Сутта Бхаддия
Одно время Благословенный располагается в Весали в зале с остроконечной крышей в Великом Лесу.
И тогда Бхаддия из клана Личчхави подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал ему:
“Почтенный, я слышал так:
“Отшельник Готама – колдун, который знает обращающую магию, посредством которой он обращает учеников учителей других учений”.
Те, кто говорят это,
говорят ли именно так, как это было сказано Благословенным, и не говорят того, что было бы противоположным действительности? Объясняют ли они в соответствии с Дхаммой, так что их утверждение не влечёт за собой уместной почвы для критики? Потому что мы не хотели бы искажать сказанное Благословенным”.
“Ну же, Бхаддия, не принимай чего-либо только на основании устной традиции, наследия учения, слухов, собрания писаний, логических рассуждений, умозаключений, раздумий, согласия с мнением после его обдумывания, кажущейся осведомлённости [говорящего], или же если когда ты думаешь: “[Этот] отшельник – наш гуру”.
Но когда ты знаешь сам:
“Эти явления являются неблагими, эти явления достойны порицания, эти явления порицаются мудрыми, эти явления, если принять и предпринимать их, ведут к вреду, к боли” – то тогда тебе следует отбросить их.
Как ты думаешь, Бхаддия?
Когда в человеке возникает жадность, то это ведёт к его благополучию или вреду?”
“К его вреду, почтенный”.
“Бхаддия, жадный человек, одолеваемый жадностью, с умом, охваченным ей, уничтожает жизнь, берёт то, что не дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт. И он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду, к боли на долгое время?”
“Да, почтенный”.
“Как ты думаешь, Бхаддия?
Когда в человеке возникает ненависть…заблуждение… горячность, то это ведёт к его благополучию или вреду?”
“К его вреду, почтенный”.
“Бхаддия, горячий человек, одолеваемый горячностью, с умом, охваченным горячностью, уничтожает жизнь, берёт то, что не дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт. И он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду, к боли на долгое время?”
“Да, почтенный”.
“Как ты думаешь, Бхаддия? Эти явления благие или неблагие?”
“Неблагие, почтенный”.
“Достойные порицания или безукоризненные?”
“Достойные порицания, почтенный”.
“Порицаются или восхваляются мудрыми?”
“Порицаются мудрыми, господин”.
“Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду, к боли или нет,
как ты считаешь?”
“Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду, к боли.
Вот как мы считаем”.
“Поэтому, Бхаддия, когда мы сказали:
“Ну же, Бхаддия, не принимай чего-либо только на основании…
Но когда ты знаешь сам:
“Эти явления являются неблагими, эти явления достойны порицания, эти явления порицаются мудрыми, эти явления, если принять и предпринимать их, ведут к вреду, к боли” – то тогда тебе следует отбросить их” –
то вот из-за чего так было сказано.
Ну же, Бхаддия, не принимай чего-либо только на основании…
Но когда ты знаешь сам:
“Эти явления являются благими, эти явления безукоризненны, эти явления восхваляются мудрыми, эти явления, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и приятному” – то тогда тебе следует жить в соответствии с ними.
Как ты думаешь, Бхаддия?
Когда в человеке возникает не-жадность…
не-ненависть… не-заблуждение… не-горячность, то это ведёт к его благополучию или вреду?”
“К благополучию, почтенный”.
“Бхаддия, не горячий человек, не одолеваемый горячностью, с умом, не охваченным горячностью, не уничтожает жизнь, не берёт то, что не дано, не совершает проступок с чужой женой, не лжёт, и не побуждает других поступать так. Приведёт ли это к его благополучию и приятному на долгое время?”
“Да, почтенный”.
“Как ты думаешь, Бхаддия? Эти явления благие или неблагие?”
“Благие, почтенный”.
“Достойные порицания или безукоризненные?”
“Безукоризненные, почтенный”.
“Порицаются или восхваляются мудрыми?”
“Восхваляются мудрыми, господин”.
“Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и приятному или нет, как ты считаешь?”
“Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и приятному.
Вот как мы считаем”.
“Поэтому, Бхаддия, когда мы сказали:
“Ну же, Бхаддия, не принимай чего-либо только на основании…
Но когда ты знаешь сам:
“Эти явления являются благими, эти явления безукоризненны, эти явления восхваляются мудрыми, эти явления, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и приятному” – то тогда тебе следует жить в соответствии с ними” –
то вот из-за чего так было сказано.
Бхаддия, хорошие люди в мире побуждают учеников так:
“Ну же, хороший человек, тебе следует постоянно устранять жадность.
Когда ты постоянно устраняешь жадность, ты не будешь делать каких-либо поступков, рождённых жадностью, ни телом, ни речью, ни умом.
Тебе постоянно следует устранять ненависть…
заблуждение…
горячность.
Когда ты постоянно устраняешь горячность, ты не будешь делать каких-либо поступков, рождённых горячностью, ни телом, ни речью, ни умом”.
Когда так было сказано, Бхаддия из клана Личчхави сказал Благословенному:
“Великолепно, почтенный! Великолепно, почтенный! Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь”.
“И теперь, Бхаддия, разве я сказал тебе:
“Ну же, Бхаддия, будь моим учеником,
а я буду твоим учителем?”
“Разумеется нет, почтенный”.
“Но, Бхаддия, хоть я и говорю так и провозглашаю [своё учение] таким способом, некоторые шраманы и брахманы ошибочно, безосновательно, ложно и ошибочно выставляют меня в дурном свете, когда говорят:
“Отшельник Готама – колдун, который знает обращающую магию, посредством которой он обращает учеников учителей других учений”.
“Как прекрасна эта обращающая магия, почтенный!
Как хороша эта обращающая магия!
Если бы мои любимые родственники и члены семьи могли бы быть обращены этим обращением, то это привело бы к их благополучию и приятному на долгое время.
Если бы все кхаттии могли бы быть обращены…
все брахманы… все вессы… все судды… это привело бы к их благополучию и приятному на долгое время”.
“Так оно, Бхаддия, так оно!
Если бы все кхаттии…
брахманы… вессы… судды могли бы быть обращены этим обращением по отношению к отбрасыванию неблагих качеств и обретению благих качеств, то это привело бы к их благополучию и приятному на долгое время.
Если бы мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с поколением шраманов и брахманов, богов и людей, был бы обращён этим обращением по отношению к отбрасыванию неблагих качеств и обретению благих качеств, то это привело бы к его благополучию и приятному на долгое время.
Если бы эти великие саловые деревья могли бы быть обращены этим обращением по отношению к отбрасыванию неблагих качеств и обретению благих качеств, то это привело бы к их благополучию и приятному на долгое время, если бы они могли выбирать.
Что уж говорить в таком случае о человеческом существе?”.
Третья.
