Сутта Нагита

Так я слышал.

Однажды Благословенный странствовал по стране Косал с большой Сангхой монахов и прибыл в брахманскую деревню Косал под названием Иччханангала.

Там он пребывал в лесной роще Иччханангалы.

И тогда брахманы-домохозяева Иччханангалы услышали:

“Говорят, отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, прибыл в Иччханангалу и пребывает в лесной роще Иччханангалы.

И об этом Мастере Готаме распространилась славная молва:

“В самом деле Благословенный – арахант, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный.

Напрямую увидев своей мудростью, он познал мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями отшельников и жрецов, богов и людей.

Он учит Дхамме, прекрасной в начале, прекрасной в середине, и прекрасной в конце, правдивой и в духе и в букве. Он раскрыл святую жизнь в совершенстве полную и чистую.

Хорошо было бы увидеть таких арахантов.

И когда минула ночь, брахманы-домохозяева Иччханангалы, взяв с собой обилие различной еды, отправились в лесную рощу Иччханангалы. Они встали возле входа, создавая ужасный шум и гул.

В то время Достопочтенный Нагита прислуживал Благословенному.

Тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Нагите:

“Нагита, откуда такой ужасный шум и гул, как будто рыбаки тянут рыбу?”

“Почтенный, это брахманы-домохозяева Иччханангалы принесли обилие различной еды. Они стоят возле входа, желая поднести её Благословенному и Сангхе монахов”.

“Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной.

Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, удовольствие отречения, удовольствие уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я сам обретаю без сложностей и проблем –

мог бы принять это низменное удовольствие, это апатичное удовольствие, это удовольствие обретений, славы и похвалы.

“Почтенный, пусть сейчас Благословенный согласится принять их подношения! Пусть Благословенный согласится!

Сейчас должный момент для того, чтобы Благословенный согласился.

Куда бы теперь Благословенный ни отправился, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться.

Подобно тому, как дэвы дождя бросают на землю тяжёлые капли дождя, и вода течёт вниз по склону,

точно также, куда бы теперь ни отправился Благословенный, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться.

И почему?

Из-за нравственного поведения и мудрости Благословенного”.

“Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной.

Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, удовольствие отречения, удовольствие уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я сам обретаю без сложностей и проблем –

мог бы принять это низменное удовольствие, это апатичное удовольствие, это удовольствие обретений, славы и похвалы.

Нагита, съеденное, выпитое, поглощённое, и распробованное оказывается в результате испражнениями и мочой –

вот каков исход этого.

Из-за изменений и перемен вещей, которые дороги, возникает печаль, стенание, боль, уныние, и отчаяние –

вот каков исход этого.

У того, кто посвящает себя практике медитации на образе непривлекательного, отвращение к образу красивого становится утверждённым в нём –

вот каков исход этого.

У того, кто пребывает в созерцании непостоянства в шести сферах контакта, отвращение к контакту становится утверждённым в нём –

вот каков исход этого.

У того, кто пребывает в созерцании происхождения и исчезновения в пяти совокупностях, подверженных цеплянию, отвращение к цеплянию становится утверждённым в нём –

вот каков исход этого”.

Десятая.

Глава Панчагика Третья.

Оглавление