Сутта Упали
И тогда уважаемый Упали подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“почтенный, я хотел бы отправиться в уединённые обиталища в лесах и рощах”.
“Трудно вынести [житие] в уединённых обиталищах в лесах и рощах, Упали.
Затворничество трудно осуществлять и трудно наслаждаться им.
Лес уносит ум монаха, который не достигает сосредоточения.
Можно ожидать в случае того, кто говорит:
“Я не достигаю сосредоточения, но всё же затворюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах”,
что либо он утонет, либо его снесёт.
Это как, Упали, большой водоём,
и мимо проходил бы огромный Слон-Наг размером в семь или восемь локтей.
Он бы подумал:
“Вот я бы спустившись в этот водоем, уши играючи и развлекаясь вымыл бы, спину играючи и развлекаясь вымыл бы,
Уши играючи и развлекаясь вымыв, спину играючи и развлекаясь вымыв, искупавшись и напившись, выплыл бы и пошёл куда желал”.
Он спустившись в этот водоем, уши играючи и развлекаясь вымыл бы, спину играючи и развлекаясь вымыл бы;
уши играючи и развлекаясь вымыв, спину играючи и развлекаясь вымыв, искупавшись и напившись, выплыл бы и пошёл куда желал.
И почему?
Потому что его большое тело находит опору в глубинах [озера].
А затем мимо пробегал бы заяц или кот.
Он бы подумал:
“Кто я, а кто Слон-Наг?
“Вот я бы спустившись в этот водоем, уши играючи и развлекаясь вымыл бы, спину играючи и развлекаясь вымыл бы,
Уши играючи и развлекаясь вымыв, спину играючи и развлекаясь вымыв, искупавшись и напившись, выплыл бы и пошёл куда желал”.
Он нерассчитав, спустился бы в этот водоем.
И можно ожидать:
Либо он утонет, либо его снесёт.
И почему?
Потому что его маленькое тело не находит опоры в глубинах.
Точно также, можно ожидать в случае того, кто говорит:
“Я не достигаю сосредоточения, но всё же затворюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах”,
что либо он утонет, либо его снесёт.
Это как, Упали, если бы маленький мальчик, младенец, лежащий на спине, игрался бы со своей собственной мочой и фекалиями.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это всецело глупым видом развлечения?”
“Так оно, почтенный”.
“Через какое-то время, когда этот малыш бы подрос и созрел в своих качествах,
он бы играл в игры, типичные для мальчиков: игры с игрушечными плугами, игры в палки, кувырки, игры с ветряными колёсами, игры с мерами из листьев, игры с игрушечными колесницами, игры с игрушечными стрелами и луками.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это развлечение куда более превосходным и возвышенным, нежели предыдущее?”
“Так оно, почтенный”.
“И ещё через какое-то время, по мере того, как этот мальчик продолжал бы взрослеть и ещё больше созревать в своих качествах, он наслаждался бы собой,
обладающий и наделённый слагающими нитями желаний:
формами, познаваемыми глазом – милыми, приятными, чарующими, привлекательными, воспаляющими желание, соблазнительными;
звуками…
запахами…
вкусами…
тактильными ощущениями, познаваемыми телом – милыми, приятными, чарующими, привлекательными, воспаляющими желание, соблазнительными.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это развлечение куда более превосходным и возвышенным, нежели предыдущее?”
“Так оно, почтенный”.
“И вот, Упали, в мире возникает Татхагата – Арахант, Правильно Пробуждённый, совершенный в истинном знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный.
Познав своим прямым знанием этот мир с дэвами, Марой, Брахмой, с поколением его шраманов и брахманов, богов и людей, он раскрывает [это знание] людям.
Он обучает Дхамме, которая прекрасна в начале, прекрасна в середине, прекрасна в конце, совершенна и в духе и в букве. Он раскрывает в совершенстве целую и чистую святую жизнь.
Домохозяин или сын домохозяина, рождённый в том или ином клане, слышит Дхамму.
Затем он обретает веру в Татхагату
и рассуждает так:
“Домохозяйская жизнь перенасыщенная и пыльная. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам.
Непросто, проживая дома, вести святую жизнь в идеальном совершенстве, всецело чистую, словно блестящий перламутр.
Что если я, обрив волосы и бороду, и надев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной?”
Так, через некоторое время, оставив всё своё богатство, большое или малое; оставив круг своих родных, большой или малый; обрив волосы и бороду, надев жёлтые одежды, он оставляет домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной.
Когда он отправился в бездомную жизнь, наделённый монашеской тренировкой и образом жизни, отбрасывая убийство, он отвращается от уничтожения жизни. Он живёт без дубины, без оружия, добросовестный, милосердный, желающий блага всем живым существам.
Отбрасывая взятие того, что не дано, он отвращается от взятия того, что [ему] не было дано. Он берёт только то, что дают, принимает только подаренное, живёт честно, без мыслей о воровстве.
Отбрасывая нецеломудрие, он ведёт жизнь целомудренную, отдаленный и отвращенный от половых сношений, которые привычны среди простых людей.
Отбрасывая лживую речь, он отвращается от лживой речи. Он говорит истину, держится за истину, [в этом] он прочен, надёжен, не обманывает мир.
Отбрасывая речь, сеющую распри, он отвращается от речи, сеющей распри. То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не рассказывал здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так он примиряет тех, кто поругался, и [ещё больше] укрепляет тех, кто дружен, любит согласие, радуется согласию, наслаждается согласием, говорит [такие] вещи, которые создают согласие.
Отбрасывая грубую речь, он отвращается от грубой речи. Он говорит слова, которые мягкие, приятные уху, любящие, идущие от сердца, вежливые, привлекательные и нравящиеся большинству людей.
Отбрасывая пустую болтовню, он отвращается от пустой болтовни. Он говорит в нужный момент, говорит действительное, полезное, говорит о Дхамме, о Винае. В должный момент он говорит ценные слова, разумные, лаконичные, полезные.
Он отвращается от нанесения вреда семенам и растениям.
Он ест только один раз в день, прекратив принятие пищи ночью и вне должного времени.
Он отвращается от танцев, пения, музыки и неуместных зрелищ.
Он отвращается от украшения себя ношением гирлянд, применения мази и ароматов.
Он отвращается от высоких и больших кроватей.
Он отвращается от принятия золота и серебра,
сырого зерна,
сырого мяса,
женщин и девушек,
рабынь и рабов,
овец и коз,
птиц и свиней,
слонов, коров, коней и кобыл,
полей и земель.
Он отвращается от взятия на себя обязанности посыльного;
от покупки и продажи;
от жульничества на весах, в монетах и мерах;
от взяточничества, обмана и мошенничества.
Он отвращается от нанесения увечий, убийств, заключения под стражу, разбоя, грабежа и насилия.
Он довольствуется комплектом [монашеских] одежд для покрытия тела и едой с подаяний для поддержания чрева.
Куда бы он ни отправился, он берёт с собой только это.
Подобно птице, которая куда бы ни отправилась, крылья – её единственный груз,
точно также и монах довольствуется комплектом одежд для покрытия тела и едой с подаяний для поддержания своего желудка.
Наделённый этой совокупностью благородной нравственности, он внутренне ощущает приятное от безукоризненности.
Увидев форму глазом, он не цепляется за её черты и детали.
Поскольку, по мере того, как он оставляет качество глаза неохраняемым, плохие неблагие состояния сильного желания и подавленности могут наводнить его, он практикует сдержанность в отношении этого. Он охраняет качество глаза. Он предпринимает сдерживание качества глаза.
Услышав ухом звук…
Унюхав носом запах…
Различив языком вкус…
Ощутив тактильное ощущение телом…
Познав явление умом, он не цепляется за его черты и детали.
Поскольку, по мере того, как он оставляет качество ума неохраняемым, плохие неблагие состояния сильного желания и подавленности могут наводнить его, он практикует сдержанность в отношении этого. Он охраняет качество ума. Он предпринимает сдерживание качества ума.
Наделённый этой благородной сдержанностью чувств, он внутренне ощущает приятное от незапятнанности.
Когда он идёт вперёд и возвращается, он действует сознательно. Когда он смотрит вперёд и смотрит в сторону… когда сгибает и разгибает свои члены… когда несёт одеяние, верхнее одеяние, чашу… когда ест, пьёт, жуёт, распробует… когда мочится и испражняется… когда идёт, стоит, сидит, засыпает, просыпается, разговаривает и молчит – он действует сознательно.
Наделённый этой совокупностью благородного нравственного поведения, этой благородной сдержанностью чувств, этим благородным памятованием и сознательностью, он отправляется в уединённое обиталище:
в лес, к подножью дерева, на гору, в узкую горную долину, в пещеру на склоне холма, на кладбище, в лесную рощу, в открытую местность, к стогу соломы.
Уйдя в лес, к подножью дерева или в пустую хижину, он садится со скрещенными ногами, выпрямив тело и установив памятование впереди.
Оставив влечение к миру, он пребывает с умом без влечения. Он очищает ум от влечения.
Оставив недоброжелательность и злость, лишённым недоброжелательности, желающий блага всем живым существам. Он очищает ум от недоброжелательности и злости.
Оставив апатию и сонливость, лишённым апатии и сонливости – памятующий, сознательный, воспринимая свет. Он очищает ум от апатии и сонливости.
Оставив неугомонность и сожаление, он пребывает без взволнованности, с внутренне умиротворённым умом. Он очищает ум от неугомонности и сожаления.
Отбросив сомнение, он пребывает, выйдя за пределы сомнения, не имея неясностей в отношении благих [умственных] качеств. Он очищает ум от сомнения.
Отбросив эти пять помех, загрязнений ума, качеств, что ослабляют понимание,
он, отстранённый от желаний, отстранённый от неблагих состояний [ума], входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], а также упоением и приятным, что рождены этой отстранённостью.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это пребывание куда более превосходным и возвышенным, чем те, что предшествовали ему?”
“Так оно, почтенный”.
“Именно когда они видят это качество в них самих, мои ученики отправляются в уединённые обиталища в лесах и рощах. Но они ещё не достигли своей цели.
Далее, Упали, c угасанием направления и удержания [ума на объекте медитации] он входит и пребывает во второй джхане, которая характерна внутренней устойчивостью и единением ума, не имеет направления и удержания, наделена упоением и приятным, что рождены сосредоточением.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это пребывание куда более превосходным и возвышенным, чем те, что предшествовали ему?”
“Так оно, почтенный”.
“Именно когда они видят также и это качество в них самих, мои ученики отправляются в уединённые обиталища в лесах и рощах. Но они ещё не достигли своей цели.
Далее, Упали, c угасанием упоения... Он входит и пребывает в третьей джхане.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это пребывание куда более превосходным и возвышенным, чем те, что предшествовали ему?”
“Так оно, почтенный”.
“Именно когда они видят также и это качество в них самих, мои ученики отправляются в уединённые обиталища в лесах и рощах. Но они ещё не достигли своей цели.
Далее, Упали, с оставлением приятного и боли… четвёртой джхане…
Далее, Упали, с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, с не-вниманием к восприятиям множественности, [воспринимая] “пространство безгранично”, он входит и пребывает в сфере безграничного пространства.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это пребывание куда более превосходным и возвышенным, чем те, что предшествовали ему?”
“Так оно, почтенный”.
“Именно когда они видят также и это качество в них самих, мои ученики отправляются в уединённые обиталища в лесах и рощах. Но они ещё не достигли своей цели.
Далее, Упали, с полным преодолением сферы безграничного пространства, [воспринимая] “сознание безгранично”, он входит и пребывает в сфере безграничного сознания…
Далее, Упали, с полным преодолением сферы безграничного сознания, [воспринимая] “здесь ничего нет”, он входит и пребывает в сфере отсутствия всего…
Далее, Упали, с полным преодолением сферы отсутствия всего, [воспринимая] “это умиротворённо, это возвышенно”, он входит и пребывает в сфере ни восприятия, ни не-восприятия…
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это пребывание куда более превосходным и возвышенным, чем те, что предшествовали ему?”
“Так оно, почтенный”.
“Именно когда они видят также и это качество в них самих, мои ученики отправляются в уединённые обиталища в лесах и рощах. Но они ещё не достигли своей цели.
Далее, Упали, с полным преодолением сферы ни восприятия, ни не-восприятия, он входит и пребывает в прекращении восприятия и чувствования. И, [когда он] увидел [это] пониманием, его загрязнения всецело уничтожены.
Как ты думаешь, Упали,
не было бы это пребывание куда более превосходным и возвышенным, чем те, что предшествовали ему?”
“Так оно, почтенный”.
“Именно когда они видят также и это качество в них самих, мои ученики отправляются в уединённые обиталища в лесах и рощах. И они пребывают, достигнув своей цели.
Ну же, Упали, пребывай в Сангхе.
По мере пребывания в Сангхе ты будешь чувствовать себя спокойно”.
Девятая.
