Выбрать перевод / язык

Madhyama Āgama

MĀ 81 — Памятование о теле

Перевод: Anthropic Claude Sonnet 5

Мадхьяма-агама

Глава 7. Царь Диргхаю

81. Памятование о теле

1. Так я слышал:[1] Однажды Будда странствовал по стране Анга вместе с группой великих монахов. Они пришли в Апану и остановились в жилище Кайнеи.

Введение

2. Когда ночь миновала и взошло солнце, Бхагаван надел одеяние и взял чашу, отправившись в Апану собирать подаяние. Закончив трапезу, он убрал одеяние и чашу, вымыл руки и ноги, повесил свою сидячую циновку через плечо и во второй половине дня пошёл в рощу. Войдя в ту рощу, он расстелил свою сидячую циновку под деревом и сел там со скрещёнными ногами.

3. В то время большое собрание монахов собралось в зале собраний после полуденной трапезы, и они беседовали на такую тему: «Добрые люди, Бхагаван редок и необычаен. Он взращивает памятование о теле, различает и распространяет его. У него высшее знание, высшее наблюдение, высшее взращивание и высшая дисциплина. Он хорошо усовершенствовал доброе поведение и пребывает в едином уме. Будда учит, что памятование о теле приносит великие плоды. Достигают видения и глаз, чтобы узреть высшую истину».

4. Тогда же Бхагаван сидел в размышлении и использовал божественный слух, превосходящий человеческий. Он услышал, как монахи, собравшиеся в зале собраний после полуденной трапезы, беседовали на такую тему: «Добрые люди, Бхагаван редок и необычаен. Он взращивает памятование о теле, различает и распространяет его. У него высшее знание, высшее наблюдение, высшее взращивание и высшая дисциплина. Он хорошо усовершенствовал доброе поведение и пребывает в едином уме. Будда учит, что памятование о теле приносит великие плоды. Достигают видения и глаз, чтобы узреть высшую истину». Услышав это, Бхагаван поднялся от своего размышления во второй половине дня, пошёл в зал собраний, приготовил своё сиденье перед монахами и сел.

5. Тогда Бхагаван обратился к монахам: «На какую тему вы беседовали вместе? По какой причине вы собрались здесь, в зале собраний?»

Монахи сказали: «Бхагаван, мы, монахи, собрались здесь, в зале собраний, после полуденной трапезы, чтобы обсудить такую тему: „Добрые люди, Бхагаван редок и необычаен. Он взращивает памятование о теле, различает и распространяет его. У него высшее знание, высшее наблюдение, высшее взращивание и высшая дисциплина. Он хорошо усовершенствовал доброе поведение и пребывает в едином уме. Будда учит, что памятование о теле приносит великие плоды. Достигают видения и глаз, чтобы узреть высшую истину“. Бхагаван, мы беседовали на эту тему вместе. Это была причина, по которой мы собрались здесь, в зале собраний».

6. Бхагаван снова обратился к монахам: «Как я учу взращиванию памятования о теле, различая и распространяя его? Какие великие плоды оно приносит?»

Тогда монахи сказали Бхагавану: «Бхагаван — корень Дхармы! Бхагаван — Владыка Дхармы! Дхарма исходит от Бхагавана! Да будет ему угодно рассказать об этом. Услышав, мы получим подробное знание его смысла».

7. Тогда Будда сказал им: «Слушайте внимательно и хорошо обдумайте это. Я разъясню вам его смысл».

Монахи приняли наставление и слушали.

Восемнадцать практик

8. Будда сказал: «Как монах взращивает памятование о теле? Тот монах идёт и знает, что идёт. Он стоит и знает, что стоит, сидит и знает, что сидит, и лежит и знает, что лежит. Он спит и знает, что спит, пробуждается и знает, что пробуждается, и он засыпает и пробуждается, зная, что заснул и пробудился.

9. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

10. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах правильно знает, что он входит и выходит, хорошо наблюдает и различает, что сгибается и выпрямляется, высоко и низко. Его манера безмятежна, он носит своё внешнее и другое одеяние и хорошо держит свою чашу. Он правильно осознаёт, идя, стоя, сидя, лёжа, во сне, пробуждаясь, говоря и храня молчание.

11. «Так монах следует своим телесным действиям, зная вышесказанное таким, как оно есть на самом деле. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

12. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах порождает памятование о том, что дурно и неблагоприятно. Он подавляет и угашает это памятованием о том, что благо. Он подобен плотнику или ученику плотника, который связывает дерево верёвкой, а затем отрубает лишнее острым топором, чтобы сделать его прямым. Так монах порождает памятование о том, что дурно и неблагоприятно, и он подавляет и угашает это памятованием о том, что благо.

13. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

14. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах сжимает зубы, прижимает язык к нёбу и использует свой ум, чтобы управлять своими мыслями, подавляя и угашая их. Это подобно тому, как два сильных человека хватают слабого человека. Они ходят с места на место, держа, управляя и наставляя его. Так тот монах сжимает зубы, прижимает язык к нёбу и использует свой ум, чтобы управлять своими мыслями, подавляя и угашая их.

15. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

16. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах памятует о вдохе и знает, что памятует о вдохе. Он памятует о выдохе и знает, что памятует о выдохе. Он делает долгий вдох и знает, что делает долгий вдох. Он делает долгий выдох и знает, что делает долгий выдох. Он делает короткий вдох и знает, что делает короткий вдох. Он делает короткий выдох и знает, что делает короткий выдох. Он учится вдыхать всем телом и учится выдыхать всем телом. Он учится успокаивать телесную деятельность при вдохе и учится успокаивать словесную деятельность при выдохе.

17. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

18. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тело того монаха увлажнено и напитано радостью и счастьем, возникающими из уединения. Оно полностью наполняет то, что есть в его теле. Нет места, куда бы не достигали радость и счастье, возникающие из уединения. Это подобно банщику, который наполняет чашу мылом и смешивает его с водой, чтобы сделать шарик. Вода увлажняет и напитывает его и полностью наполняет его. Нет места, куда бы она не достигала. Так тело монаха увлажнено и напитано радостью и счастьем, возникающими из уединения. Оно полностью наполняет то, что есть в его теле. Нет места, куда бы не достигали радость и счастье, возникающие из уединения.

19. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

20. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тело того монаха увлажнено и напитано радостью и счастьем, возникающими из самадхи. Оно полностью наполняет то, что есть в его теле. Нет места, куда бы не достигали радость и счастье, возникающие из уединения. Это подобно горному источнику, который наполняется до краёв чистейшей и прозрачнейшей водой. Со всех четырёх сторон нет пути для воды, чтобы войти в него. Из глубины того источника вода самопроизвольно поднимается и вытекает, увлажняя и напитывая гору и полностью наполняя её. Нет места, куда бы она не достигала. Так тело монаха увлажнено и напитано радостью и счастьем, возникающими из самадхи. Оно полностью наполняет то, что есть в его теле. Нет места, куда бы не достигали радость и счастье, возникающие из самадхи.

21. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

22. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тело того монаха увлажнено и напитано счастьем, возникающим из отсутствия радости. Оно полностью наполняет то, что есть в его теле. Нет места, куда бы не достигало счастье, возникающее из отсутствия радости. Это подобно голубому лотосу и красным и белым лотосам, которые рождаются из воды и растут в воде. На дне воды их корни, стебли, цветы и листья все увлажнены и напитаны. Они полностью наполнены, и нет места, куда бы не достигала вода. Так тело монаха увлажнено и напитано счастьем, возникающим из отсутствия радости. Оно полностью наполняет то, что есть в его теле. Нет места, куда бы не достигало счастье, возникающее из отсутствия радости.

23. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

24. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Он достигает и пребывает в решимости пронизать это тело чистым умом. Нет места в его теле, куда бы не достигал тот чистый ум. Он подобен человеку, носящему одеяние в семь или восемь локтей. От головы до пят нет части его тела, которая не была бы покрыта. Так то, что есть в теле того монаха, наполнено достижением умственной свободы чистого ума. Нет места в его теле, куда бы не достигал тот чистый ум.

25. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

26. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах памятует о восприятии сияния. Это памятование хорошо усвоено, хорошо сохранено и хорошо направлено. Как прежде, так и после. Как после, так и прежде. Как днём, так и ночью. Как ночью, так и днём. Как внизу, так и вверху. Как вверху, так и внизу. Так он не ошибается, и его ум не имеет оков. Он взращивает сияющий ум, и его ум никогда не покрыт тьмой.

27. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

28. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах наблюдает облики, и это памятование хорошо усвоено, хорошо сохранено и хорошо направлено. Он подобен человеку, который, сидя, наблюдает лежащего, или, лёжа, наблюдает сидящего. Так монах наблюдает облики, и это памятование хорошо усвоено, хорошо сохранено и хорошо направлено.

29. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

30. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах прослеживает миловидность и уродство этого тела от головы до пят согласно его состоянию. Он наблюдает различные способы, которыми оно наполнено нечистотами. То есть в этом теле есть борода, волосы, ногти, зубы, грубая, тонкая и нежная кожа, плоть, сухожилия, кости, сердце, почки, печень, лёгкие, толстый и тонкий кишечник, селезёнка, желудок, кал, мозг и спинной мозг, слёзы, пот, мокрота, гной, кровь, жир, костный мозг, слюна, желчь и моча. Он подобен зрячему человеку, смотрящему на сосуд, полный различных семян. Он ясно различает их как рис, просо, ячмень, пшеницу, крупный и мелкий кунжут, семена масличных растений и семена горчицы. Так монах прослеживает миловидность и уродство этого тела от головы до пят согласно его состоянию. Он наблюдает различные способы, которыми оно наполнено нечистотами. То есть в этом теле есть борода, волосы, ногти, зубы, грубая, тонкая и нежная кожа, плоть, сухожилия, кости, сердце, почки, печень, лёгкие, толстый и тонкий кишечник, селезёнка, желудок, кал, мозг и спинной мозг, слёзы, пот, мокрота, гной, кровь, жир, костный мозг, слюна, желчь и моча.

31. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

32. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах наблюдает элементы тела: „В этом моём теле есть элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент воздуха, элемент пространства и элемент сознания“. Это подобно сыну мясника, который забивает корову, снимает с неё шкуру, расстилает её шкуру на земле и разделяет её на шесть частей. Так монах наблюдает элементы своего тела: „В этом моём теле есть элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент воздуха, элемент пространства и элемент сознания“.

33. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

34. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах наблюдает мёртвый труп, будь то одного дня… двух… шести… семи дней от роду. Он был расклёван воронами и коршунами, съеден волками и собаками, сожжён или закопан в землю, и он полностью сгнил и разложился. Он сравнивает себя с тем, что видел: „Теперь это моё тело будет таким же. Оба подчинены этому принципу; я никогда не избегу этого“.

35. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

36. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах видит, как прежде, скелет синеватого цвета, сгнивший, наполовину съеденный, или просто кости на земле на месте кремации. Он сравнивает себя с тем, что видел: „Теперь это моё тело будет таким же. Оба подчинены этому принципу; я никогда не избегу этого“.

37. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

38. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах, как прежде, видит кожу, плоть и кровь, удалённые с костей, и только сухожилия, соединяющие их, на месте кремации. Он сравнивает себя с тем, что видел: „Теперь это моё тело будет таким же. Оба подчинены этому принципу; я никогда не избегу этого“.

39. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

40. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах, как прежде, видит кости с удалёнными сухожилиями, разбросанные в разных направлениях на месте кремации: кости стоп, кости плеч, кости бёдер, кости бёдер таза, кости спины, кости плеч, кости шеи и кости черепа. Каждая лежит в другом месте. Он сравнивает себя с тем, что видел: „Теперь это моё тело будет таким же. Оба подчинены этому принципу; я никогда не избегу этого“.

41. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

42. «Далее, монах взращивает памятование о теле. Тот монах, как прежде, видит кости на месте кремации, белые как ракушки, синие как голубь, или красные как размазанная кровь, и они разложились, сломаны и превращены в пыль. Он сравнивает себя с тем, что видел: „Теперь это моё тело будет таким же. Оба подчинены этому принципу; я никогда не избегу этого“.

43. «Так монах следует своим телесным действиям, поистине зная вышесказанное. Уйдя таким образом в уединение и живя один, он не небрежен в своих мыслях. Он взращивает усердие, прекращает умственные возмущения и достигает сосредоточенного состояния ума. Достигнув сосредоточенного состояния ума, он затем поистине знает вышесказанное. Это называется монахом, который взращивает памятование о теле.

Притчи о правильном взращивании памятования о теле

44. «Если кто-то взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом, благие качества будут полностью присутствовать в нём, а именно факторы пути. Если его ум наполнен умственной свободой, это подобно океану, в котором присутствуют все малые потоки. Если кто-то взращивает памятование о теле и таким образом распространяет его, благие качества будут полностью присутствовать в нём, а именно факторы пути.

45. «Если есть аскет или жрец, который не устанавливает правильно памятование о теле и странствует с малой мыслью, тогда Мара Злой непременно сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Потому что тот аскет или жрец пуст и лишён памятования о теле. Он подобен глиняному горшку, который пуст и лишён воды, когда его ставят прямо на землю. Если кто-то принесёт воду и нальёт её в горшок, что вы думаете, монахи? Примет ли этот горшок воду таким образом?»

Монахи ответили: «Он примет её, Бхагаван. Почему это так? Он пуст и лишён воды, и он стоит прямо на земле. Поэтому он непременно примет её».

46. «Так, если аскет или жрец не устанавливает правильно памятование о теле и странствует с малой мыслью, Мара Злой непременно сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец пуст и лишён памятования о теле.

47. «Если аскет или жрец правильно устанавливает памятование о теле и странствует с неизмеримой мыслью, тогда Мара Злой никогда не сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец не пуст и обладает памятованием о теле. Он подобен глиняному горшку, который полон воды и стоит прямо на земле. Если кто-то принесёт воду и нальёт её в глиняный горшок, что вы думаете, монахи? Примет ли этот глиняный горшок больше воды?»

Монахи ответили: «Нет, Бхагаван. Почему это так? Горшок полон воды и стоит прямо на земле. Поэтому он не примет её».

48. «Так, если аскет или жрец правильно устанавливает памятование о теле и странствует с неизмеримой мыслью, тогда Мара Злой никогда не сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец не пуст и обладает памятованием о теле.

49. «Если аскет или жрец не устанавливает правильно памятование о теле и странствует с малой мыслью, тогда Мара Злой непременно сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец пуст и лишён памятования о теле. Он подобен сильному человеку, который бросает огромный тяжёлый камень в грязевую яму. Монахи, что вы думаете? Примет ли грязь его?»

Монахи ответили: «Она примет его, Бхагаван. Почему это так? Тяжёлый камень тонет в грязи. Поэтому она примет его».

50. «Так, если аскет или жрец не устанавливает правильно памятование о теле и странствует с малой мыслью, тогда Мара Злой непременно сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец пуст и лишён памятования о теле.

51. «Если аскет или жрец правильно устанавливает памятование о теле и странствует с неизмеримой мыслью, тогда Мара Злой никогда не сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец не пуст и обладает памятованием о теле. Он подобен сильному человеку, бросающему маленький мяч в ровную дверь. Монахи, что вы думаете? Войдёт ли он в дверь?»

Монахи ответили: «Нет, Бхагаван. Почему это так? Маленький мяч отскакивает от двери, которая стоит ровно. Поэтому он не войдёт в неё».

52. «Так, если аскет или жрец правильно устанавливает памятование о теле и странствует с неизмеримой мыслью, тогда Мара Злой никогда не сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец не пуст и обладает памятованием о теле.

53. «Если аскет или жрец не устанавливает правильно памятование о теле и странствует с малой мыслью, тогда Мара Злой непременно сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец пуст и лишён памятования о теле. Он подобен тому, кто, ища огонь, считает сухую древесину его матерью и трёт в неё сухую палочку. Монахи, что вы думаете? Получит ли этот человек таким образом огонь?»

Монахи ответили: «Они получат огонь, Бхагаван. Почему это так? Они непременно получат его, потирая сухую палочку о сухую древесину».

54. «Так, если аскет или жрец не устанавливает правильно памятование о теле и странствует с малой мыслью, тогда Мара Злой непременно сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец пуст и лишён памятования о теле.

55. «Если аскет или жрец правильно устанавливает памятование о теле и странствует с неизмеримой мыслью, тогда Мара Злой никогда не сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец не пуст и обладает памятованием о теле. Он подобен тому, кто, ища огонь, считает влажную древесину его матерью и трёт в неё влажную палочку. Монахи, что вы думаете? Получит ли этот человек таким образом огонь?»

Монахи ответили: «Нет, Бхагаван. Почему это так? Они не получат огня, потирая влажную палочку о влажную древесину».

56. «Так, если аскет или жрец правильно устанавливает памятование о теле и странствует с неизмеримой мыслью, тогда Мара Злой никогда не сможет получить над ним преимущество. Почему это так? Тот аскет или жрец не пуст и обладает памятованием о теле».

Восемнадцать достоинств взращивания памятования о теле

57. «Следует знать, что тот, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом, обладает восемнадцатью достоинствами. Каковы же эти восемнадцать? Тот монах может терпеть голод, жажду, холод, жару, кусающих насекомых, жалящих насекомых, гнёт солнца и ветра и ужасный шум. Он также может терпеть удары дубинками. Когда он испытывает недуги и крайнюю боль, такие что его жизнь вот-вот закончится, он способен переносить эти неудобства. Это первое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

58. «Далее, тот монах терпит несчастье. Если он становится несчастным, его ум никогда не привязывается к этому. Это второе достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

59. «Далее, тот монах терпит страх. Если он становится напуган, его ум никогда не привязывается к этому. Это третье достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

60. «Далее, монах порождает три дурные мысли, а именно мысли желания, мысли гнева и мысли вредоносности. Если эти три дурные мысли возникают, его ум никогда не привязывается к ним. Это четвёртое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

61. «Далее, тот монах удаляется от желаний и удаляется от дурных и неблагих вещей… они достигают и пребывают в четвёртой медитации. Это пятое… восьмое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

62. «Далее, покончив с тремя оковами, тот монах становится вступившим в поток и не падает в дурные состояния. Он непременно предназначен к истинному пробуждению и испытает не более семи существований. После семи перерождений наверху на небесах или среди людей он достигнет предела страдания. Это девятое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

63. «Далее, покончив с тремя оковами, и когда влечение, ненависть и заблуждение ослаблены, тот монах получает одно перерождение наверху на небесах или среди людей. После одного перерождения он достигнет предела страдания. Это десятое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

64. «Далее, тот монах прекращает пять низших оков. Он родится в другом месте и затем [войдёт] в паринирвану. Он достигает невозвратности и не возвращается в этот мир. Это одиннадцатое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

65. «Далее, если у него есть спокойное освобождение, тот монах расстаётся с формой и достигает бесформенности. Согласно тому образу самадхи, он лично осуществляет его реализацию. Он наблюдает и знает загрязнения и прекращает загрязнения мудростью. Это двенадцатое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом.

66. «Далее, тот монах обретает сверхъестественные способности… божественный слух… знание чужих умов… знание прошлых жизней… знание рождения и смерти… прекратил загрязнения. Будучи незагрязнённым, его ум освобождён, и его мудрость освобождена. В этой самой жизни он достигает и пребывает в собственном знании, пробуждении и непосредственном постижении. Он поистине знает: „Рождение положило конец, религиозная практика утверждена, задача выполнена, и я больше не буду подвержен существованию“. Это следует знать как тринадцатое… восемнадцатое достоинство того, кто взращивает памятование о теле и распространяет его таким образом».

67. Так сказал Будда. Те монахи, что услышали сказанное Буддой, возрадовались и одобрили.


Примечания

[1] Что касается источника текста, ср. T26.1.554c10-7c12. Прямой параллелью этой сутре является MN 119. [Назад]

Все материалы на сайте, общедоступны и на них не распространяется авторское право. В некоммерческих целях их разрешено свободно воспроизводить в любой форме без разрешения авторов.

Копировать, размещать на сайтах, в социальных сетях, цитировать, печатать. Это дар нашего фонда для всего человечества.

По всем вопросам пишите Нара Лока https://naraloka.ru/

Политика обработки персональных данных и пользовательское соглашение