Сутта Бесстрашный
И тогда брахман Джануссони подошёл к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями.
После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом. И тогда, сидя рядом, он сказал Благословенному:
“Мастер Готама, я придерживаюсь такого положения, такого взгляда,
что нет никого подверженного смерти, кто бы не страшился и не боялся смерти”.
“Брахман, есть те, кто подвержены смерти, и страшатся и боятся смерти,
но есть и те, кто также подвержены смерти, но не страшатся и не боятся смерти.
Брахман, кто является тем, кто подвержен смерти и страшится и боится смерти?
Вот некий человек не лишён жажды, желания, любви, потребности, страсти и влечения к желаниям.
Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,
он думает:
“Ох, желания, столь дорогие мне, покинут меня, и мне придётся оставить эти желания”.
Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.
Таков подверженный смерти, который страшится и боится смерти.
Далее, [бывает так, что] некий человек не лишён жажды, желания, любви, потребности, страсти и влечения к телу.
Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,
он думает:
“Ох, это тело, столь дорогое мне, покинет меня, и мне придётся оставить это тело”.
Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.
Таков [ещё один] подверженный смерти, который страшится и боится смерти.
Далее, [бывает так, что] некий человек не сделал хорошего и благого или не создал для себя убежища, но он сделал плохое, жестокое, запятнанное.
Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,
он думает:
“Ох, я не сделал хорошего и благого, не создал для себя убежища, но сделал плохое, жестокое, запятнанное.
Когда я умру, меня ждёт соответствующая участь”.
Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.
Таков [ещё один] подверженный смерти, который страшится и боится смерти.
Далее, [бывает так, что] некий человек запутан, находится в сомнениях и в неопределённости в отношении благой Дхаммы.
Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,
он думает:
“Ох, я запутан, нахожусь в сомнениях и в неопределённости в отношении благой Дхаммы”.
Он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим.
Таков [ещё один] подверженный смерти, который страшится и боится смерти.
Таковы четверо подверженных смерти, которые страшатся и боятся смерти.
Но, брахман, кто является тем, кто подвержен смерти, но не страшится и не боится смерти?
Вот некий человек лишён жажды, желания, любви, потребности, страсти и влечения к желаниям.
Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,
он не думает:
“Ох, желания, столь дорогие мне, покинут меня, и мне придётся оставить эти желания”.
Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим.
Таков подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Далее, некий человек лишён, желания, любви, потребности, страсти и влечения к телу…
Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Далее, некий человек не сделал плохого, жестокого, запятнанного, но сделал благое и хорошее и создал для себя убежище.
Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,
он думает:
“В самом деле, я не сделал ничего плохого, жестокого, запятнанного,
но сделал благое и хорошее и создал для себя убежище.
Когда я умру, меня ждёт соответствующая участь”.
Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим.
Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Далее, некий человек не запутан, не находится в сомнениях и определился в отношении благой Дхаммы.
Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни,
он думает:
“Я не запутан, не нахожусь в сомнениях и определился в отношении благой Дхаммы”.
Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим.
Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Таковы, брахман, четверо подверженных смерти, которые не страшатся и не боятся смерти”.
“Великолепно, Мастер Готама! Великолепно, Мастер Готама!… Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь”.
Четвёртая.
