Глава первая
О, когда же стану жить я в расщелине скал,
Без компании, в уединении,
Постигая бытия изменчивость?
Когда чаяньям моим свершиться суждено?
О, когда же я, одетый в чивару цвета охры,
Без пятен, без самомнения,
Отсёкший жажду, враждебность, заблуждения,
Стану жить в диком лесу, в приятном?
О, когда я, отринувший трепет, в уединенье леса,
Смогу узреть это тело, гнездо старения и смерти, как есть оно —
Неустойчивым, приговорённым к смерти?
Когда же, когда это будет?..
О, когда я острым мечом понимания
Рассеку лиану жажды, что оплела всё вокруг,
Что приносит лишь страх и тягость?
Когда же, когда это будет?..
О, когда же, восседая на львином троне,
Наточу я нож понимания с огненной мощью,
Обращу в бегство армию Мары?
Когда же, когда это будет?..
О, когда, укрощая себя,
Окажусь я в компании досточтимых, <j>Видящих ясно, живущих по Дхамме,
С усмирёнными чувствами?
Когда же, когда это будет?..
О, когда я, ища собственного блага, <j>Пребывая средь горных вершин,
Не буду угнетён ни жарой, ни голодом, ни усталостью,
Когда перестанут тревожить меня ветер, насекомые, животные?
Когда же, когда это будет?..
О, когда я, овладев самадхи и установив памятование,
Смогу познать четыре истины благородные,
Открытые великим Муни,
Трудные для понимания? <j>Когда же, когда это будет?..
О, когда я в умиротворении и прозрении
Узрю бесчисленные формы, вкусы, запахи,
Мысли, вкусы и прикосновения
Как пылающую лаву? <j>Когда же, когда это будет?..
О, когда я не буду горевать,
Будучи распекаемым,
И ликовать, <j>Будучи восхваляемым?
Когда же, когда это будет?..
О, когда же я стану видеть совокупности,
Явления как внешние, так и внутренние,
Чужими — словно траву, деревья и лианы?
Когда же, когда это будет?..
О, когда же чёрная грозовая туча
Омоет меня и мои одеянья,
Пока я шествую тропою прозорливых?
Когда же, когда это будет?..
О, когда же, заслышав крики сказочного павлина,
Я проснусь в горной пещере,
Направив разум на Неумирающее?
Когда же, когда это будет?..
О, когда я смогу по водам Ганга, Ямуны и Сарасвати
И по великому океану в стране Поталы пройти,
Словно посуху, благодаря силам невиданным?
Когда же, когда это будет?..
О, когда же я, словно слон, разрушивший цепи, <j>Буду в джхане пребывать,
Свободный от чувственных желаний,
Не обращая внимания на манящие образы?
Когда же, когда это будет?..
О, когда же я, постигнув Дхамму Бхагавана,
Возликую, как погрязший в долгах бедняк,
Нашедший внезапно сокровище?
Когда же, когда это будет?..
Много лет ты, мой разум, мне твердил:
“Довольно этой жизни в доме!”.
И вот я в отшельничество ушёл,
Отчего же ты не вдохновляешь меня более?
Разве не ты, мой разум, увлекал меня
Рассказами о краснопёрых птицах Гириббаджи,
Что кричат при раскатах грома,
Созерцание йогина украшая?
Оставил родных и друзей я, <j>Милых сердцу моему, любимых,
Все игры, забавы, все страсти отринул,
Покинул всё в мире ради своей цели!
Но ты опять недоволен, мой разум.
То была воля наша с тобою, не чужая;
Зачем же рыдать, коли время сражаться?
Я видел всё шатким, желая отречься,
Неумирающего достичь.
Лучший средь существ, великий целитель,
Объяснил нам, что ум наш — как обезьяна:
Трудно укротить того, кто желаниями наполнен.
Услады чувств разнообразны и манящи,
Очаровывают простолюдинов они;
Желая становления, желают боли,
Увлекает ум упавших в ад (Нираю).
Останься в звучащем трелями павлинов и цапель лесу
Облюбованным леопардами и тиграми;
Отбрось влеченье к телу, не будь же безрассуден!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
“Пребывай в джхане,
Взращивай духовные силы,
Звенья Пробуждения, <j>Обрети три знания в учении Татхагаты!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
“Взращивай путь восьмеричный, <j>Ведущий прочь от гибели,
Разбивающий печали,
Выкорчёвывающий все сорняки!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
“'Это - боль' взирай на совокупности
И откажись от причины её;
Положи конец боли!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
“Прозрей: в ненадежности скрыта боль,
В пустотность ты проникни; <j>Узри ты гибель как стрелу
И обуздай блуждания ума!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
“С обритой головой, в обносках, неприглядный,
Проси подаяние с чашей, похожей на череп;
Обрати ухо к словам великого провидца!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
“Незапятнанный, как луна в ночь полнолуния,
Ни к чему в мире не цепляясь,
Укрощённый, броди по дорогам!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
“Живи в диких местах, <j>Собирай подаянье,
На кладбищах ночуй, носи обноски,
Никогда не ложись и радуйся подвижничеству!” —
Так, о разум, ты меня воодушевлял.
Как садовник, что дерево вырастив,
Под корень вдруг срубает его,
Когда плоды вот-вот созреют,
ак и ты хочешь меня в юдоль скорби зыбкую увлечь!
Бестелесный, блуждающий далеко, <j>Бродящий одиноко
О разум, я отказываюсь следовать твоим прихотям.
Страсти болезненны, горьки, они приносят ужас,
Я буду стремиться к одной Ниббане.
Не ради предрассудков <j>И не из-за бесстыдства,
Не ради прихоти или изгнания
Отрёкся я от мира,
Это было твоё решенье, разум!
Довольство малым, прекращение хулы,
Боли унятие, что восхваляют люди славные —
К этому ты призывал меня, о разум,
А сейчас собрался взяться за былое.
Жажда, неведение, милое и немилое,
Приятные формы, приятные чувства,
Все виды сладострастья —
Всё это выплюнуто мной <j>И уж не будет проглочено вновь.
Твоим веленьям долго я повиновался, разум,
Через рожденья многие пройдя, <j>Не смел расстроить я тебя!
А в благодарность ты творил причины,
Объятый жаждою, <j>Заставляя меня скитаться в той кручине.
Ты, о разум, создаёшь нас брахманами,
Воинами, царями,
Торговцами иль слугами,
И небожителями делаешь нас ты один.
Из-за тебя мы то асуры, то существа адов,
То звери дикие,
И духами голодными нас делаешь ты один.
С меня довольно!
Меня дурачил слишком долго ты, <j>Меняя быстро маски,
Будто играя с полоумным;
Но я никогда не подводил тебя.
Бродил этот ум прежде, где желал,
Искал приятное и милое себе.
Теперь же будет под контролем он —
С крюком погонщик укрощает так слона.
Учитель наставлял меня,
Что мир изменчив, неустойчив, сущности лишён.
Так дай же мне нырнуть в ученье Победителя,
Дай пересечь то наводнение великое.
Больше я не буду под владычеством твоим, о разум,
Всё теперь уже не так, как прежде —
Я полностью отдался в руки Муни.
Такие, как я, не отступают!
Горы, моря и реки, все четыре направления,
Внизу и в небе —
Всё это ненадежно, шатко:
Куда ты намерен податься в надежде на приятное?
Стоек я в устремлении своём, о разум,
И твоих причуд я слушать не намерен.
Никто не хочет касаться зловонного мешка,
Не говоря уже об этом теле с его девятью струями.
На вершине горы или открытом поле,
В лесу, орошённом проливными дождями,
Там, где бродят антилопы и олени,
Ты в пещере радоваться станешь.
Диковинные птицы с причудливым опереньем,
Голубые, с хвостами разноцветными,
Приветствуя раскаты грома,
Будут услаждать тебя, созерцающего.
Дэвы на нас <j>Прольют дожди свои;
Трава будет быстро расти здесь,
Превращая рощу в облако цветов.
В горной расселине прилягу я, как на перине.
Я вести себя буду как повелитель,
Что ни получу — тем буду доволен.
Из тебя я слеплю то, что пожелаю, —
Кожевник так выделывает шкуру.
Я вести себя буду как повелитель,
Что ни получу — тем буду доволен.
Усмирю тебя своими силами,
Как погонщик укрощает слона.
С тобой, усмирённым, как конь,
Что гарцует послушно по приказу наездника,
Я стану взращивать путь, ведущий прочь от печали,
Доступный тем лишь, кто разум неусыпно охраняет.
Я прикую тебя к объекту созерцанья.
Как слона привязывают крепкою верёвкой.
Окружу тебя памятованием, <j>Чтобы ты был славно развит,
Не цепляясь ни к какому существованию.
Отрезав пониманием все ложные пути,
Взрастить ты сможешь верный путь.
Узрев исчезновенье и приход в существованье,
Наследником ты станешь Бхагавана, <j>Что открыл великое.
Под магией четырёх искажений
Водил меня по всем мирам,
Теперь же будешь ты служить Благословенному,
Отсёкшему все цепи, сострадательному.
Как олень, свободный в цветущей роще,
Я взойду на гору, обвитую облаками,
Возликую в уединении;
Ты же вынужден будешь сдаться.
Те мужчины и женщины, что господство твоё принимают, <j>Исполняя твои изволенья и причуды,
Слепцы невежественные, слуги Мары,
Что наслаждаются существованием, —
Все они слуги твои, о разум.