонных лет. Немного осталось ему жить. Если бы царевич наследовал царю, затруднений не было бы. Вы, благородные мужи, могли бы пойти и сказать царевичу такой замысел: ‘Мы знаем Ваше Величество с малых лет. Когда Ваше Величество страдает, страдаем и мы, а когда он счастлив, счастливы и мы. Ныне царь дряхлеет от старости. Немного осталось ему жить. Если бы царевич наследовал царю, затруднений не было бы. Когда Ваше Величество взойдёт на престол, нам также будут даны земли’“».

40. «Выслушав его слова, шестеро министров-воинов явились к царевичу и передали ему сказанное выше. Царевич ответил: „Если я взойду на престол, как будут разделены земли царства?“»

41. «Вскоре после того царь внезапно скончался, и министры разыскали царевича, чтобы возвести его на престол».

42. «Взойдя на престол, царь молча размышлял об этом: „Теперь подобало бы править так, как правил прежний царь“. Он также подумал: „Кто способен на такое возвышение? Великий Говинда — подходящий для этого человек“. Тогда царь Рену сказал Великому Говинде: „Отныне поручаю тебе вести государственные дела вместо себя. Вверяю тебе своё доверие. Будь усерден и ревностен в этом“».

43. «Выслушав царское повеление, Великий Говинда принял оказанное ему доверие, и царь удалился во дворец. Так Великому Говинде было вверено ведение будущих государственных дел».

44. «Великий Говинда вновь подумал про себя: „Не подобает ли теперь навестить тех шестерых воинов и спросить, что они помнят из того, о чём мы прежде говорили?“»

45. «Он тотчас же явился к воинам и сказал им: „Помните ли вы теперь то, о чём мы прежде говорили? Царевич взошёл на престол и, укрывшись в глубине дворца, предаётся пяти удовольствиям. Вы могли бы пойти и спросить: ‘Царь восседает на небесном престоле и предаётся пяти удовольствиям. Помнит ли он то, о чём мы прежде говорили?’“».

46. «Услышав это, шестеро воинов явились к царю. Они сказали великому царю: „Царь восседает на небесном престоле и предаётся пяти удовольствиям. Помнит ли он то, о чём мы прежде говорили? Как должны быть разделены земли и города и кто где должен править?“»

47. «Царь сказал: „Я не забыл то, о чём мы прежде говорили. Я разделю земли и города. Если не вам, то кому же [их получить]?“»

48. «Царь также подумал про себя: „Земли Джамбудвипы широки внутри и узки по краям. Кто мог бы разделить их на семь частей?“ И тогда он подумал: „Только Великий Говинда способен разделить их“».

49. «Тогда царь сказал Великому Говинде: „Ты можешь разделить земли Джамбудвипы. Раздели их на семь частей“».

50. «Великий Говинда быстро разделил материк. Царь стал править провинцией со столичным городом, а остальное было разделено на провинции и отдано шестерым воинам».

51. «Царь был доволен и сказал: „Всё вышло именно так, как я желал!“»

52. «Довольны были и шестеро воинов: „Всё вышло именно так, как мы желали, — благодаря искусству Великого Говинды!“»

53. «Шестеро воинов и царь также каждый подумали про себя: „Теперь, когда моё царство утверждено, мне нужен первый министр, — но кто на это способен? Такой, как Великий Говинда! Я найму его вести дела царства“».

54. «Тогда шестеро царей-воинов призвали Говинду и сказали ему: „Моему царству нужен первый министр. Ты будешь вести для меня его дела“. Так каждому из шести царств была вручена печать первого министра».

55. «Приняв печати первого министра, Великий Говинда [стал вести дела], а шестеро царей удалились в свои дворцы наслаждаться досугом, вверив ему дела своих царств. Он вёл дела семи царств, и не было ничего, с чем он не мог бы справиться».

56. «В то время в царстве было семь великих домохозяев, которым Говинда передавал часть своих обязанностей. Он также наставлял семьсот жрецов, читавших нараспев писания. Семь царей почитали первого министра Великого Говинду с таким же почтением, как бога. Семь домохозяев в каждом царстве почитали его как великого царя, а семьсот жрецов почитали его как самого Брахму».

57. «Семь царей, семь великих домохозяев и семьсот жрецов — все они думали про себя: „Первый министр Великий Говинда часто встречается с Брахмой, беседует, сидит и поднимается вместе с ним, как с другом“».

58. «Великий Говинда молча сознавал: „Семь царей, семь домохозяев и [семьсот] жрецов думают, что я часто встречаюсь с Брахмой, беседую, сижу и поднимаюсь вместе с ним, как с другом, но на деле я не вижу Брахму и не беседую с ним. Не подобает мне питать это молчанием — нечестно было бы принимать эту хвалу. К тому же я слышал от прежних поколений, что если кто-либо в течение четырёх летних месяцев пребывает в уединённом месте и взращивает четыре безмерных [состояния], Брахма нисходит и является ему“».

59. «Тогда Говинда явился к каждому из семи царей и сказал: „Великий царь, прошу, займись делами царства. Я намерен в течение четырёх летних месяцев взращивать четыре безмерных [состояния]“».

«Семь царей сказали ему: „Поступай, как сочтёшь нужным“».

60. «Великий Говинда, в свою очередь, сказал семи домохозяевам: „Вам придётся заниматься делами каждому самому. Я намерен в течение четырёх летних месяцев взращивать четыре безмерных [состояния]“».

«Домохозяева сказали: „Да, поступай, как сочтёшь нужным“».

61. «Он также сказал семистам жрецам: „Все вы должны усердствовать в своих чтениях и наставлять друг друга. Я намерен в течение четырёх летних месяцев взращивать четыре безмерных [состояния]“».

«Жрецы сказали: „Да, великий учитель, поступай сегодня, как сочтёшь нужным“».

62. «Тогда Великий Говинда велел построить уединённое жилище близ своего города и удалился туда, чтобы в течение четырёх летних месяцев взращивать четыре безмерных [состояния]. Но Брахма не сошёл к нему. Говинда подумал про себя: „Я слышал древние речи прежних поколений о том, что когда кто-либо взращивает четыре безмерных [состояния] в течение четырёх летних месяцев, Брахма нисходит и является. Сейчас царит покой, но нет даже мимолётного проблеска его присутствия“».

63. «В день полнолуния, на пятнадцатый день, Великий Говинда вышел из своего тихого жилища и сел на открытой земле. Едва он сел, как явился яркий свет. Говинда подумал про себя: „Что за странный свет! Быть может, это знак того, что Брахма готовится сойти?“»

64. «Тогда царь Брахма явился в облике отрока с пятиконечным пучком волос, восседая в воздухе над Говиндой. Увидев его, Говинда произнёс стихи:

• «„Что за облик бога это,
  Восседающего в воздухе
  И озаряющего четыре стороны света,
  Подобно пылающему лесному огню?“»

65. «Брахма-Кумара тогда ответил стихами:

• «„Лишь боги мира Брахмы
  Знают меня как Брахму-Кумару.
  Все прочие зовут меня ‚Я‘
  И приносят жертвы великому духу“».

66. «Великий Говинда ответил стихами:

• «„Ныне у меня есть просьба;
  Прими же мой поклон и настави меня!
  Я подношу разные яства;
  Знай же, бог, мою мысль“».

67. «Брахма-Кумара ответил стихами:

• «„Чего ты хотел достичь
  Тем, что взращивал ты, Говинда?
  Ты подносишь теперь эти дары;
  Я приму их от тебя“».

68. «Он также сказал Великому Говинде: „Если у тебя есть вопрос, не стесняйся спросить. Я разъясню его тебе“».

69. «Великий Говинда подумал про себя: „Спросить ли мне теперь о делах нынешних или о делах грядущих?“ Затем он подумал: „Какая польза спрашивать о делах нынешней жизни? Спрошу-ка я о сокровенных делах, что ещё грядут“».

70. «Тогда он вопросил Брахму-Кумару стихами:

• «„Ныне вопрошаю я Брахму-Кумару,
  Да разрешит он мои сомнения, чтобы не осталось их.
  Какая обитель и какое учение
  Ведут к рождению на небе Брахмы?“»

71. «Брахма-Кумара ответил стихами:

• «„Отринь понятия о ‚я‘ и ‚личности‘,
  Пребывай в одиночестве и взращивай доброту,
  Устрани желания и будь незапятнан, —
  Тогда родишься ты на небе Брахмы“».

72. «Услышав эти стихи, Великий Говинда подумал про себя: „Брахма-Кумара сказал в стихах, что подобает устранить скверну, но я не понимаю этого. Пожалуй, лучше задать ещё один вопрос“».

73. «Тогда Великий Говинда вопросил стихами:

• «„Стихи Брахмы упоминают скверну.
  Прошу, разъясни мне это теперь:
  Кто отворяет мирские врата,
  Падает во зло и не рождается на небесах?“»

74. «Брахма-Кумара тогда ответил стихами:

• «„Лживый и таящий в себе зависть,
  Привычно гордый и высокомерный,
  Алчный, гневливый и заблуждающийся,
  Свободно скрывающие свои мысли,

• Таков мир, оскверненный.
  Я разъяснил это тебе теперь.
  Вот что отворяет мирские врата,
  Заставляет пасть во зло и не родиться на небесах“»

75. «Услышав эти стихи, Великий Говинда снова подумал про себя: „Скверну, что разъяснил мне Брахма-Кумара, не устранить тому, кто живёт домохозяином. Лучше мне теперь отречься от мира, покинуть дом, остричь волосы и бороду, облачиться в одежды Закона и взращивать Путь!“»

76. «Брахма-Кумара, узнав его намерение, сказал ему стихами:

• «„Ты человек отважный,
  Ведь это намерение — высочайшее.
  Мудрые люди, поступающие так,
  Непременно рождаются на небе Брахмы“»

77. «В то мгновение Брахма-Кумара тотчас же исчез».

78. «Великий Говинда вернулся к семи царям и сказал каждому из них: „Великий царь, окажи мне милость и веди дела царства как должно. Ныне я намерен покинуть дом, отречься от мира, облачиться в одежды Закона и взращивать Путь. Почему? Я встретил Брахму-Кумару и выслушал его разъяснение о скверне. Сердце моё глубоко ею тяготится. Если я останусь домохозяином, не будет способа от неё избавиться“».

79. «Тогда семеро царей каждый подумал про себя: „Все жрецы падки до сокровищ. Лучше мне широко открыть казну и позволить ему взять всё, что нужно, чтобы он не покидал дом“. Семеро царей призвали Говинду и сказали ему: „Допустим, у нас есть то, что тебе нужно, — мы дадим всё, чего будет достаточно, чтобы ты не покидал дом“».

«Великий Говинда тотчас ответил: „Что бы царь ни пожаловал мне, у меня и своего великого богатства довольно. Ныне я оставлю то, что предложил великий царь. Прошу, дозвольте мне покинуть дом и последовать своему стремлению“».

80. «Семеро царей снова подумали: „Все жрецы падки до прекрасных обликов. Лучше мне привести из дворца привлекательных женщин, что будут исполнять его волю. Это удержит его от ухода из дома“. Цари призвали Говинду и сказали ему: „Если тебе нужна привлекательная женщина, я отдам тебе всех своих женщин, если этого будет достаточно, чтобы ты не покидал дом“».

«Говинда ответил: „Царь мог бы даровать мне это, но у меня и своего гарема из многих прекрасных женщин довольно. Я разведусь со всеми ими, чтобы устремиться к уединению от страсти, покинуть дом и взращивать Путь. Почему? Я встретил Брахму-Кумару и выслушал его разъяснение о скверне. Сердце моё глубоко ею тяготится. Если я останусь домохозяином, не будет способа от неё избавиться“».

81. «Тогда Великий Говинда пришёл к царю Рену и произнёс такие стихи:

• «„Пусть царь выслушает то, что я скажу:
  Царь — самый почитаемый из людей,
  Дарующий богатство и прекрасных женщин,
  Но не в этих драгоценностях — счастье“»

82. «Царь Рену ответил стихами:

• «„Города Дантапура и Калинга,
  Ашмака, Потана,
  Аванти, Махишмати,
  Анга, Чампа,
  Совира, Шалва,
  Дарады, Рорука,
  Варанаси и Каши —
  Все они построены тобою, Говинда.

• Сколь бы малым ни было моё достояние из пяти удовольствий,
  Я отдам его всё тебе.
  Останься и веди дела царства,
  Или же покинь дом, если этого недостаточно“»

83. «Великий Говинда ответил стихами:

• «„Пять удовольствий для меня не малость,
  Просто я не рад этому миру.
  Я услышал то, что сказал тот бог,
  И более не помышляю оставаться домохозяином“»

84. «Царь Рену ответил стихами:

• «„Так сказал Великий Говинда,
  Но что же услышал он от того бога,
  Что отрекается от пяти удовольствий?
  Ныне прошу тебя мне ответить“»

85. «Великий Говинда ответил стихами:

• «„Прежде я был в тихом месте
  И сидел один в созерцании.
  Тогда явился царь Брахма;
  Он сиял великим сиянием.
  Услышав то, что он сказал,
  Я не рад более мирской жизни“»

86. «Царь Рену тогда сказал ему стихами:

• «„Повремени немного, Великий Говинда,
  Раздели со мной своё благое учение.
  После мы оба покинем дом,
  И ты станешь моим учителем.

• Подобно тому как небо
  Полно чистого лазурита,
  Ныне и я исполнен чистой веры,
  Полон учением Будды“»

87. «Великий Говинда сложил ещё стихи:

• «„Боги и мирские люди —
  Всем подобает отречься от пяти удовольствий.
  Устранив скверну,
  Чисто взращивать подвижническую жизнь“»

88. «Семеро царей сказали Великому Говинде: „Ты мог бы остаться ещё на семь лет. Насладись лучшим из пяти мирских удовольствий и раздели их с нами. После мы отречёмся от царства. Каждый из нас станет твоим учеником, и мы вместе покинем дом. Не будет ли это также хорошо? Ты получишь желаемое, а мы получим нечто равноценное“».

«Великий Говинда ответил семи царям: „Мир непостоянен, и жизни людей кончаются быстро. Даже срок кашля или вздоха трудно уберечь. Не слишком ли далеки семь лет?“»

89. «Семеро царей сказали также: „Семь лет — это далеко. Подожди в покое дворца шесть лет… пять лет… один год. Насладись лучшим из пяти мирских удовольствий и раздели их с нами. После мы отречёмся от царства. Каждый из нас станет твоим учеником, и мы вместе покинем дом. Не будет ли это также хорошо? Ты получишь желаемое, а мы получим нечто равноценное“».

«Великий Говинда вновь ответил царям: „Мир непостоянен, и жизни людей кончаются быстро. Даже срок кашля или вздоха трудно уберечь. Не слишком ли далеки семь лет? Стало быть, и семь месяцев… один месяц — всё равно невозможно“».

90. «Цари сказали: „Ты мог бы подождать, укрывшись во дворце, хотя бы семь дней. Насладись лучшим из пяти мирских удовольствий и раздели их с нами. После отрекись от мира. Каждый из нас станет твоим учеником, и мы вместе покинем дом. Не будет ли это также хорошо?..“»

«Великий Говинда ответил: „Семь дней — не так уж далеко. Столько подождать можно. Прошу, великий царь, не нарушь своего обещания. Если по прошествии семи дней царь не покинет дом, я уйду один“».

91. «Тогда Великий Говинда пришёл к семи домохозяевам и сказал: „Каждый из вас должен вести свои собственные дела. Я намерен покинуть дом, чтобы взращивать необусловленный Путь. Почему? Я встретил Брахму и выслушал его разъяснение о скверне. Сердце моё глубоко ею тяготится. Если я останусь домохозяином, не будет способа от неё избавиться“».

«Семеро домохозяев ответили Говинде: „Это намерение прекрасно! Поступай, как сочтёшь верным. Мы также собирались покинуть дом вместе с тобой. Всё, чего ты достигнешь, будет подобающим и для нас“».

92. «Великий Говинда затем пришёл к семистам жрецам и сказал им: „Усердствуйте в своих чтениях, вникайте в смысл Пути и передавайте учение далее. Я намерен покинуть дом, чтобы взращивать необусловленный Путь. Почему? Я встретил Брахму и выслушал его разъяснение о скверне. Сердце моё глубоко ею тяготится. Если я останусь домохозяином, не будет способа от неё избавиться“».

«Семьсот жрецов сказали Говинде: „Великий учитель, не покидай дом! Человек, живущий домохозяином, может быть счастлив и наслаждаться пятью удовольствиями. Многие служат ему, и в сердце его нет ни скорби, ни страдания. Те же, кто покидает дом, живут в одиночестве в глуши, не имея ничего из желаемого и не находя способа получить то, что любят“».

93. «Говинда ответил: „Если бы, оставаясь дома, я был счастлив, а покинув дом — страдал, я никогда не покинул бы дом. Но оставаться дома — страдание, а покинуть дом — счастье, потому я и покидаю дом“».

«Жрецы ответили: „Если великий учитель покинет дом, мы тоже покинем его. Что бы ни сделал великий учитель, мы все сделаем то же“».

94. «Великий Говинда пришёл к своим жёнам и сказал им: „Поступайте, как сочтёте нужным. Если хотите остаться здесь — оставайтесь. Если хотите принять прибежище — примите его. Я намерен покинуть дом, чтобы следовать необусловленному Пути. Обдумав высшие материи, я ясно уразумел мысль об уходе из дома“».

«Его жёны ответили: „Великий Говинда, останься здесь. В одном смысле ты нам подобен мужу, а в другом — отцу. Если ты теперь покинешь дом, мы последуем за тобой. Что бы ни сделал Говинда, мы сделаем то же“».

95. «По прошествии семи дней Великий Говинда остриг волосы и бороду, облачился в три одеяния Закона, отрёкся от дома и удалился. Семеро царей, семь великих домохозяев, семьсот жрецов и его сорок жён поступили таким же образом, каждый в свой черёд. Восемьдесят четыре тысячи человек покинули дом одновременно и последовали за Великим Говиндой».

96. «Великий Говинда странствовал по царствам вместе с этими великими собраниями, широко наставляя людей в Пути и принося благо многим».

97. Тогда царь Брахма обратился к сонму богов: «Был ли этот первый министр Говинда кем-то иным? Не считайте так. Ныне Будда Шакьямуни — это он сам. По прошествии семи дней Бхагаван покинул дом, чтобы взращивать Путь, ведя великое собрание странствовать по царствам и широко наставляя людей в Пути, принося благо многим. Если у вас остались ко мне ещё какие-либо сомнения, Бхагаван ныне пребывает на горе Гридхракута. Вы можете пойти и спросить его самого. Хорошо запомните слова, что скажет Будда».

Учение о высшем Пути

98. Панчашикха сказал: «Именно поэтому я и пришёл сюда. Воистину, Бхагаван! Был ли тот Великий Говинда самим Бхагаваном? Покинул ли Бхагаван дом, чтобы взращивать Путь, по прошествии семи дней, в сопровождении семи царей… восьмидесяти четырёх тысяч человек, покинувших дом одновременно, и странствовали ли они по царствам, широко наставляя людей в Пути и принося благо многим?»

99. Будда спросил Панчашикху: «Был ли Великий Говинда в то время кем-то иным? Не считай так. То был я сам. В те времена, когда я возвысил царство, мужчины и женщины стекались ко мне. Всякий раз, когда им причиняли обиду, они тотчас возвышали голос, восклицая: ‚Слава Великому Говинде, первому министру семи царей! Слава Великому Говинде, первому министру семи царей!‘ Так говорили они трижды.

100. Панчашикха, Великий Говинда обладал силой великой добродетели, но не мог научить своих учеников высшему Пути, не мог привести их к обретению высшей подвижнической жизни и не мог привести их к обители покоя. Он учил Закону, и его ученики принимали и исполняли его вплоть до того, как тела их разрушались и жизни оканчивались. Они рождались на небе Брахмы. Далее те, чья практика была не столь глубока, рождались на небе Паранирмита-вашавартин. Далее — те, кто рождался на небе Нирманарати… на небе Тушита… на небе Яма… на небе Траястримша… среди Четырёх Царей-хранителей мира… в великих семьях воинов… брахманов… домохозяев, способных свободно наслаждаться желаниями.

101. Панчашикха, ученики того Великого Говинды покидали дом без сомнений, но их воздаяние и учение всё же не были высшим Путём. Он не мог привести их к обретению высшей подвижнической жизни или к обители покоя. Лучшие из них рождались не выше неба Брахмы.

102. Ныне же я учу своих учеников Закону и способен привести их к высшему Пути, высшей подвижнической жизни и высшему покою. Они достигают нирваны. Из тех учеников, кому я преподаю Закон и кто принимает его для исполнения, те, кто отбрасывает загрязнения и становится незагрязнённым, освобождаются сердцем и освобождаются мудростью. В этой самой жизни они сами постигают: „Рождение и смерть окончены, подвижническая жизнь утверждена, дело исполнено. Я более не подвержен иному существованию“.

103. Далее — те, чья практика не столь глубока и кто устранил пять низших уз: они достигают окончательной нирваны в небесных мирах и более не возвращаются сюда. Далее — те, кто устранил три узы и ослабил вожделение, ненависть и заблуждение: они рождаются в этом мире ещё однажды и достигают окончательной нирваны. Далее — те, кто устранил три узы и вступил в поток: они не падают в дурные уделы и рождаются не более семи раз. Они непременно достигнут нирваны.

104. Панчашикха, мои ученики покидают дом без сомнений и обладают воздаянием и учением высшего Пути, высшей подвижнической жизни и высшего покоя. Они достигают нирваны».

105. Услышав то, чему учил Будда, Панчашикха возрадовался и одобрил услышанное.

Примечания

[1] Это третья сутра «Диргха-агамы» (T1.1.30b10–4b3). Прямая параллель этой сутре — DN 19. Есть также иная версия, сохранившаяся в «Махавасту», и более поздний китайский перевод (T8). [назад]

[2] гандхарва. Кит. 執樂天. Китайский текст передаёт санскритское gandharva как «бог-музыкант» (執樂天). [назад]

[3] Рену. Кит. 慈悲. И санскритская «Махавасту», и отдельный китайский перевод сходятся на имени Рену; однако в настоящем тексте это имя переведено как «Сострадание» (по-видимому, передавая нечто вроде санскр. karuṇā). [назад]