Глава первая

Вкус чистой Дхаммы мне доверие внушил,

Бесстрастию она учила

Без цепляний.

Вокруг так много манящих вещей,

Что ум смущают

И томленье вызывают.

Как ливень долгожданный

Прибивает пыль —

Так успокаивает мудрое прозренье.

Все сотворённое изменчиво;

Кто видит это ясно,

Тот теряет интерес к боли —

Вот к очищенью путь.

Все сотворённое мучительно;

Кто видит это с ясностью,

Тот теряет интерес к боли —

Вот к очищенью путь.

Все дхаммы лишены “я”;

Кто видит это с ясностью,

Тот теряет интерес к боли —

Вот к очищенью путь.

Конданнья Тхера, благоразумный,

После Благословенного пробудился вскоре,

Преодолел рождения и смерть,

Жизнь незапятнанную вёл.

Ловушки, наводнения и водовороты,

Вершины, что так трудно покорить, —

Преодолевая все преграды

И достигая берега иного,

Освобождаются от оков Мары.

Бхиккху спесивый, легковесный,

Водящий дружбу с глупыми людьми —

В водовороте он погибнет,

Захлёстнутый волною.

Но тот, кто кроток,

Кто сумел волненья усмирить,

Кто водит дружбу с добрыми людьми,

Прилежный, он положит всем боли конец.

Его колени узловаты, как стебли калы,

Он худ, прозрачны его вены,

Умерен он в принятье пищи —

Отшельник с собранным умом.

В лесах дремучих мучимый москитами,

Он сносит тяготы,

Усердный в памятовании,

Как слон могучий на поле битвы.

Не пристращаясь к жизни

И смерти не страшась,

Я часа своего спокойно дожидаюсь,

Как жалования служитель.

Не пристращаясь к жизни

И смерти не страшась,

Я часа своего спокойно дожидаюсь

В памятовании и постиженье ясном.

Учитель дал давно мне верные уроки,

И я исполнил все его наказы:

Тяжкое бремя с меня снято,

И тяга к новому рождению угасла.

Исполнил я то,

Ради чего ушёл в скитанья, —

Разрубил оковы все.

Зачем же мне нужны ученики?…