Сутта к Селе

Так мной услышано.

Одно время Благословенный путешествовал по стране Ангуттарапанов вместе с большой общиной монахов, с тысячью двумястами пятьюдесятью монахами, и со временем прибыл в город Ангуттарапанов под названием Апана.

Отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения услышал:

“Отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, странствовал по стране Ангуттарапанов с большой общиной монахов, с тысячью двумястами пятьюдесятью монахами, и прибыл в Апану.

И об этом господине Готаме распространилась такая славная молва:

“Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, Правильно Пробуждённый, совершенный в истинном знании и поведении, высочайший, знаток миров, непревзойдённый вожак тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный”.

Он провозглашает этот мир с богами и людьми, Марами и Брахмами, с поколением шраманов и брахманов, князей и [простых] людей, который он сам реализовал посредством прямого знания.

Он обучает Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце – в правильных значениях и формулировках. Он раскрывает святую жизнь, всецело совершенную и чистую.

Хорошо было бы увидеть таких арахантов”.

И тогда отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями,

после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом.

И Благословенный понуждал, побуждал и радовал его беседой по Дхамме.

И затем, наставленный, понуждённый, побуждённый и порадованный беседой по Дхамме, отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения сказал Благословенному:

“Пусть господин Готама вместе с общиной монахов согласится принять от меня приглашение на завтрашний обед”.

Когда так было сказано, Благословенный ответил:

“Община монахов огромна, Кения, состоит из тысячи двухсот пятидесяти монахов, а ты выражаешь полное доверие брахманам”.

И во второй раз отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения сказал Благословенному:

“Хоть община монахов и огромна, господин Готама, и состоит из тысячи двухсот пятидесяти монахов, и хотя я выражаю полное доверие брахманам,

всё равно пусть господин Готама вместе с общиной монахов согласится принять от меня приглашение на завтрашний обед”.

И во второй раз… Благословенный дал тот же ответ.

“Община монахов огромна, Кения, состоит из тысячи двухсот пятидесяти монахов, а ты выражаешь полное доверие брахманам”.

И в третий раз отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения сказал Благословенному:

“Хоть община монахов и огромна, господин Готама, и состоит из тысячи двухсот пятидесяти монахов, и хотя я выражаю полное доверие брахманам,

всё равно пусть господин Готама вместе с общиной монахов согласится принять от меня приглашение на завтрашний обед”.

Благословенный молча согласился.

И тогда, осознав, что Благословенный согласился, отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения поднялся с сиденья и отправился в свою собственную хижину отшельника, Где обратился к своим друзьям и товарищам, родственникам и родным:

“Услышьте меня, почтенные, мои друзья и товарищи, родственники и родные!

Отшельник Готама вместе с Сангхой монахов был приглашён мной на завтрашний обед.

Сделайте для меня необходимые закупки и приготовления”.

“Да, господин”, – отвечали они. Кто-то стал выкапывать печи, кто-то рубить деревья, кто-то мыть посуду, кто-то выставлять кувшины с водой, кто-то готовил сиденья,

тогда как сам отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения устанавливал шатёр.

И в то время брахман Села пребывал в Апане. Он был знатоком Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии, и историей как пятое. Он хорошо знал филологию, грамматику и был прекрасно сведущ в натурфилософии и в знаках Великого Человека, и обучал декламации гимнов три сотни брахманских учеников.

И в то время отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения выражал полное доверие брахману Селе.

И в то время отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения выражал полное доверие брахману Селе.

Там он увидел как кто-то выкапывает печи, кто-то рубит деревья, кто-то моет посуду, кто-то выставляет кувшины с водой, кто-то готовит сиденья, тогда как сам отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения устанавливает шатёр.

Когда он увидел это, он спросил отшельника со спутанными волосами [по имени] Кения:

“Почтенный Кения женится или выдаёт замуж? Или [готовится] великое жертвование? Или царь Сения Бимбисара из Магадхи был приглашён со своей большой свитой на завтрашний обед?”

“Я не женюсь, не выдаю замуж, господин Села, и царь Сения Бимбисара из Магадхи не был приглашён со своей большой свитой на завтрашний обед.

Но я планирую великое жертвование.

Отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, путешествовал по стране Ангуттарапанов с большой общиной монахов, с тысячью двумястами пятьюдесятью монахами, и прибыл в Апану.

И об этом господине Готаме…

пробуждённый, благословенный”.

Он был приглашён мной на завтрашний обед вместе с общиной монахов”.

“Ты сказал “Будда”, Кения?”

“Я сказал “Будда”, Села”.

“Ты сказал “Будда”, Кения?”

“Я сказал “Будда”, Села”.

И тогда мысль пришла к брахману Селе:

“Даже звучание [этого слова] “Будда” редко встречается в мире.

А в наших гимнах дошли до нас тридцать два знака Великого Человека. У Великого Человека, который наделён ими, есть только две возможных участи, и нет других.

Если он живёт домохозяйской жизнью, он станет царём-миродержцем, праведным царём, который правит Дхаммой, покорителем четырёх сторон света, всепобедившим, утвердившим порядок в своей стране, владеющим семью сокровищами.

У него есть эти семь сокровищ:

сокровище-колесо, сокровище-слон, сокровище-конь, сокровище-самоцвет, сокровище-женщина, сокровище-распорядитель, сокровище-советник в качестве седьмого.

У него более тысячи сыновей-героев, покорителей вражеских армий.

Он правит, покорив эту охваченную морями землю, без палки и оружия, а только Дхаммой.

Но если он оставляет жизнь домохозяйскую ради бездомной, то он станет Совершенным, Правильно Пробуждённым, который сдёрнет завесу [неведения] с мира”.

[И тогда он сказал]: “Мой дорогой Кения, где сейчас проживает господин Готама, совершенный и Правильно Пробуждённый?”

Когда так было сказано, отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения вытянул свою правую руку и сказал:

“Вон там, где та зелёная полоса рощи, господин Села”.

И тогда брахман Села вместе с тремя сотнями брахманских учеников отправился к Благословенному.

Он обратился к брахманским ученикам:

“Подходите тише, почтенные, ступайте аккуратнее.

Ведь к этим Благословенным трудно подступиться, [они] как лев, который бродит в одиночку.

Когда я буду говорить с отшельником Готамой, не встревайте и не перебивайте меня,

но ждите, пока разговор закончится”.

И тогда брахман Села отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями.

После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом

и стал рассматривать тридцать два знака Великого Человека на теле Благословенного.

До той или иной степени ему удалось распознать тридцать два знака на теле Благословенного кроме двух.

Он сомневался и не был уверен по поводу двух знаков, не мог решить и сделать вывод:

скрыт ли в оболочке мужской орган и действительно ли язык большой.

И тогда мысль пришла Благословенному:

“Этот брахман Села видит до той или иной степени тридцать два знака Великого Человека на мне, кроме двух.

Он сомневается и не уверен по поводу двух знаков, не может решить и сделать вывод:

скрыт ли в оболочке мужской орган и действительно ли язык большой”.

И тогда Благословенный совершил такое чудо посредством сверхъестественных сил, что брахман Села увидел, что мужской орган Благословенного скрыт в оболочке.

Затем Благословенный высунул язык и поочерёдно дотронулся им до обоих ушей и обеих ноздрей, а затем покрыл своим языком весь лоб.

И тогда мысль пришла к брахману Селе:

“Отшельник Готама наделён тридцатью двумя знаками Великого Человека. Они полные, а не неполные.

Но я не знаю, Будда ли он, или же нет.

Однако, я слышал от пожилых старейшин-брахманов, которые говорят в соответствии с линией наследия учителей,

что те, кто являются совершенными и Правильно Пробуждёнными, раскрывают себя, когда им возносится похвала.

Что, если я вознесу похвалу, [обращаясь] напрямую к отшельнику Готаме, уместными строфами?”

И тогда он уместными строфами произнёс восхваление, [обращаясь] напрямую к Благословенному:

О совершенный в теле; тот, кому благоволят,

Кто славно сложен; тот, кого приятно лицезреть;

Благословенный, цветом золота [блестишь],

Зубы белы твои, а также ты силён.

И каждая видна твоя черта,

На хорошо рождённого указывает что,

Можно найти их все на теле на твоём,

Все эти знаки человека, что велик.

Глаза чисты, сияет выражение лица,

Ты грациозен, и прямой ты, словно пламя,

Средь группы этой всех отшельников других,

Сверкаешь ты, как солнце, что сияет.

Монах, на коего приятно так смотреть,

Кожа которого имеет злата цвет,

С редчайшей красотой такой зачем

Довольным быть отшельнической жизнью?

Ты годен быть царём и властелином колесниц,

Монархом, непрестанно кто вращает колесо,

И покорителем всех четырёх сторон,

Властителем над рощей дерева Джамбу.

И воины, как и все великие князья,

Все будут преданы, услужливы тебе.

Готама, должен править ты,

Как царь людей, который выше всех царей.

“Но, Села, я ведь уже царь,

[Благословенный]

величайший Дхаммы царь,

И Дхаммой этой я вращаю колесо,

Ничто не может ведь его остановить.

“Так говоришь, что ты всецело пробуждён,

[Села]

“Я величайший Дхаммы царь,

И Дхаммой этой я вращаю колесо”.

Так говоришь ты, о Готама.

Кто твой военачальник, этот ученик,

Который следует учительским путём?

Кто помогает колесо тебе вращать,

Которое в движение приведено тобой?”

“То колесо в движение привёл я сам,

(это Селе Благословенный)

Непревзойдённое то Дхаммы колесо,

мне Сарипутта, вращать помогает.

сын Татхагаты,

Что было нужно, то познал я,

Что было нужно, то развил,

Что было нужно, то оставил,

И потому, брахман, я – Будда.

Так что сомнения обо мне развей,

Решимость место их пускай займёт,

Ведь очень трудно лицезреть

Пробуждённых ¿

не часто на свете

Случается ¿;

Я – Пробуждённый Полностью,

удаляющий стрелу непревзойденный.

Что он – святой, и равных нет ему,

кто орды войска Мары сокрушил, –

И когда всех недругов одолел,

Возрадовался я, лишившись страха.

Почтенные, услышьте сказанное им,

Того, кто видит ясно,

Целителя, могучего героя,

что рычит как будто лев в лесу.

Что он – святой, и равных нет ему,

кто орды войска Мары сокрушил, –

Неужто б не поверил бы ему, когда б узнал,

пусть даже тот, вне варны кто рождён?

Кто хочет, пусть тогда последует за мной,

А кто не хочет, пусть тогда уйдёт.

Ведь посвящение у него я получу,

У человека с пониманием великим“.

“О господин, ведь одобряешь ты

Учение того, кто пробуждён.

Мы также посвящение получим у него,

У человека с пониманием великим”.

“Брахманов триста эти,

Молят, руки все сложив:

“Можем ли мы вести святую жизнь

Благословенный, под учительством твоим”?

“И провозглашена святая жизнь вся хорошо,

(это Селе Благословенный)

[Плоды] увидит здесь, не нужно будет ждать,

Кто с прилежанием тренироваться станет.

И плодотворным будет посвящение его”.

И тогда брахман Села, а также его свита, получили младшее посвящение под [учительством] Благословенного, и они получили высшее посвящение.

И потом, когда минула ночь, отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения приготовил разные виды превосходной еды в своей отшельнической хижине, и когда пришло время, объявил Благословенному:

“Господин Готама, время пришло, кушанье готово”.

И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился с общиной монахов к отшельнической хижине отшельника со спутанными волосами [по имени] Кения, где сел на подготовленное сиденье.

Тогда отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения собственноручно обслужил общину монахов во главе с Буддой различными видами превосходной еды.

Когда Благословенный поел и убрал чашу в сторону, отшельник со спутанными волосами [по имени] Кения выбрал более низкое сиденье и сел рядом.

Тогда Благословенный произнёс для него эти строфы как благословение:

“Сожжённые даяния – слава костров.

Савитри же – гимнов ведических то слава.

Царь – вот что слава для людей.

А море – слава для текущих рек.

Луна – вот будет славой что для звёзд,

Солнце – слава всего, что лучезарно.

Заслуга – слава тех, кто устремлён.

Сангха – вот слава всех, кто [что-то] дарит”.

Когда Благословенный дал благословение этими строфами, он поднялся с сиденья и ушёл.

И вскоре после получения полного посвящения, пребывая в уединении, в затворничестве, прилежными, старательными, решительными, уважаемый Села и его свита…

уважаемый Села со свитой стали арахантами.

И затем уважаемый Села вместе со своей свитой отправился к Благословенному. Он закинул своё внешнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и сказал:

“Всевидящий, прошло уж восемь дней

Как приняли в тебе прибежище все мы.

Благословенный, эти семь ночей

Себя мы укрощали в Дхамме во твоей.

Ты – Будда, ты – Учитель,

Мудрец, что Мару победил.

Плохие склонности срубив,

переступил и человечество Ты за собой ведёшь.

Все обретения ты смог преодолеть,

Все пятна устранить сумел.

Ты – лев, свободный от цепляний.

Отбросил ты и ужас и боязнь.

Вот здесь – монахов триста.

Все чтят тебя, руки свои сложив.

Герой, так распрями же ноги,

Чтобы великие все эти существа смогли б перед Учителем склониться”.

Сутта Села Седьмая.