Сутта Каменная колонна

Одно время уважаемый Сарипутта и уважаемый Чандикапутта пребывали в Раджагахе в Бамбуковой Роще, в месте для кормления Белок.

Здесь уважаемый Чандикапутта обратился к монахам:

“Друзья, Девадатта учит монахов Дхамме так:

“Когда ум монаха объединён умом, то ему подобает заявить:

“Я понимаю: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.

Тогда уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Чандикапутте:

“Друг Чандикапутта, не так этот Девадатта учит монахов Дхамме. Девадатта учит монахов Дхамме вот как:

“Когда ум монаха хорошо объединён умом, то ему подобает заявить:

“Я понимаю: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.

И во второй…

и в третий раз уважаемый Чандикапутта обратился к монахам:

Друзья, Девадатта учит монахов Дхамме так: “Когда ум монаха объединён умом, то ему подобает заявить…”

И в третий раз уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Чандикапутте:

“Друг Чандикапутта, не так этот Девадатта учит монахов Дхамме. Девадатта учит монахов Дхамме вот как:

“Когда ум монаха хорошо объединён умом, то ему подобает заявить:

“Я понимаю: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.

И как, друг, ум монаха хорошо объединён умом?

Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: “Мой ум не имеет жажды”.

Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: “Мой ум не имеет злобы”.

…“Мой ум не имеет заблуждения”.

…“Мой ум не подвержен жажде”.

…“Мой ум не подвержен злобе”.

…“Мой ум не подвержен заблуждению”.

…“Мой ум не подвержен возвращению к существованию в мире чувств”.

…“Мой ум не подвержен возвращению к существованию в мире форм”.

Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: “Мой ум не подвержен возвращению к существованию в бесформенном мире”.

Когда, друг, монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы, познаваемые глазом, что попадают в поле зрения, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия.

Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и наблюдает их исчезновение.

Это как, друг, каменная колонна длиной в шестнадцать локтей.

Восемь локтей были бы под землёй, восемь локтей над землёй.

Если бы мощный ураган пришёл бы с востока, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул.

Если бы мощный ураган пришёл бы с запада…

севера…

юга, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул.

И почему?

Потому что у каменной колонны глубокое основание, и она надёжно установлена.

Точно так же, друзья, когда монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы…

Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и наблюдает их исчезновение.

Даже могущественные звуки, познаваемые ухом, что попадают в поле слуха…

…могущественные запахи…

могущественные вкусы…

могущественные тактильные ощущения…

Даже могущественные явления, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум.

На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и наблюдает их исчезновение.

Шестая.