Тевиджа Сутта
Вот что я слышал.
Однажды Благостный, двигаясь по Косале с большой толпой монахов, пятью сотнями монахов, прибыл в брахманское селение в Косале, по имени Манасаката.
И там в Манасакате Благостный остановился в манговой роще у реки Ачиравати к северу от Манасакаты.
2. И в это самое время множество весьма знатных, богатых брахманов обитали в Манасакате, а именно:
брахман Чанки, брахман Таруккха, брахман Поккхарасади, брахман Джануссони, брахман Тодейя и другие весьма знатные, богатые брахманы.
И вот между Васеттхой и Бхарадваджей, совершавшими прогулку и пребывавшими в размышлении, возникла беседа о правильном пути и ложном пути.
Юный Васеттха сказал так:
“Тот путь прям, та дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой, которые проповедует брахман Поккхарасади”.
Юный Бхарадваджа сказал так:
“Тот путь прям, та дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой, которые проповедует брахман Таруккха”.
И вот ни юный Васеттха не мог убедить юного Бхарадваджу, ни юный Бха-раваджа не мог убедить юного Васеттху.
И тогда юный Васеттха обратился к юному Бхарадвадже:
“Бхарадваджа! Этот отшельник Готама, сын сакьев, из племени сакьев, странствуя, остановился в Манасакате, в манговой роще у реки Ачиравати, к северу от Манасакаты.
И вот о нем, уважаемом Готаме, идет такая добрая слава:
„Он — Благостный, архат, всецело пробужденный, наделенный знанием и добродетелью, Счастливый, знаток мира, несравненный вожатый людей, нуждающихся в узде, учитель богов и людей, Будда, Благостный“.
Пойдем же, господин Бхарадваджа, приблизимся к отшельнику Готаме и, приблизившись, спросим отшельника Готаму об этом деле.
Как отшельник Готама ответит нам, так мы и будем считать”.
“Хорошо, господин”, — согласился юный Бхарадваджа с юным Васеттхой.
1. Беседа о правильном и ложном пути
И вот юные Васеттха и Бхарадваджа приблизились к Благостному. Приблизившись, они обменялись с Благостным дружескими, дружелюбными словами
и почтительным приветствием и сели в стороне. И, сидя в стороне, юный Васеттха так сказал Благостному:
“Вот, господин Готама, у нас, совершавших прогулку и пребывавших в размышлении, возникла беседа о правильном пути и ложном пути.
Я говорю так:
„Тот путь прям, та дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой, которые проповедует брахман Поккхарасади“.
Юный Бхарадваджа сказал так:
„Тот путь прям, та дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой, которые проповедует брахман Таруккха“.
Тут, господин Готама, и возникло пререкание, возник спор, возникло разногласие”.
“Итак, Васеттха, ты говоришь так:
„Тот путь прям, та дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой, которые проповедует брахман Поккхарасади“.
А юный Бхарадваджа сказал так:
„Тот путь прям, та дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой, которые проповедует брахман Таруккха“.
В чем же у вас, Васеттха, пререкание, в чем спор, в чем разногласие?”
“В [суждении] о правильном пути и ложном пути, господин Готама.
Ведь разные брахманы, господин Готама, — брахманы Аддхария, брахманы Титтирия, брахманы Чхандока, брахманы Чхандава, брахманы Брахмачария — учат различным путям, и вот являются ли все эти [пути] избавлением, и выводят ли следующего по ним к соединению с Брахмой?
Это, господин Готама, как недалеко от селения или торгового поселка бывает много различных путей, и все они встречаются вместе в селении,
точно так же, господин Готама, и разные брахманы — брахманы Аддхария, брахманы Титтирия, брахманы Чхандока, брахманы Чхандава, брахманы Брахмачария — учат различным путям, и вот являются ли все эти [пути] избавлением, и выводят ли следующего по ним к соединению с Брахмой?”
2. Размышление юного Васеттхи
“Ты говоришь: „выводят ли?“, Васеттха?”
“Я говорю „выводят ли?“, господин Готама”
“Ты говоришь: „выводят ли?“, Васеттха?”
“Я говорю „выводят ли?“, господин Готама”.
“Ты говоришь: „выводят ли?“, Васеттха?”
“Я говорю „выводят ли?“ , господин Готама”.
“Как же, Васеттха? Есть ли среди брахманов, сведущих в трех ведах, какой-нибудь один, который бы воочию видел Брахму?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Как же, Васеттха? Есть ли у брахманов, сведущих в трех ведах, какой-нибудь один наставник, который бы воочию видел Брахму?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Как же, Васеттха? Есть ли у брахманов, сведущих в трех ведах, какой-нибудь один наставник наставников, который бы воочию видел Брахму?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Как же, Васеттха? Есть ли у брахманов, сведущих в трех ведах, кто-нибудь, вплоть до седьмого поколения наставников, который бы воочию видел Брахму?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Как же, Васеттха? Те мудрецы древности, которые были из брахманов, сведущих в трех ведах, а именно: Аттхака, Вамака, Вамадева, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа, Бхагу, что составили священные тексты, передали священные тексты — древние священные тексты, слова которых пропетые, переданные, собранные вместе, брахманы, сведущие в трех ведах, теперь продолжают петь и продолжают произносить, продолжая произносить [некогда] произнесенное, продолжая изрекать изреченное, —
говорили ли они так:
„Мы знаем, мы видим, откуда Брахма, и где Брахма, и куда [направляется] Брахма?“”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Итак, Васеттха, нет среди брахманов, сведущих в трех ведах, какого-нибудь одного, который бы воочию видел Брахму;
нет у брахманов, сведущих в трех ведах, какого-нибудь одного наставника, который бы воочию видел Брахму;
нет у брахманов, сведущих в трех ведах, какого-нибудь одного наставника наставников, который бы воочию видел Брахму;
нет у брахманов, сведущих в трех ведах, кого-нибудь, вплоть до седьмого поколения наставников, который бы воочию видел Брахму.
Итак, и те мудрецы древности, которые были из брахманов, сведущих в трех ведах, а именно: Аттхака, Вамака, Вамадева, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа, Бхагу, что составили священные тексты, передали священные тексты — древние священные тексты, слова которых пропетые, переданные, собранные вместе, брахманы, сведущие в трех ведах, теперь продолжают петь и продолжают произносить, продолжая произносить [некогда] произнесенное, продолжая изрекать изреченное, — они не говорили так:
„Мы знаем, мы видим, откуда Брахма, и где Брахма, и куда [направляется] Брахма“.
Эти же сведущие в трех ведах брахманы, поистине, говорят так:
„Мы проповедуем путь к соединению с тем, кого не знаем и не видим;
этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Если так, то не оказываются ли слова брахманов, сведущих в трех ведах, необоснованными?”
“Несомненно, господин Готама, если так, то слова брахманов, сведущих в трех ведах, оказываются необоснованными”.
“Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, способны проповедовать путь к соединению с тем, чего не знают и не видят: „Этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“. А такого быть не может.
Это, Васеттха, как в веренице слепых, держащихся друг за друга, ни первый не видит, ни средний не видит,
ни последний не видит, точно так же, Васеттха, и в словах брахманов, сведущих в трех ведах, как в веренице слепых, ни первый не видит, ни средний не видит, ни последний не видит.
И слова этих брахманов, сведущих в трех ведах, оказываются смешными, оказываются болтовней, оказываются тщетными, оказываются пустыми.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Видят ли брахманы, сведущие в трех ведах, луну и солнце, как и многие другие люди; молятся ли они и возносят ли хвалы, повернувшись с почтительно сложенными и протянутыми ладонями туда, откуда восходят и где заходят луна и солнце?”
“Да, господин Готама. Брахманы, сведущие в трех ведах, как и многие другие люди, видят луну и солнце; они молятся и возносят хвалы, повернувшись с почтительно сложенными и протянутыми ладонями туда, откуда восходят и где заходят луна и солнце”.
“Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Брахманы, сведущие в трех ведах, как и многие другие люди, видят луну и солнце, молятся и возносят хвалы, повернувшись с почтительно сложенными и протянутыми ладонями туда, откуда восходят и где заходят луна и солнце, — могут ли они проповедывать путь к соединению с луной и солнцем:
„Этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с луной и солнцем“?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Итак, Васеттха, брахманы, сведущие в трех ведах, как и многие другие люди, видят луну и солнце, молятся и возносят хвалы, повернувшись с почтительно сложенными и протянутыми ладонями туда, откуда восходят и где заходят луна и солнце, — они не могут проповедывать путь к соединению с луной и солнцем:
„Этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с луной и солнцем“.
Итак, право же, и брахманы, сведущие в трех ведах, не видели воочию Брахму;
и наставники брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму;
и наставники наставников брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму;
и вплоть до седьмого поколения, наставники брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму.
Итак, и те мудрецы древности, которые были из брахманов, сведущих в трех ведах, а именно: Аттхака, Вамака, Вамадева, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа, Бхагу, что составили священные тексты, передали священные тексты — древние священные тексты, слова которых пропетые, переданные, собранные вместе, брахманы, сведущие в трех ведах, теперь продолжают петь и продолжают произносить, продолжая произносить [некогда] произнесенное, продолжая изрекать изреченное, — они не говорили так:
„Мы знаем, мы видим, откуда Брахма, и где Брахма, и куда [направляется] Брахма“.
Эти же сведущие в трех ведах брахманы, поистине, говорят так:
„Мы проповедуем путь к соединению с тем, чего не знаем и не видим; этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Если так, то не оказываются ли слова брахманов, сведущих в трех ведах, необоснованными?”
“Несомненно, господин Готама, если так, то слова брахманов, сведущих в трех ведах, оказываются необоснованными”.
“Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, способны проповедывать путь к соединению с тем, чего не знают и не видят: „Этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“. А такого быть не может.
2.1. Сравнение с прекраснейшей девушкой в стране
Ведь подобным же образом, Васеттха, мужчина мог бы сказать:
„Я желаю, я люблю самую прекрасную женщину в этой стране“.
Ему сказали бы на это:
„Эй, мужчина, знаешь ли ты о той самой прекрасной женщине в стране, которую ты желаешь и любишь, кто эта самая прекрасная женщина в стране:
кшатрийка, брахманка, вайшийка или шудрянка?“
И будучи спрошен, он сказал бы, что не [знает].
Ему сказали бы на это:
„Эй, мужчина, знаешь ли ты о той самой прекрасной женщине в стране, которую ты желаешь и любишь, каково имя этой самой прекрасной женщины в стране, каков род, высокого она роста, низкого или среднего, темная [у нее] кожа, черная или золотистая, в каком селении, торговом поселке или городе она живет?“
И, будучи спрошен, он сказал бы, что не [знает].
Ему сказали бы на это:
„Эй, мужчина, не желаешь ли ты и любишь ту, которой не знаешь и не видишь?“
И, будучи спрошен, он сказал бы, что это так.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Если так, то не оказываются ли слова этого мужчины необоснованными?”
“Несомненно, господин Готама, если так, то слова этого мужчины оказываются необоснованными”.
“Так же точно, Васеттха, право же, и брахманы, сведущие в трех ведах, не видели воочию Брахму; и наставники брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму; и наставники наставников брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму;
и вплоть до седьмого поколения, наставники брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму.
Итак, и те мудрецы древности, которые были из брахманов, сведущих в трех ведах, а именно: Аттхака, Вамака, Вамадева, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа, Бхагу, что составили священные тексты, передали священные тексты — древние священные тексты, слова которых пропетые, переданные, собранные вместе, брахманы, сведущие в трех ведах, теперь продолжают петь и продолжают произносить, продолжая произносить [некогда] произнесенное, продолжая изрекать изреченное, они не говорили так:
„Мы знаем, мы видим, откуда Брахма, и где Брахма, и куда [направляется] Брахма“.
Эти же сведущие в трех ведах брахманы, поистине, говорят так:
„Мы проповедуем путь к соединению с тем, чего не знаем и не видим; этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха? Если так, то не оказываются ли слова брахманов, сведущих в трех ведах, необоснованными?”
“Несомненно, господин Готама, если так, то слова брахманов, сведущих в трех ведах, оказываются необоснованными”.
“Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, способны проповедывать путь к соединению с тем, чего не знают и не видят: „Этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“. А такого быть не может.
2.2. Сравнение с лестницей
Ведь подобным же образом, Васеттха, мужчина мог бы сооружать на перекрестке лестницу, чтобы подняться на террасу [дома].
Если сказали бы на это:
„Эй, мужчина, знаешь ли ты ту террасу, для подъема на которую сооружаешь лестницу, расположена ли эта терраса с восточной стороны, с южной стороны, с западной стороны или с северной стороны; высокая ли она, низкая или средняя?“
И, будучи спрошен, он сказал бы, что не [знает].
Ему сказали бы на это:
„Эй, мужчина, не сооружаешь ли ты лестницу, чтобы подняться на террасу, которой не знаешь и не видишь?“
И, будучи спрошен, он сказал бы, что это так.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Если так, то не оказываются ли слова этого мужчины необоснованными?”
“Несомненно, господин Готама, если так, то слова этого мужчины оказываются необоснованными”.
“Так же точно, Васеттха, право же, и брахманы, сведущие в трех ведах, не видели воочию Брахму; и наставники брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму; и наставники наставников брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму; и вплоть до седьмого поколения, наставники брахманов, сведущих в трех ведах, не видели воочию Брахму.
Итак, и те мудрецы древности, которые были из брахманов, сведущих в трех ведах, а именно: Аттхака, Вамака, Вамадева, Вессамитта, Яматагги, Ангираса, Бхарадваджа, Васеттха, Кассапа, Бхагу, что составили священные тексты, передали священные тексты — древние священные тексты, слова которых пропетые, переданные, собранные вместе, брахманы, сведущие в трех ведах, теперь продолжают петь и продолжают произносить, продолжая произносить [некогда] произнесенное, продолжая изрекать изреченное, они не говорили так:
„Мы знаем, мы видим, откуда Брахма, и где Брахма, и куда [направляется] Брахма“.
Эти же сведущие в трех ведах брахманы, поистине, говорят так:
„Мы проповедуем путь к соединению с тем, чего не знаем и не видим; этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха? Если так, то не оказываются ли слова брахманов, сведущих в трех ведах, необоснованными?”
“Несомненно, господин Готама, если так, то слова брахманов, сведущих в трех ведах, оказываются необоснованными”.
“Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, способны проповедывать путь к соединению с тем, чего не знают и не видят: „Этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой“. А такого быть не может.
2.3. Пример с рекой Ачиравати
Ведь подобным же образом, Васеттха, эта река Ачиравати могла бы быть полноводной, наполненной до краев, так что даже ворона могла бы пить из нее,
и вот человек, имеющий дело на другом берегу, стремящийся на другой берег, пришел бы, желая перейти на другой берег, переправиться на другой берег.
И, стоя на этом берегу, он стал бы взывать к другому берегу:
„Иди сюда, другой берег, иди сюда, другой берег!“
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Мог бы другой берег реки Ачиравати ради зова, ради молитвы, ради надежды, ради радости этого человека перейти на этот берег?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Так же точно, Васеттха, и брахманы, сведущие в трех ведах, пребывая в отказе от тех свойств, которые делают брахманом, и, пребывая в приверженности к тем свойствам, которые делают не-брахманом, говорят так:
„Мы взываем к Инде, взываем к Соме, взываем к Варуне, взываем к Исане, взываем к Паджапати, взываем к Брахме, взываем к Махиддхи, взываем к Яме!“
Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, пребывают в отказе от тех свойств, которые делают брахманом, и пребывают в приверженности к тем свойствам, которые делают не-брахманом, — ради [своего] зова, ради молитвы, ради надежды, ради радости, [они надеются, что] с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой. А такого быть не может.
Ведь подобным же образом, Васеттха, эта река Ачиравати могла бы быть полноводной, наполненной до краев, так что даже ворона могла бы пить из нее,
и вот человек, имеющий дело на другом берегу, стремящийся на другой берег, пришел бы, желая перейти на другой берег, переправиться на другой берег.
И на этом берегу ему крепкими путами туго связали бы руки за спиной.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Мог бы этот человек перейти с этого берега реки Ачиравати на другой берег?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Так же точно, Васеттха, эти пять признаков чувственности и зовутся путами, и зовутся оковами в [учении о] должном поведении праведника.
Каковы же эти пять?
Образы, воспринимаемые глазом, — желанные, любимые, дорогие, приятные, связанные с желанием, восхитительные;
звуки, воспринимаемые ухом …
запахи, воспринимаемые носом …
вкусы, воспринимаемые языком …
прикосновения, воспринимаемые телом, — желанные, любимые, дорогие, приятные, связанные с желанием, восхитительные.
Эти пять признаков чувственности, Васеттха, и зовутся путами, и зовутся оковами в [учении о] должном поведении праведника.
Этим пяти признакам чувственности, Васеттха, и предаются брахманы, сведущие в трех ведах, будучи опутаны, одурманены, охвачены [ими], не видя [их] зла, не постигая [их] преодоления.
Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, пребывают в отказе от тех свойств, которые делают брахманом, и пребывают в приверженности к тем свойствам, которые делают не-брахманом, — предаваясь пяти признакам чувственности, будучи опутаны, одурманены, охвачены [ими], не видя [их] зла, не постигая [их] преодоления, связанные узами чувственности [они надеются, что] с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой. А такого быть не может.
Ведь подобным же образом, Васеттха, эта река Ачиравати могла бы быть полноводной, наполненной до краев, так что даже ворона могла бы пить из нее,
и вот человек, имеющий дело на другом берегу, стремящийся на другой берег, пришел бы, желая перейти на другой берег, переправиться на другой берег.
И на этом берегу он улегся бы [спать], укрывшись с головой.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Мог бы этот человек перейти с этого берега реки Ачиравати на другой берег?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Так же точно, Васеттха, эти пять преград и зовутся заграждающими, и зовутся преграждающими, и зовутся закрывающими, и зовутся покрывающими в [учении о] должном поведении праведника.
Каковы же эти пять?
Преграда чувственного возбуждения, преграда злонамеренности, преграда косности, преграда беспокойства и терзаний, преграда сомнения.
Эти пять преград, Васеттха, и зовутся заграждающими, и зовутся преграждающими, и зовутся закрывающими, и зовутся покрывающими в [учении о] должном поведении праведника.
Этими пятью преградами, Васеттха, заграждены, ограждены, закрыты, покрыты брахманы, сведущие в трех ведах.
Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, пребывают в отказе от тех свойств, которые делают брахманом, и пребывают в приверженности к тем свойствам, которые делают не-брахманом, — будучи заграждены, ограждены, закрыты, покрыты пятью преградами, [они надеются, что] с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой. А такого быть не может.
3. Рассуждение
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Что ты слыхал из разговоров старших, престарелых брахманов, наставников [твоих] наставников? Обладает ли Брахма имуществом или не обладает имуществом?”
“Не обладает имуществом, господин Готама”.
“Враждебен ли он в мыслях или не враждебен в мыслях?”
“Не враждебен в мыслях, господин Готама”.
“Злонамерен ли он в мыслях или не злонамерен в мыслях?”
“Не злонамерен в мыслях, господин Готама”.
“Осквернен ли он в мыслях или не осквернен в мыслях?”
“Не осквернен в мыслях, господин Готама”.
“Владеет ли он собой или не владеет собой?”
“Владеет собой, господин Готама”.
“Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Обладают ли брахманы, сведущие в трех ведах, имуществом или не обладают имуществом?”
“Обладают имуществом, господин Готама”.
“Враждебны ли они в мыслях или не враждебны в мыслях?”
“Враждебны в мыслях, господин Готама”.
“Злонамеренны ли они в мыслях или не злонамеренны в мыслях?”
“Злонамеренны в мыслях, господин Готама”
“Осквернены ли они в мыслях или не осквернены в мыслях?”
“Осквернены в мыслях, господин Готама”.
“Владеют ли они собой или не владеют собой?”
“Не владеют собой, господин Готама”.
“Итак, Васеттха, брахманы, сведущие в трех ведах, обладают имуществом — Брахма не обладает имуществом.
Разве могут брахманы, сведущие в трех ведах, обладающие имуществом, встретиться и сойтись с Брахмой, не обладающим имуществом?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, обладают имуществом и [надеются, что] с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, не обладающим имуществом. А такого быть не может.
Итак, Васеттха, брахманы, сведущие в трех ведах, враждебны в мыслях — Брахма не враждебен в мыслях …
эти брахманы, сведущие в трех ведах, злонамеренны в мыслях и [надеются, что] с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, не злонамеренным в мыслях …
эти брахманы, сведущие в трех ведах, осквернены в мыслях и [надеются, что] с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, не оскверненным в мыслях …
брахманы, сведущие в трех ведах, не владеют собой — Брахма владеет собой. Разве могут брахманы, сведущие в трех ведах, не владеющие собой, встретиться и сойтись с Брахмой, владеющим собой?”
“Конечно нет, господин Готама”.
“Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, не владеют собой и [надеются, что] с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, владеющим собой. А такого быть не может.
И право же, приближаясь к нему, брахманы, сведущих в трех ведах, низвергаются; будучи низвергнуты, они достигают горести и, я бы сказал, пересекают высохшую переправу.
Поэтому знание трех вед у брахманов, сведущих в трех ведах, зовется бесплодной пустыней, знание трех вед зовется чащей, знание трех вед зовется погибелью”.
Когда так было сказано, юный Васеттха так сказал Благостному:
“Я слышал, господин Готама, что отшельник Готама знает путь к соединению с Брахмой”.
“Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Ведь Манасаката близка отсюда, Манасаката недалека отсюда?”
“Да, господин Готама. Манасаката близка отсюда, Манасаката недалека отсюда”.
“Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Вот человек родился бы и вырос в Манасакате.
И его, вышедшего из Манасакаты, спросили бы о пути в Манасакату.
Возникли ли бы, Васеттха, у этого человека, родившегося и выросшего в Манасакате и спрошенного о пути в Манасакату, неуверенность или замешательство?”
“Конечно нет, господин Готама”.
Отчего же?
Ведь этот человек, господин Готама, родился и вырос в Манасакате, и ему хорошо известны все пути в Манасакату”.
“И все же, Васеттха, скорее у этого человека, родившегося и выросшего в Манасакате и спрошенного о пути в Манасакату, могли бы возникнуть неуверенность или замешательство, чем у Татхагаты, спрошенного о мире Брахмы или о пути, ведущем в мир Брахмы, возникли бы неуверенность и замешательство.
И я, Васеттха, знаю Брахму, и мир Брахмы, и путь, ведущий в мир Брахмы, и знаю, как следовать этим путем, чтобы достичь мира Брахмы”.
Когда так было сказано, юный Васеттха сказал Благостному:
“Я слышал, господин Готама, что отшельник Готама разъясняет путь к соединению с Брахмой.
Хорошо, если уважаемый Готама разъяснит нам путь к соединению с Брахмой, если уважаемый Г отама вознесет брахманское потомство”.
“В таком случае, Васеттха, слушай и тщательно внимай [тому, что] я скажу”.
“Хорошо, господин”, — согласился с Благостным юный Васеттха.
4. Наставление о пути в мир Брахмы
Благостный сказал так:
40. “Вот, Васеттха, в мир приходит Татхагата … XIII.40-75 = II.40-98… . Он постигает: „… нет ничего вслед за этим состоянием“ …
…
…
Он пребывает, пронизывая разумом, исполненным дружелюбия, одну сторону света, затем — вторую, затем — третью, затем — четвертую. Он пребывает, пронизывая великим, всеобъемлющим, безграничным, невраждебным, незлонамеренным разумом, исполненным дружелюбия, весь мир вверх, вниз, поперек, во все стороны.
Это, Васеттха, как силач, трубящий в раковину, без труда может быть услышан с четырех сторон света,
так же точно, Васеттха, и освобожденным разумом, пребывающим в дружелюбии, он не пропускает там и не оставляет там ничего, что имеет измерение.
Это, Васеттха, и есть путь к соединению с Брахмой.
И далее, Васеттха, он пребывает, пронизывая разумом, исполненным сострадания …
разумом, пребывающим в удовлетворенности …
он пребывает, пронизывая разумом, исполненным уравновешенности, одну сторону света, затем — вторую, затем - третью, затем - четвёртую. Он пребывает, пронизывая великим, всеобъемлющим безграничным, невраждебным, незлонамеренным разумом, исполненным уравновешенности, весь мир вверх, вниз, поперек, во все стороны.
Это, Васеттха, как силач, трубящий в раковину, без труда может быть услышан с четырех сторон света,
так же точно, Васеттха, и освобожденным разумом, пребывающим в уравновешенности, он не пропускает там и не оставляет там ничего, что имеет измерение.
Это, Васеттха, и есть путь к соединению с Брахмой.
Как же ты думаешь об этом, Васеттха?
Пребывающий в таком состоянии монах обладает имуществом или не обладает имуществом?”
“Не обладает имуществом, господин Готама”.
“Враждебен ли он в мыслях или не враждебен в мыслях?”
“Не враждебен в мыслях, господин Готама”.
“Злонамерен ли он в мыслях или не злонамерен в мыслях?”
“Не злонамерен в мыслях, господин Готама”.
“Осквернен ли он в мыслях или не осквернен в мыслях?”
“Не осквернен в мыслях, господин Готама”.
“Владеет ли он собой или не владеет собой?”
“Владеет собой, господин Готама”.
“Итак, Васеттха, монах не обладает имуществом, и Брахма не обладает имуществом.
Может ли монах, не обладающий имуществом, встретиться и сойтись с Брахмой, не обладающим имуществом?”
“Да, господин Готама”.
“Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, этот монах, обладающий имуществом, с распадом тела после смерти достигнет соединения с Брахмой. — И такое может быть.
Итак, Васеттха, монах не враждебен в мыслях, и Брахма не враждебен в мыслях …
монах, не враждебный в мыслях, встретиться и сойтись с Брахмой, не враждебным в мыслях …
монах не злонамерен в мыслях, и Брахма не злонамерен в мыслях …
монах не осквернен в мыслях, и Брахма не осквернен в мыслях …
“Да, господин Готама”.
“Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, этот монах, владеющий собой, с распадом тела после смерти достигнет соединения с Брахмой, владеющим собой. — И такое может быть”.
Когда так было сказано, юные Васеттха и Бхарадваджа сказали Благостному:
“Превосходно, господин Готама! Превосходно, господин Готама!
Это, господин Готама, как поднимают упавшее, или раскрывают сокрытое, или указывают дорогу заблудившемуся, или ставят в темноте масляный светильник, чтобы наделенные зрением различали образы, так же точно досточтимый Готама с помощью многих наставлений преподал истину.
И вот мы идем как к прибежищу к Благостному Готаме, и к дхамме, и к сангхе монахов.
Пусть же досточтимый Готама примет нас как преданных мирян, отныне и на всю жизнь нашедших здесь убежище”.
Окончена тринадцатая “Тевиджджа-сутта”.
[Окончена] “Силаккханда-вагга”.
…
“Брахмаджала” и “Самання”, “Амбаттха”,
“Сонадандака”, “Кутаданта” и “Махали”, “Джалия”,
“Сиханадака”, “Поттхапада”, затем — о юном Субхе, и еще — “Кеваддха”,
“Лохичча” и “Тевиджджа” — [итого здесь] тринадцать [сутт].
…
