Сутта Дона

Одно время Благословенный шёл по дороге между Уккаттхой и Сетавьей.

Брахман Дона также шёл по дороге между Уккаттхой и Сетавьей.

Затем брахман Дона увидел на отпечатках ступней Благословенного полные во всех отношениях колёса с тысячами спиц, ободьями и ступицами, и подумал:

и подумал:

“Удивительно и поразительно!

Это не могут быть следы человека!”

И тогда Благословенный сошёл с дороги и сел у подножья дерева, скрестив ноги, выпрямив тело, установив памятование впереди.

Идя по следам Благословенного, брахман Дона увидел Благословенного, сидящего у подножья дерева – грациозного, внушающего доверие, с умиротворёнными чертами и умиротворённым умом; того, кто достиг высочайшего укрощения и безмятежности, точно охраняемый укрощённый огромный слон, сдерживающий органы чувств.

Тогда он подошёл к Благословенному и сказал ему:

“Почтенный, могли бы вы быть дэвом?”

“Я не буду дэвом, брахман”.

“Почтенный, могли бы вы быть гандхаббой?”

“Я не буду гандхаббой, брахман”.

“Почтенный, могли бы вы быть яккхой?”

“Я не буду яккхой, брахман”.

“Почтенный, могли бы вы быть человеком?”

“Я не буду человеком, брахман”.

“Будучи спрошенным: “Почтенный, могли бы вы быть дэвом?” – вы говорите:

вы говорите: “Я не буду дэвом, брахман”.

Будучи спрошенным: “Почтенный, могли бы вы быть гандхаббой…

яккхой…

человеком?” – вы говорите:

“Я не буду человеком, брахман”.

Так кем бы вы могли бы быть?”

“Брахман, я отбросил те пятна [загрязнений ума], из-за которых я мог бы быть дэвом. Я срезал их под корень, сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не возникнут в будущем.

Я отбросил те пятна [загрязнений ума], из-за которых я мог бы быть гандхаббой… яккхой… человеком. Я срезал их под корень, сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не возникнут в будущем.

Это как голубой, красный, или белый лотос родился в воде, вырос в воде, но, поднявшись над поверхностью воды, он более не запятнан водой,

точно также Татхагата родился в мире, вырос в мире, но, преодолев мир, пребывает незапятнанным миром.

Помни меня, брахман, как Будду”.

“Я уничтожил все те загрязнения,

Из-за которых мог бы я родиться дэвом

Или гандхаббой, что по небу мчится;

Из-за которых мог бы я стать яккхой,

Или же в мир людей опять вернуться:

Все эти пятна срезал я, рассеял.

И как чудесный белый лотос

Водой не промокает,

То точно также миром не запятнан я,

Вот почему, брахман, я – Будда”.

Шестая.