Глава первая

Когда мудрец, узревший тяготу старения и смерти,

Которая неведома глупцам,

Боль полностью поняв пямятующий сияет (медитирует, зажигается, размышляет)

Нет для него отрады больше этой.

Когда мудрец, изгнавший боль-приносящее — цепляние,

Покончил с разрастаньем-столкновение-боль-переносящим,

Умелый в созерцанье, —

Нет для него отрады больше этой.

Восьмеричный путь,

Величайший средь путей, смывающий всё зло —

Познал его мудрец, умелый в созерцанье,

Нет для него отрады больше этой.

Когда мудрец, достигший состоянья беспечального,

Несоставного, незапятнанного,

Покоя высшего, свободного от загрязнений, отбросил кандалы и оковы —

Нет для него отрады больше этой.

Когда грозою туча готова разразиться,

Грохочет гром и ливень смывает птиц дороги в небесах.

Бхиккху, ушедший в горы, джханы достигает,

Нет для него отрады больше этой.

Когда на берегу реки,

Увенчанной гирляндами цветов, в зарослях тростника

Мудрец сидит, довольный в созерцанье,

Нет для него отрады больше этой.

В лесу безлюдном ночью зверь рычит ли,

Иль дэвы свои ливни льют —

Бхиккху в своей пещере созерцает,

Нет для него отрады больше этой.

Все вихри мыслей успокоил

Бхиккху, укрывшийся в расщелине горы;

Забыл влеченья все, умелый в созерцанье;

Нет для него отрады больше этой.

Когда ликует разорвавший все оковы,

Когда он вынул из груди своей стрелу,

Избавился от жажды —

Нет для него отрады больше этой.