Большое наставление в Госинге

Так мной услышано.

Одно время Благословенный проживал в парке Госинги в лесу Саловых Деревьев с некоторыми очень известными старшими учениками –

уважаемым Сарипуттой, уважаемым Махамоггалланой, уважаемым Махакассапой, уважаемым Ануруддхой, уважаемым Реватой, уважаемым Анандой и с другими очень известными старшими учениками.

И тогда, вечером, уважаемый Махамоггаллана вышел из медитации, отправился к уважаемому Махакассапе и сказал ему:

– Друг Кассапа, пойдём к уважаемому Сарипутте послушать Дхамму.

– Да, друг, – ответил уважаемый Махакассапа.

И тогда уважаемый Махамоггаллана, уважаемый Махакассапа и уважаемый Ануруддха, отправились к уважаемому Сарипутте послушать Дхамму.

Уважаемый Ананда увидел, что они направляются к уважаемому Сарипутте послушать Дхамму.

Тогда он подошёл к уважаемому Ревате и сказал ему:

– Друг Ревата, те праведники идут к уважаемому Сарипутте, чтобы послушать Дхамму. Пойдём тоже к уважаемому Сарипутте послушать Дхамму?

– Да, друг, – ответил уважаемый Ревата. И тогда уважаемый Ревата и уважаемый Ананда отправились к уважаемому Сарипутте послушать Дхамму.

Уважаемый Сарипутта увидел уважаемого Ревату и уважаемого Ананду издали

и сказал уважаемому Ананде:

– Пусть уважаемый Ананда подойдёт,

приветствуем уважаемого Ананду, прислужника Благословенного, который всегда находится рядом с Благословенным.

Друг Ананда, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Ананда, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, монах много изучал, помнит то, что учил, накапливает [в своём уме] то, что он изучил. Те учения, что прекрасны в начале, прекрасны в середине и прекрасны в конце, правильны в значениях и формулировках, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь, – таких учений он много изучал, запоминал, повторял вслух [по памяти], исследовал их в уме и тщательно проникал в них взглядом.

И он обучает Дхамме четыре собрания самодостаточными и связанными утверждениями и формулировками ради уничтожения скрытых склонностей

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Ревате так:

– Друг Ревата, уважаемый Ананда высказался, исходя из собственного вдохновения

Теперь мы спрашиваем уважаемого Ревату:

Друг Ревата, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Ревата, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, монах радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся внутреннему успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах.

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Ануруддхе так:

– Друг Ануруддха, уважаемый Ревата высказался, исходя из собственного вдохновения.

Теперь мы спрашиваем уважаемого Ануруддху:

Друг Ануруддха, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Ануруддха, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров.

Подобно человеку с хорошим зрением, который поднялся в верхние покои дворца и может обозреть тысячу ободов колёс,

точно так же божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, монах обозревает тысячу миров.

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Махакассапе так:

– Друг Кассапа, уважаемый Ануруддха высказался, исходя из собственного вдохновения.

Теперь мы спрашиваем уважаемого Махакассапу:

Друг Кассапа, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Кассапа, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, монах сам является тем, кто проживает в лесу, и восхваляет проживание в лесу. Он сам ест [только ту] еду, что получена с хождения за подаяниями и восхваляет употребление [только той] еды, что получена с хождения за подаяниями. Он сам носит одеяние из обносков и восхваляет ношение одеяния из обносков. Он сам является тем, кто использует комплект [только] из трёх одежд и восхваляет использование комплекта из трёх одежд. У него самого мало желаний, и он восхваляет малое количество желаний. Он сам довольствуется [тем, что есть] и восхваляет [такое] довольствование. Он сам проживает в затворничестве и восхваляет затворничество. Он сам сторонится общества и восхваляет отчуждённость от общества. Он сам усердный и восхваляет зарождение усердия. Он сам достиг нравственности и восхваляет достижение нравственности. Он сам достиг сосредоточения и восхваляет достижение сосредоточения. Он сам достиг понимания и восхваляет достижение понимания. Он сам достиг освобождения и восхваляет достижение освобождения. Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения.

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Махамоггаллане так:

– Друг Моггаллана, уважаемый Махакассапа высказался, исходя из собственного вдохновения.

Теперь мы спрашиваем уважаемого Махамоггаллану:

Друг Моггаллана, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Моггаллана, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Сарипутта, два монаха беседуют о Дхамме, они расспрашивают друг друга, и когда одному задают вопрос, то другой отвечает без заминок, и их беседа идёт в соответствии с Дхаммой.

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Когда так было сказано, уважаемый Махамоггаллана обратился к уважаемому Сарипутте:

“Друг Сарипутта, мы все высказались, исходя из собственного вдохновения.

Теперь мы спрашиваем уважаемого Сарипутту:

Друг Сарипутта, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Сарипутта, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

– Вот, друг Моггаллана, монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им.

Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром.

Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём.

Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером.

Это как если бы у царского министра был полный сундук разноцветных одежд.

Какие бы одежды он ни захотел надеть утром – он бы надевал их утром.

Какие бы одежды он ни захотел надеть днём – он бы надевал их днём.

Какие бы одежды он ни захотел надеть вечером – он бы надевал их вечером.

Точно так же, монах овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им.

Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром.

Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём.

Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером.

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Затем уважаемый Сарипутта обратился к тем уважаемым так:

– Друзья, мы все высказались, исходя из собственного вдохновения.

Пойдёмте к Благословенному и расскажем ему об этом. То, как Благословенный ответит,

так мы это и запомним.

- Да, друг, - ответили они.

– уважаемый, уважаемый Ревата и уважаемый Ананда пришли ко мне слушать Дхамму. Я увидел их издали и сказал уважаемому Ананде: “Пусть уважаемый Ананда подойдёт…

Друг Ананда, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Ананда, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?

Будучи спрошен так, почтенный, уважаемый Ананда ответил:

“Вот, друг Сарипутта, монах много изучал… …

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги”.

– Хорошо, хорошо, Сарипутта.

Ананда сказал так, говоря правдиво.

Ведь Ананда много изучал…”

обучает Дхамме четыре собрания самодостаточными и связанными утверждениями и формулировками ради уничтожения скрытых склонностей.

[Уважаемый Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, почтенный, я обратился к уважаемому Ревате так…

И уважаемый Ревата ответил:

Вот, друг Сарипутта, монах радуется уединённой медитации…

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги”.

– Хорошо, хорошо, Сарипутта.

Ревата сказал так, говоря правдиво.

Ведь Ревата радуется уединённой медитации, находит радость в уединённой медитации. Он предаётся внутреннему успокоению ума, не пренебрегает медитацией, обладает прозрением, проживает в пустых хижинах.

“[Уважаемый Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, почтенный, я обратился к уважаемому Ануруддхе так…

уважаемый Ануруддха ответил:

“Вот, друг Сарипутта, божественным глазом…

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги”.

– Хорошо, хорошо, Сарипутта. Ануруддха сказал так, говоря правдиво.

Ведь божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, Ануруддха обозревает тысячу миров.

[Уважаемый Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, почтенный, я обратился к уважаемому Махакассапе так…

И уважаемый Махакассапа ответил:

“Вот, друг Сарипутта, монах сам является тем, кто проживает в лесу…

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги”.

– Хорошо, хорошо, Сарипутта.

Кассапа сказал так, говоря правдиво.

Ведь Кассапа сам является тем, кто проживает в лесу… Он сам достиг знания и видения освобождения и восхваляет достижение знания и видения освобождения.

[Уважаемый Сарипутта продолжил]: – Когда так было сказано, почтенный, я обратился к уважаемому Махамоггаллане так…

И уважаемый Махамоггаллана ответил:

“Вот, друг Сарипутта, два монаха беседуют о Дхамме… …

Такой монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги”.

– Хорошо, хорошо, Сарипутта. Моггаллана сказал так, говоря правдиво.

Ведь Моггаллана тот, кто беседует о Дхамме.

Когда так было сказано, уважаемый Махамоггаллана обратился к Благословенному:

– А затем, почтенный, я обратился к уважаемому Сарипутте так:

“Друг Сарипутта, мы все высказались, исходя из собственного вдохновения.

Теперь мы спрашиваем уважаемого Сарипутту:

Друг Сарипутта, лес Саловых Деревьев Госинги восхитителен, ночь залита лунным светом, все саловые деревья цветут, и будто небесный аромат витает в воздухе.

Какой монах, друг Сарипутта, мог бы наполнить светом лес Саловых Деревьев Госинги?”

И уважаемый Сарипутта ответил:

“Вот, друг Моггаллана, монах овладевает своим умом… Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером. …

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги”.

– Хорошо, хорошо, Моггаллана.

Сарипутта сказал так, говоря правдиво.

Ведь Сарипутта овладевает своим умом, не позволяет уму овладеть им.

Утром он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать утром.

Днём он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать днём.

Вечером он пребывает в том пребывании или достижении, в котором он хочет пребывать вечером.

Когда так было сказано, уважаемый Сарипутта спросил Благословенного:

– уважаемый, кто из нас высказался [наиболее] хорошо?

– Вы все высказались хорошо, Сарипутта, каждый по-своему.

Послушайте также и меня о том, какой монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Вот, Сарипутта, когда монах вернулся с хождения за подаяниями, после принятия пищи он садится, скрестив ноги, выпрямив тело, установив памятование впереди, и настраивается:

“Я не нарушу этой позы сидя до тех пор, пока мой ум не освободится от пятен [умственных загрязнений] посредством не-цепляния.

Этот монах мог бы наполнить светом этот лес Саловых Деревьев Госинги.

Так сказал Благословенный.

Те уважаемые были довольны и восхитились словами Благословенного.