Раздел о шипе

41

[Благословенный сказал]:“Монахи, это как если бы острая щепка от риса или ячменя торчала бы не в ту сторону и её придавили бы ногой или рукой. Не могло бы произойти такого, чтобы она поранила бы руку или ногу, и выступила бы кровь.

Почему?

Потому что острая щепка торчала не в ту сторону.

Точно так же, монахи, не может произойти такого, чтобы с ошибочно направленным умом монах бы пронзил невежество, зародил истинное знание, реализовал ниббану.

И почему?

Потому что ум ошибочно направлен”.

42

“Монахи, это как если бы острая щепка от риса или ячменя торчала бы в нужную сторону и её придавили бы ногой или рукой. Могло бы произойти так, что она поранила бы руку или ногу, и выступила бы кровь.

Почему?

Потому что острая щепка торчала в нужную сторону.

Точно так же, монахи, может произойти так, что с правильно направленным умом монах пронзит невежество, породит истинное знание, реализует ниббану.

И почему?

Потому что его (1) ум правильно направлен”.

43

“Монахи, охватив ум умственно испорченного человека своим умом, я понимаю:

Если этот человек умер бы в это время, то он бы оказался в аду, как если бы его туда затянули силой.

И почему?

Потому что его ум испорчен.

Именно из-за умственной испорченности с распадом тела, после смерти, некоторые существа перерождаются в состоянии лишений, в плохих уделах, в нижних мирах, в аду”.

44

“Монахи, охватив ум умственно спокойного человека своим умом, я понимаю:

‘Если этот человек умер бы в это время, то он бы оказался в небесном мире, как если бы его туда затянули силой.

И почему?

Потому что его ум спокойный.

Именно из-за умственного покоя с распадом тела, после смерти, некоторые существа перерождаются в благом уделе, в небесном мире”.

45

“Монахи, это как если бы вода в пруду была бы взбаламученной, мутной, непрозрачной. И человек с хорошим зрением, стоя на берегу, не видел бы ракушек, гравия и гальки, проплывающих и отдыхающих стай рыб.

И почему?

Потому что вода взбаламученная.

Точно так же, не может быть такого, чтобы монах с взбаламученным умом мог бы знать собственное благо, благо других, благо обоих, или же реализовать сверхчеловеческую исключительность в знании и видении, что достойна Благородных.

И почему?

Потому что его ум взбаламучен”.

46

“Монахи, это как если бы вода в пруду была бы чистой, спокойной, прозрачной. И человек с хорошим зрением, стоя на берегу, мог бы видеть ракушки, гравий и гальку, проплывающие и отдыхающие стаи рыб.

И почему?

Потому что вода прозрачная.

Точно так же, может быть так, что монах с прозрачным умом мог бы знать собственное благо, благо других, благо обоих, или же реализовать сверхчеловеческую исключительность в знании и видении, что достойна Благородных.

И почему?

Потому что его ум прозрачен”.

47

“Монахи, это как сандаловое дерево считается лучшим из деревьев в отношении уступчивости и податливости,

то точно так же, я не вижу ни одного другого явления (1) как ум, которое, будучи развитым и взращенным, было бы настолько уступчивым и податливым.

Развитый и взращенный ум является уступчивым и податливым”.

48

“Монахи, я не вижу ни одного другого явления, которое бы менялось также быстро, как ум.

Непросто привести пример для того, [чтобы показать] насколько быстро меняется ум”.

49

“Сияющий, монахи, этот ум,

но он загрязнён поступающими загрязнениями”.

50

“Сияющий, монахи, этот ум,

и он освобождён от поступающих загрязнений”.