Сутта Бесстрашный

И тогда брахман Джануссони подошёл к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями.

После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом. И тогда, сидя рядом, он сказал Благословенному:

“Мастер Готама, я придерживаюсь такого положения, такого взгляда,

что нет никого подверженного смерти, кто бы не страшился и не боялся смерти”.

“Брахман, есть те, кто подвержены смерти, и страшатся и боятся смерти,

но есть и те, кто также подвержены смерти, но не страшатся и не боятся смерти.

Брахман, кто является тем, кто подвержен смерти и страшится и боится смерти?

Вот некий человек не лишён жажды, желания, любви, потребности, страсти и влечения к желаниям.

Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,

он думает:

“Ох, желания, столь дорогие мне, покинут меня, и мне придётся оставить эти желания”.

Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.

Таков подверженный смерти, который страшится и боится смерти.

Далее, [бывает так, что] некий человек не лишён жажды, желания, любви, потребности, страсти и влечения к телу.

Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,

он думает:

“Ох, это тело, столь дорогое мне, покинет меня, и мне придётся оставить это тело”.

Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.

Таков [ещё один] подверженный смерти, который страшится и боится смерти.

Далее, [бывает так, что] некий человек не сделал хорошего и благого или не создал для себя убежища, но он сделал плохое, жестокое, запятнанное.

Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,

он думает:

“Ох, я не сделал хорошего и благого, не создал для себя убежища, но сделал плохое, жестокое, запятнанное.

Когда я умру, меня ждёт соответствующая участь”.

Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.

Таков [ещё один] подверженный смерти, который страшится и боится смерти.

Далее, [бывает так, что] некий человек запутан, находится в сомнениях и в неопределённости в отношении благой Дхаммы.

Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,

он думает:

“Ох, я запутан, нахожусь в сомнениях и в неопределённости в отношении благой Дхаммы”.

Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.

Таков [ещё один] подверженный смерти, который страшится и боится смерти.

Таковы четверо подверженных смерти, которые страшатся и боятся смерти.

Но, брахман, кто является тем, кто подвержен смерти, но не страшится и не боится смерти?

Вот некий человек лишён жажды, желания, любви, потребности, страсти и влечения к желаниям.

Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,

он не думает:

“Ох, желания, столь дорогие мне, покинут меня, и мне придётся оставить эти желания”.

Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим.

Таков подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.

Далее, некий человек лишён, желания, любви, потребности, страсти и влечения к телу…

Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.

Далее, некий человек не сделал плохого, жестокого, запятнанного, но сделал благое и хорошее и создал для себя убежище.

Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,

он думает:

“В самом деле, я не сделал ничего плохого, жестокого, запятнанного,

но сделал благое и хорошее и создал для себя убежище.

Когда я умру, меня ждёт соответствующая участь”.

Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим.

Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.

Далее, некий человек не запутан, не находится в сомнениях и определился в отношении благой Дхаммы.

Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,

он думает:

“Я не запутан, не нахожусь в сомнениях и определился в отношении благой Дхаммы”.

Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим.

Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.

Таковы, брахман, четверо подверженных смерти, которые не страшатся и не боятся смерти”.

“Великолепно, Мастер Готама! Великолепно, Мастер Готама!… Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь”.

Четвёртая.