Глава первая
Вкус чистой Дхаммы мне доверие внушил,
Бесстрастию она учила
Без цепляний.
Вокруг так много манящих вещей,
Что ум смущают
И томленье вызывают.
Как ливень долгожданный
Прибивает пыль —
Так успокаивает мудрое прозренье.
Все сотворённое изменчиво;
Кто видит это ясно,
Тот теряет интерес к боли —
Вот к очищенью путь.
Все сотворённое мучительно;
Кто видит это с ясностью,
Тот теряет интерес к боли —
Вот к очищенью путь.
Все дхаммы лишены “я”;
Кто видит это с ясностью,
Тот теряет интерес к боли —
Вот к очищенью путь.
Конданнья Тхера, благоразумный,
После Благословенного пробудился вскоре,
Преодолел рождения и смерть,
Жизнь незапятнанную вёл.
Ловушки, наводнения и водовороты,
Вершины, что так трудно покорить, —
Преодолевая все преграды
И достигая берега иного,
Освобождаются от оков Мары.
Бхиккху спесивый, легковесный,
Водящий дружбу с глупыми людьми —
В водовороте он погибнет,
Захлёстнутый волною.
Но тот, кто кроток,
Кто сумел волненья усмирить,
Кто водит дружбу с добрыми людьми,
Прилежный, он положит всем боли конец.
Его колени узловаты, как стебли калы,
Он худ, прозрачны его вены,
Умерен он в принятье пищи —
Отшельник с собранным умом.
В лесах дремучих мучимый москитами,
Он сносит тяготы,
Усердный в памятовании,
Как слон могучий на поле битвы.
Не пристращаясь к жизни
И смерти не страшась,
Я часа своего спокойно дожидаюсь,
Как жалования служитель.
Не пристращаясь к жизни
И смерти не страшась,
Я часа своего спокойно дожидаюсь
В памятовании и постиженье ясном.
Учитель дал давно мне верные уроки,
И я исполнил все его наказы:
Тяжкое бремя с меня снято,
И тяга к новому рождению угасла.
Исполнил я то,
Ради чего ушёл в скитанья, —
Разрубил оковы все.
Зачем же мне нужны ученики?…
