Сарипутта

И тогда достопочтенный Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился ему и сел рядом. Затем Благословенный сказал ему:

«Сарипутта, я могу обучать Дхамме кратко.

Я могу обучать Дхамме подробно.

Я могу обучать Дхамме и кратко, и подробно.

Но мало тех, кто может понять».

«Сейчас подходящий момент, Благословенный. Сейчас подходящий момент, Счастливейший.

Благословенному следует научить Дхамме кратко. Ему следует научить Дхамме подробно. Ему следует научить Дхамме и кратко, и подробно.

Будут те, кто сможет понять Дхамму».

«В таком случае, Сарипутта, вот как вы должны тренировать себя:

«У нас не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении этого тела с его сознанием; не будет «сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении всех внешних образов; мы войдём в такое освобождение ума, освобождение мудростью и будем пребывать в таком освобождении ума, освобождении мудростью, посредством которых более не происходит сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению для того, кто входит в это и пребывает в этом».

Вот как вы должны тренировать себя.

Когда, Сарипутта, монах, у которого нет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении этого тела с его сознанием не будет «сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении всех внешних образов; мы войдём в такое освобождение ума, освобождение мудростью и будем пребывать в таком освобождении ума, освобождении мудростью, посредством которых более не происходит сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению для того, кто входит в это и пребывает в этом –

тогда он зовётся

монахом, который отрезал жажду, разорвал оковы и, полностью пробившись сквозь самомнение, положил конец страданиям.

И именно в отношении этого я сказал в Параяне, в «Вопросах Удайи»:

«Когда оставлено одно, а также и другое –

Желание чувственное, грусть;

Развеяна инертность,

А также сожаление отметено всецело,

Чистейшая осознанность и с ней невозмутимость,

Предшествует которым мышление о Дхамме, –

Зову свободой это я, достигнута что знанием,

Когда монах сумел достичь неведения распада».