Сутта Готами
Одно время Благословенный располагается в стране Сакьев в Капилаваттху в Баньяновом Парке.
И тогда Махападжапати Готами подошла к Благословенному, поклонилась ему, встала рядом и сказала:
“Почтенный, было бы хорошо, если бы женщины могли бы получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
“Довольно, Готами!
Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
Во второй раз…
в третий раз Махападжапати Готами обратилась к Благословенному:
“Почтенный, было бы хорошо, если бы женщины могли бы получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
“Довольно, Готами!
Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
И тогда Махападжапати Готами, думая: “Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной” – болезненная и опечаленная, с лицом, полным слёз, разрыдалась. Затем она поклонилась Благословенному и ушла, обойдя его с правой стороны.
Побыв в Капилаваттху столько, сколько он счёл нужным, Благословенный отправился в странствие по направлению к Весали.
Странствуя, он, со временем, прибыл в Весали.
Там Благословенный остановился в зале с остроконечной крышей в Великом Лесу.
И тогда Махападжапати Готами обрезала свои волосы, надела жёлтые одежды, и вместе с группой женщин из клана Сакьев направилась в Весали.
Со временем она дошла до Весали и [отправилась] в зал с остроконечной крышей в Великом Лесу.
И там, со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, болезненная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая, она встала возле входа.
Уважаемый Ананда увидел её стоящей там в таком состоянии.
Увидев Махападжапати Готами так спросил:
“Готами, почему ты стоишь возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, болезненная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая?”
“Это потому, почтенный Ананда, что Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной”.
“Что ж, Готами, подожди здесь, а я попрошу у Благословенного разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной”.
И тогда уважаемый Ананда подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“Почтенный, Махападжапати Готами стоит возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, болезненная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая, поскольку Благословенный
не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Учитель, было бы хорошо, если бы женщины могли получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
“Довольно, Ананда!
Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
И во второй раз…
и в третий раз уважаемый Ананда обратился к Благословенному:
“Почтенный, было бы хорошо, если бы женщины могли получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
“Довольно, Ананда!
Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
И тогда мысль пришла к уважаемому Ананде:
“Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Что если я попрошу у Благословенного [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной ещё каким-нибудь способом?”
И тогда уважаемый Ананда обратился к Благословенному:
“Почтенный, если бы женщина оставила жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, существовала бы такая возможность, что она реализовала бы плод вступления в поток, плод однажды-возвращения, плод не-возвращения, плод арахантства?”
“Существовала бы, Ананда”.
“Если, почтенный, [оно так, что] существовала бы возможность для женщины реализовать плод вступления в поток, плод однажды-возвращения, плод не-возвращения, плод арахантства;
Махападжапати Готами была весьма полезной Благословенному – [она] была его тётей по линии матери, кормилицей, приёмной матерью,
которая кормила его грудным молоком [после того], как его мать скончалась –
то было бы хорошо, если бы женщины смогли бы получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой”.
“Если, Ананда, Махападжапати Готами согласится на эти восемь принципов уважения, то пусть это самое [её согласие] и станет её полным посвящением [в монахини]:
Монахиня, посвящённая [в монахини пусть даже уже] сотню лет как, должна кланяться монаху, который получил посвящение в этот самый день, [Она должна] вставать перед ним, почтительно приветствовать его, вести себя учтиво по отношению к нему.
Этот принцип должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини]3.
Монахиня не должна начинать проводить сезон дождей там, где нет монахов.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
Каждые полмесяца монахиня должна просить Сангху монахов о двух вещах:
о [дне проведения] Упосатхи и о [том, когда какой-либо монах] придёт давать наставления [монахиням]4.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
После окончания проведения сезона дождей монахиня должна просить приглашения исправления у обеих Сангх в отношении трёх явлений:
в отношении всего увиденного, услышанного, или подозреваемого.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
Монахиня, совершившая серьёзный проступок, должна в течение половины месяца проходить наказание у обеих Сангх.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
Послушница, завершившая двухлетнюю тренировку в шести принципах, должна просить [разрешения на получение] высшего посвящения [в монахини] у обеих Сангх.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
Монахиня никоим образом не должна оскорблять или ругать монаха.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
Начиная с этого момента, Ананда, монахиням запрещено делать замечания монахам, но монахам не запрещено делать замечания монахиням.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
Если, Ананда, Махападжапати Готами согласится принять эти восемь принципов уважения, то пусть это самое [её согласие] и станет её полным посвящением [в монахини].
И затем уважаемый Ананда, выучив эти восемь принципов уважения от Благословенного, отправился к Махападжапати Готами и сказал ей:
“Если, Готами, ты соглашаешься принять эти восемь принципов уважения, то это самое [твоё согласие] станет твоим полным посвящением [в монахини]:
“Монахиня, посвящённая [в монахини пусть даже уже] сотню лет как, должна…
…монахам не запрещено делать замечания монахиням.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини]”.
Если, Готами, ты соглашаешься принять эти восемь принципов уважения, то это самое [твоё согласие] станет твоим полным посвящением”.
“Почтенный Ананда, если женщина или мужчина – молодой, юный, наслаждающийся украшениями, с помытой головой – получил бы гирлянду из голубых лотосов, цветков жасмина, или лилий, он принял бы её обеими руками и надел бы себе на голову.
Точно также и я принимаю эти восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни [монахини]”.
И тогда уважаемый Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“Почтенный, Махападжапати Готами согласилась принять восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни [монахини]”.
“Ананда, если бы женщины не получили [разрешения на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, то святая жизнь длилась бы долго. Истинная Дхамма продлилась бы тысячу лет.
Но, Ананда, поскольку женщины оставили жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, то святая жизнь не продлится долго.
Истинная Дхамма продлится лишь пятьсот лет.
Это, Ананда, как бродяжничающие грабители с лёгкостью нападают на те семьи, в которых много женщин и мало мужчин,
точно также, в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.
Это, Ананда, как если поле с созревшим горным рисом подвергается белёсой болезни, оно не длится долго,
то точно также в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.
Это, Ананда, как если поле с созревшим сахарным тростником подвергается ржавой болезни, оно не длится долго,
то точно также в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.
Это, Ананда, как человек построил бы дамбу вокруг большого водохранилища в качестве меры предосторожности, чтобы вода не перелила через край,
то точно также, в качестве меры предосторожности я предписал монахиням [соблюдать] восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни [монахини]”.
Первая.
