Диргха-агама

Часть I

4. Джанавришабха

1. Так я слышал:[1] Однажды Будда отправился в обитель Гинджаки в Надике.[2] Его сопровождало великое собрание из тысячи двухсот пятидесяти монахов.

Просьба Ананды

2. В то время достопочтенный Ананда сидел в тихой келье и подумал про себя: «Как удивительно! Как необычайно! Татхагата даёт людям свои заверения, приносящие благо многим. Когда министр Каккхата[3] окончил свою жизнь, Татхагата поведал о нём: ‚Жизнь этого человека окончилась. Устранив пять низших уз, он родился в небесных мирах и обрёл полное угасание. Он не вернётся в этот мир‘. Вторым был Кадангара, третьим — Виката, четвёртым — Катьяршабха, пятым — Чару, шестым — Упачару, седьмым — Бхадра, восьмым — Субхадра, девятым — Тришанку, десятым — Сутришанку, одиннадцатым — Яшас и двенадцатым — Яшоттара.[4] Когда жизни этих министров окончились, Будда также поведал о них: ‚Устранив пять низших уз, он родился в небесных мирах и обрёл полное угасание. Он не вернулся [в этот мир]‘.

3. Далее, было ещё пятьдесят человек, чьи жизни окончились. Будда поведал о них: ‚Они устранили три узы — вожделение, гнев и заблуждение — и стали однажды-возвращающимися. Они вернутся в этот мир ещё лишь раз, а затем достигнут конца страдания‘.

4. Далее, было пятьсот человек, чьи жизни окончились. Будда поведал о них: ‚Они устранили три узы и стали вступившими в поток. Они не падут в дурные уделы и достигнут конца страдания не более чем за семь рождений‘.

5. Во многих местах были ученики Будды, чьи жизни окончились. Будда поведал обо всех них: ‚такое-то рождение в таком-то месте, такое-то рождение в таком-то месте‘. Будда поведал о тех, чьи жизни окончились в шестнадцати странах, а именно: Анге, Магадхе, Каши, Кошале, Вриджи, Малле, Чеди, Ватсе, Куру, Панчале, Ашваке, Аванти, Маччхе, Шурасене, Гандхаре и Камбодже.[5] Но о тех из Магадхи, кто умер из царского рода или из друзей царя, Будда не поведал [об их месте рождения]».

6. Тогда Ананда вышел из своей тихой кельи и пришёл к Бхагавану. Склонив голову к его стопам, он сел в стороне и сказал: «Я сидел в тихой келье и подумал про себя: ‚Как удивительно! Как необычайно! Татхагата даёт людям свои заверения, приносящие благо многим… Будда поведал о тех, чьи жизни окончились в шестнадцати странах… Но о тех из Магадхи, кто умер из царского рода или из друзей царя, Будда не поведал [об их месте рождения]‘.

7. Прошу, поведай о них, Бхагаван! Прошу, поведай о них, Бхагаван! Это принесло бы благо всем; боги и люди обрели бы покой.

8. Более того, Будда обрёл своё пробуждение в Магадхе, и всё же именно о тех, кто умер там, он не дал сведений [об их возрождении]. Прошу, поведай о них, Бхагаван! Прошу, поведай о них, Бхагаван!

9. Более того, царь Бимбисара Магадхский был мирянином, преданным приверженцем Будды, оказавшим ему щедрую поддержку. С тех пор как его жизнь окончилась, многие люди обрели веру и поддерживают три драгоценности благодаря этому царю, но ныне Татхагата не дал сведений [о его возрождении]. Прошу, поведай об этом, Бхагаван! Это принесло бы благо живым существам, и боги и люди обрели бы покой».

Испросив это у Бхагавана от имени людей Магадхи, Ананда поднялся со своего места, поклонился Будде и удалился.

Будда встречает якшу Джанавришабху

10. Тогда Бхагаван облачился в одеяние, взял чашу и отправился в Надику. Испросив подаяние, он пришёл на место в Великом Лесу и сел под деревом. Там он размышлял о местах рождения людей из Магадхи, чьи жизни окончились. И тогда неподалёку от Будды дух-якша[6] назвал своё имя, сказав Бхагавану: «Я — Джанавришабха! Я — Джанавришабха!»[7]

11. Будда сказал: «По какой причине ты называешь себя именем Джанавришабха?[8] По какой причине ты используешь это удивительное слово, утверждая, что видишь ступени Пути?»

12. Джанавришабха сказал: «Я не откуда-то ещё. Некогда я был царём среди людей, мирянином в учении Татхагаты. Всем сердцем вспоминая Будду, когда моя жизнь окончилась, я родился вследствие этого царевичем у царя-хранителя Вайшраваны. С тех пор и доныне я всегда ясно знал учение, достиг вступления в поток и не падал в дурной удел. На протяжении семи рождений моё имя неизменно было Джанавришабха».

Повесть Джанавришабхи

13. Пробыв в Великом Лесу столько, сколько было подобающим, Бхагаван вернулся в обитель Гинджаки в Надике. Там он приготовил сиденье, сел и обратился к одному монаху: «Пойди и скажи Ананде от моего имени, что я призываю его». Тот ответил: «Хорошо». Приняв наставление Будды, он призвал Ананду.

14. Ананда поспешно явился к Бхагавану. Склонив голову к его стопам, он встал в стороне и сказал: «Я вижу, что Бхагаван выглядит лучше обычного. Его способности восприятия спокойны и безмятежны. О чём размышлял он, что его облик стал таким?»

15. Бхагаван сказал Ананде: «Вскоре после того, как ты пришёл ко мне и попросил рассказать о [судьбах] людей из Магадхи, я облачился в одеяние, взял чашу и отправился в Надику за подаянием. Испросив подаяние, я пришёл в Великий Лес и сел под деревом, размышляя о местах рождения людей из Магадхи, чьи жизни окончились. Неподалёку от меня дух-якша назвал своё имя, сказав мне: ‚Я — Джанавришабха! Я — Джанавришабха!‘ Ананда, слышал ли ты прежде имя Джанавришабха?»

16. Ананда сказал Будде: «Я никогда прежде не слышал его. Теперь, услышав это имя, я испугался — волосы у меня встали дыбом. Бхагаван, этот дух-якша, должно быть, обладает великим величием, раз носит имя Джанавришабха!»

17. Будда сказал: «Я сперва спросил его: ‚По какой причине ты используешь это удивительное слово, утверждая, что видишь ступени Пути?‘

18. Джанавришабха сказал: ‚Я не откуда-то ещё, где было бы иное учение. Некогда я был царём среди людей, учеником Бхагавана, преданным мирянином. Всем сердцем вспоминая Будду, когда моя жизнь окончилась, я впоследствии стал сыном царя-хранителя Вайшраваны. Я достиг вступления в поток и не пал в дурной удел. Не более чем за семь рождений я достигну конца страдания, и на протяжении этих семи рождений моё имя неизменно будет Джанавришабха.

19. Однажды Будда был в Великом Лесу, сидя под деревом, а я по некоей незначительной надобности ехал на небесной тысячеспицевой колеснице-сокровище. Я собирался вернуться к царю-хранителю Вайшраване, когда вдали заметил Бхагавана под деревом. Он выглядел прекрасно, и способности его восприятия были спокойны и безмятежны, точно глубокий пруд — чистый, безмятежный, незамутнённый и отражающий. Увидев его, я подумал: „Теперь мне следует пойти и спросить Бхагавана о том, где родились люди из Магадхи после того, как их жизни окончились“.

20. Было и другое время, когда царь Вайшравана произнёс своему собранию такие стихи:

• «Мы сами не помним
  Того, что совершили в прошлом.
  Ныне ступайте к Бхагавану,
  И жизни ваши продлятся»

Совет богов

21. Более того, однажды боги Траястримши по некоей незначительной надобности собрались в одном месте. Четверо царей-хранителей мира сидели каждый на своём месте. Дхритараштра сидел на востоке, обратившись лицом на запад, а владыка Шакра — перед ним. Вирудхака сидел на юге, обратившись лицом на север, а владыка Шакра — перед ним. Вирупакша сидел на западе, обратившись лицом на восток, а владыка Шакра — перед ним. Вайшравана сидел на севере, обратившись лицом на юг, а владыка Шакра — перед ним. Сначала были рассажены четверо царей-хранителей мира, а я сел уже после них.

22. Далее, там были и другие великие духи и боги, чисто исполнявшие подвижническую жизнь вместе с Буддой и родившиеся на небе Траястримша по окончании своих жизней. Боги умножались и получали пять небесных достоинств: во-первых, срок жизни богов; во-вторых, облик богов; в-третьих, имена богов; в-четвёртых, услады богов; и в-пятых, величие богов.

23. Боги Траястримши праздновали и ликовали, восклицая: ‚Сонм богов умножается, а сонм асуров убывает!‘ Владыка богов Шакра, зная, что боги Траястримши ликуют, сложил такие стихи:

• «Боги Траястримши
  И владыка их Шакра ликуют!
  Слава Татхагате,
  Ведь его учение — высочайшее!

• Боги обретают облик и заслуги:
  Жизнь, вид, имя, усладу и величие.
  Они взращивали подвижничество Будды,
  И потому родились здесь, с нами.

• И снова есть здесь все эти боги
  Со столь сияющими обликами;
  То, что мудрые ученики Будды
  Рождены здесь, — ещё более превосходно.

• Боги Траястримши и их владыка
  Находят здесь своё удовольствие.
  Слава Татхагате,
  Ведь учение его — высочайшее!»

24. Дух Джанавришабха сказал также: «Боги Траястримши собрались в Зале Закона, чтобы вместе обсудить и обдумать, делая наблюдения и определяя, какие наставления отдать. После этого они дали повеления четырём царям-хранителям мира. Приняв наставления, четверо царей-хранителей недолго оставались каждый на своём месте. Свет, что озарял четыре стороны света, изменился, и когда боги Траястримши увидели эту перемену, они были поражены: „Как странно, что свет переменился!“ Другие великие духи и боги, обладавшие величием, также были удивлены: „Как странно, что свет переменился!“»

Великий Брахма-Кумара

25. Тогда Великий Брахма явился в облике отрока.[9] Голову его венчал пятиконечный пучок волос, и он стоял в воздухе над собранием богов. Красотою он далеко превосходил всё собрание. Тело его было цвета пурпурного золота, и его сияние затмевало сияние богов.

26. Боги Траястримши не поднялись и не взглянули на него, не выразили ему почтения и не пригласили сесть. Тогда Брахма-Кумара сам занял место. [Бог на том] месте возликовал, подобно воину из рода помазанных на царство, ликующему при восшествии на престол. Вскоре после того как он сел, Брахма принял облик отрока, чью голову венчал пятиконечный пучок волос, восседая в небе над тем великим собранием — точно герой на своём надёжном престоле, величавый и неколебимый.

27. Тогда он произнёс стихи:

• «Дисциплинированный и непревзойдённый мудрец
  Наставляет мир о рождении здесь, в сиянии.
  Великий Свет возвещает сияющее учение;
  Подвижническая жизнь — несравненный спутник;
  Оно очищает живых существ,
  Рождённых в чистых и чудесных небесах!»

28. Произнеся эти стихи, Брахма-Кумара обратился к богам Траястримши: «Когда чей-либо голос чист в пяти отношениях, его называют голосом Брахмы. Каковы эти пять? Во-первых, голос его подлинен; во-вторых, голос его мягок; в-третьих, голос его ясен; в-четвёртых, голос его звучен; и в-пятых, он слышен вокруг и вдалеке. Голос, обладающий этими пятью качествами, зовётся голосом Брахмы.

29. Теперь я скажу далее. Слушайте все хорошенько! Ученики Татхагаты и миряне Магадхи, ставшие невозвращающимися, однажды-возвращающимися или вступившими в поток к концу своих жизней, родились на небе Паранирмита-вашавартин, небе Нирманарати, небе Тушита, небе Яма, небе Траястримша и небе Четырёх Царей-хранителей мира. Они родились в великих родах воинов, брахманов и домохозяев, которым пять желаний доступны сами собой».

30. Тогда Брахма-Кумара произнёс стихи:

• «Из тех мирян Магадхи,
  Чьи жизни окончились,
  Восемьдесят четыре тысячи человек,
  Как я слышал, достигли Пути.

• Они обрели вступление в поток,
  Более не падают в дурные уделы;
  Они ехали по ровной, прямой дороге
  И достигли спасения Пути.

• Все эти множества людей
  Поддерживались добродетелью:
  Мудрые, свободные от привязанности,
  Совестливые и без обмана».

• В том собрании богов
  Брахма-Кумара рассказал о них,
  Говоря, что они достигли вступления в поток,
  И все боги возрадовались.

31. Услышав эти стихи, царь Вайшравана возрадовался и сказал: «Бхагаван явился в мир и учит истинному Закону. Как удивительно, как необычайно и неслыханно прежде! Я не знал, чтобы Татхагата являлся в мир и учил такому Закону в прошлом, и вновь в будущем явится Будда, что будет учить такому Закону, который заставит богов Траястримши возрадоваться всем сердцем».

32. Брахма-Кумара сказал царю Вайшраване: «Почему ты говоришь: ‚Татхагата явился в мир и учит такому Закону. Как удивительно, как необычайно и неслыханно прежде!‘? Татхагата силою искусных средств учит тому, что благо, и тому, что не благо. Полностью выраженный Закон не достигает ничего, но пустой и чистый Закон достигает нечто. Этот Закон возвышен, подобно очищенному маслу».

Основы памятования

33. Тогда Брахма-Кумара сказал богам Траястримши: «Слушайте все внимательно и хорошо поразмыслите об этом! Я скажу вам далее. Татхагата, архат, искусно различает и учит четырём основам памятования. Каковы эти четыре? Во-первых, наблюдать тело внутренне, с усердием и без лени, с сосредоточенным вниманием, что не теряется, устраняя мирскую алчность и скорбь. Наблюдать тело внешне — с усердием и без лени, с сосредоточенным вниманием, что не теряется, устраняя мирскую алчность и скорбь. [2–4.] Точно так же наблюдать чувства, ум и явления — с усердием и без лени, с сосредоточенным вниманием, что не теряется, устраняя мирскую алчность и скорбь.

34. После внутреннего наблюдения тела возникает знание иных тел. После внутреннего наблюдения чувств возникает знание иных чувств. После внутреннего наблюдения ума возникает знание иного ума. После внутреннего наблюдения явлений возникает знание иных явлений. Так Татхагата искусно различает и учит четырём основам памятования».

Семь слагаемых сосредоточения

35. «Далее, боги: слушайте все хорошо! Я скажу вам далее. Татхагата искусно различает и учит семи слагаемым сосредоточения. Каковы эти семь? Правильные воззрения, правильное намерение, правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни, правильный метод и правильное памятование. Таковы семь слагаемых сосредоточения, которым Татхагата искусно учит и которые он различает.

Четыре основы сверхъестественной силы

36. Далее, боги, Татхагата искусно различает и учит четырём основам сверхъестественной силы. Каковы эти четыре? Во-первых, чудесная основа, развиваемая через свершение сосредоточения желания и прекращения. Во-вторых, чудесная основа, развиваемая через свершение сосредоточения усилия и прекращения. В-третьих, чудесная основа, развиваемая через свершение сосредоточения ума и прекращения. В-четвёртых, чудесная основа, развиваемая через свершение сосредоточения созерцания и прекращения».

37. Он также сказал богам: «Отшельники и брахманы в прошлом использовали бесчисленные методы и являли неизмеримые чудесные способности, возникавшие из этих четырёх основ сверхъестественной силы. Даже отшельники и брахманы в будущем будут использовать бесчисленные методы и являть неизмеримые чудесные способности, также возникающие из этих четырёх основ сверхъестественной силы. Так же и отшельники и брахманы настоящего, использующие бесчисленные методы и являющие неизмеримые духовные способности, тоже возникающие из этих четырёх основ сверхъестественной силы».

38. Тогда Брахма-Кумара преобразил свой облик в тридцать три тела,[10] что воссели рядом с каждым из богов Траястримши, и каждое из них сказало: «Видите ли вы теперь мою силу превращения?»

Боги ответили: «Да, мы её видим».

39. Брахма-Кумара сказал: «Я способен на столь бесчисленные превращения, потому что взрастил и эти четыре основы сверхъестественной силы».

40. Каждый из богов Траястримши подумал: «Теперь Брахма-Кумара сидит рядом лишь со мной и говорит мне это, но пока одно это сотворённое тело Брахмы-Кумары говорит, говорят и остальные сотворённые тела. Когда это одно тело молчит, молчат и остальные сотворённые тела».

Три пути

41. Тот Брахма-Кумара отозвал свою чудесную силу и перешёл туда, где восседал владыка Шакра. Он сказал богам Траястримши: «Теперь я скажу. Слушайте все хорошо! Татхагата, архат, собственной силой открывает три пути, что привели его к собственному истинному пробуждению.

42. Каковы эти три? Порой встречаются живые существа, что дружат с алчностью и совершают неискусные поступки. Позже эти люди сближаются с добрыми друзьями, слышат слова учения и осуществляют каждое наставление. Тогда они расстаются с желанием этих неискусных поступков и оставляют их. Они обретают радостное сердце, безмятежность и счастье. В этом счастье они вновь испытывают великую радость.

43. Они подобны тому, кто отказывается от грубой пищи ради пищи со ста вкусами. Насытившись ею, они вновь ищут чего-то большего. Так же и подвижник, расставшийся с неискусными учениями: он обретает радостное сердце и счастье. В этом счастье он вновь испытывает великую радость. Таков первый путь, открытый Татхагатой собственной силой, что привёл к высшему и истинному пробуждению.

44. Есть также живые существа, исполненные гнева. Они не оставляют дурных поступков тела, уст и ума. Позже эти люди встречают добрых друзей, слышат слова учения и осуществляют каждое наставление. Они расстаются с дурными телесными деяниями и дурными деяниями речи и ума. Они обретают радостное сердце, безмятежность и счастье. В этом счастье они вновь испытывают великую радость.

45. Они подобны тому, кто отказывается от грубой пищи ради пищи со ста вкусами. Насытившись ею, они вновь ищут чего-то большего. Так же и подвижник, расставшийся с неискусными учениями: он обретает радостное сердце и счастье. В этом счастье он вновь испытывает великую радость. Таков второй путь, открытый Татхагатой.

46. Есть также живые существа, глупые, невежественные и необразованные. Они не различают благое и дурное и не способны воистину познать страдание, его возникновение, его прекращение и путь к нему. Позже эти люди встречают добрых друзей, слышат слова учения и осуществляют каждое наставление. Они начинают различать благое и неблагое, способны воистину познать страдание, его возникновение, его прекращение и путь к нему, и оставляют неискусные поступки. Они обретают радостное сердце, безмятежность и счастье. В этом счастье они вновь испытывают великую радость.

47. Они подобны тому, кто отказывается от грубой пищи ради пищи со ста вкусами. Насытившись ею, они вновь ищут чего-то большего. Так же и подвижник, расставшийся с неискусными учениями: он обретает радостное сердце и счастье. В этом счастье он вновь испытывает великую радость. Таков третий путь, открытый Татхагатой».

48. Тогда Брахма-Кумара поднялся на небо Траястримша, чтобы учить этому истинному Закону. Царь-хранитель Вайшравана и его свита также учили этому истинному Закону. Дух Джанавришабха также учил этому истинному Закону перед Буддой. Бхагаван также преподал этот истинный Закон Ананде. Ананда также преподал этот истинный Закон монахам, монахиням, мирянам и мирянкам.

49. Услышав то, чему учил Будда, Ананда возрадовался и одобрил услышанное.

Примечания

[1] Это четвёртая сутра «Диргха-агамы» (T1.1.34b14–6b22). Её прямая параллель — DN 18. Она также содержит общие отрывки с DĀ 2, DN 16 и другими версиями «Сутры о паринирване». [назад]

[2] Обитель Гинджаки. Кит. 揵稚住處. Мне не удалось найти санскритского засвидетельствования этого топонима, поэтому я выбрал палийскую форму, которой, судя по всему, соответствует китайский текст. [назад]

[3] Каккхата. Кит. 伽伽羅, среднекит. «g'ia-g'ia-la». Соответствующее палийское имя — Какудха, а санскритская «Сутра о паринирване» даёт форму Какартака. Китайская транслитерация настойчиво указывает на буддийский гибридный санскрит Каккхала (что значит «жёсткий, жестокий»), поэтому я избрал санскритский эквивалент: Каккхата. Довольно сказать, что произношение этого имени варьируется от текста к тексту. [назад]

[4] Кадангара. Кит. 迦陵伽, среднекит. «ka-lieng-g'ia». Это близко соответствует пали Калинга. Санскритский эквивалент — Кадангара.
Виката. Кит. 毘伽陀, среднекит. «b'ji-g'ia-d'a». И в пали, и в санскрите встречается форма Никата, но китайский текст указывает скорее на Викату.
Катьяршабха. Кит. 伽利輸, среднекит. «g'ia-lji-shiu». Пали Катиссабха, санскр. Катьяршабха. Китайский текст предполагает Карша- (или Кариша-), пропуская слог -тья-. Я принял санскритскую форму.
Чару. Кит. 遮樓, среднекит. «tshia-leu». Пали Сальха, санскр. Чару. Китайский соответствует санскриту.
Упачару. Кит. 婆耶樓, среднекит. «b'ua-ia-leu». Санскр. Упачару. Китайский соответствует концу слова (-ру), но не его началу. За неимением иных указаний я принял санскритскую форму.
Бхадра. Кит. 婆頭樓, среднекит. «b'ua-d'eu-leu». По-видимому, соответствует пали Бхадда, санскр. Бхадра.
Субхадра. Кит. 藪婆頭, среднекит. «seu-b'ua-d'eu». Пали Субхадда, санскр. Субхадра. Китайский текст не отражает окончания «-ра» санскритской формы, но в остальном соответствует этому имени.
Тришанку. Кит. 他梨舍㝹, среднекит. «t'a-lji-shia-neu». Пали Туттха. Китайский текст предполагает нечто вроде санскр. Тришан(-ку).
Сутришанку. Кит. 藪達梨舍㝹, среднекит. «seu-d'at-lji-shia-neu». Пали Сантуттха. Китайский текст, по-видимому, передаёт санскр. Сутришан(-ку).
Яшас. Кит. 耶輸, среднекит. «ia-shiu». Эта хорошо известная транслитерация равнозначна санскр. Яшас, что согласуется с санскритской «Сутрой о паринирване».
Яшоттара. Кит. 耶輸多樓, среднекит. «ia-shiu-ta-leu». По-видимому, соответствует санскр. Яшоттара, встречающемуся в «Сутре о паринирване». [назад]

[5] Ашвака. Кит. 頗漯波 или 阿濕波. Это имя неясно и не соответствует ни палийским, ни санскритским названиям стран. Похоже, оно передаёт Ватапа (или Ашвапа, если принять более позднее разночтение).
Маччха. Кит. 婆蹉, среднекит. «buat-tsa». Китайский текст, по-видимому, повторяет название Ватса иными знаками. Я вставил традиционную страну, иначе отсутствующую в этом перечне, чтобы восполнить, по всей видимости, испорченное место в тексте — до поры до времени. [назад]

[6] дух-якша. Кит. 鬼神. Стандартный китайский перевод — «демонический дух», однако не все духи-якши были демоническими. [назад]

[7] Джанавришабха. Кит. 闍尼沙, среднекит. «zia-nji-sha», пали Джанавасабха. Китайская транслитерация приближается к палийской форме, опуская конечный слог -бха, но сохраняя звук -ша-, как в санскрите. [назад]

[8] Добавлено примечание, разъясняющее имя духа: «Джанавришабха по-китайски означает „Победитель уз“». [назад]

[9] Отрок. Кит. 童子, санскр. и пали Кумара. В индийских языках это слово может означать также «царевич», однако китайский текст переводит его как «дитя» или «отрок». Это описание становится именем самого Великого Брахмы, и я передаю его транслитерацией соответственно. [назад]

[10] Траястримша буквально означает «тридцать три», поскольку на этом небе обитают тридцать три бога. [назад]