Сутта Чунда

Так я слышал:

Одно время Благословенный путешествовал по стране маллов, вместе с большой общиной монахов и пришел в Паву.

Там Благословенный остановился возле Павы в манговой роще кузнеца Чунды.

Кузнец Чунда узнал: “Благословенный вместе с большой общиной монахов пришел в Паву. Благословенный остановился возле Павы в моей манговой роще”.

Тогда кузнец Чунда пришел к Благословенному и поклонившись ему, сел с одного края.

И пока Чунда сидел там, Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал его речью о Дхамме.

И тогда кузнец Чунда, получив наставления, воодушевленный, вдохновленный и обрадованный речью о Дхамме, сказал Благословенному:

“Пусть Благословенный согласится, принять приглашение на трапезу завтра, вместе с общиной монахов”.

Благословенный согласился, сохраняя молчание.

Тогда кузнец Чунда, поняв, что Благословенный принял приглашение, поднялся с места, поклонился ему и обойдя вокруг него, ушел.

Затем, по прошествии ночи, кузнец Чунда, приготовив у себя дома различные превосходные угощения и много нежной свинины, пришел и объявил Благословенному, сказав:

“Пора, почтенный, трапеза готова”.

Тогда Благословенный, одевшись в утреннее время, взяв чашу и верхнее одеяние, вместе с общиной монахов отправился в жилище кузнеца Чунды и сел там на приготовленное место.

После чего Благословенный обратился к Чунде, сказав:

“Подай мне нежную свинину, которую ты приготовил, Чунда,

а общине монахов подай другие, приготовленные тобой блюда”.

“Да, почтенный”, — сказал кузнец Чунда и подал Благословенному нежную свинину,

а общине монахов подал другие блюда.

Поев, Благословенный обратился к Чунде, сказав:

“Брось, остатки этой нежной свинины в яму, Чунда,

так как я не вижу, Чунда, во всем мире с его дэвами, Марой и Брахмой, с этим поколением отшельников и брахманов, дэвов и людей, того кто, съев их, смог бы полностью их переварить, кроме Татхагаты”.

“Да, почтенный”, — сказал кузнец Чунда и бросил в яму то, что осталось от нежной свинины, после чего подошел к Благословенному и поклонившись, сел напротив.

И пока Чунда сидел там, Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал его речью о Дхамме, после чего, поднявшись с места, ушел.

Затем, после трапезы у кузнеца Чунды, у Благословенного возник острый, болезненный недуг, кровавый понос и сильные, смертельные мучения.

Благословенный, сохраняя внимательность и будучи предельно осознанным переносил это, лишенный беспокойства.

Потом Благословенный обратился к Ананде, сказав:

“Пойдем, Ананда, я отправляюсь в Кусинару”.

“Да, почтенный”, — сказал Ананда.

“Съев пищу у кузнеца Чунды,

так я слышал,

Непоколебимый испытал очень сильные,

смертельные мучения.

У Учителя, который ел нежную свинину,

Возникла очень сильная болезнь.

Облегчившись, Благословенный сказал:

“Я отправляюсь в город Кусинару””.

Далее, Благословенный, сойдя с дороги, подошел к подножию одного дерева и обратился к уважаемому Ананде, сказав:

“Ананда, приготовь мне сложенную вчетверо верхнюю одежду, я устал и присяду”.

“Да, почтенный”, — сказал уважаемый Ананда, постелил верхнюю одежду, сложенную вчетверо

и Благословенный сел на приготовленное место.

После чего Благословенный обратился к уважаемому Ананде со словами:

“Я хочу пить Ананда, принеси питьевой воды, чтобы я попил”.

Уважаемый Ананда сказал Благословенному:

“Только что, почтенный, здесь проехало пятьсот повозок, и вода в ручье потревожена колесами, взбаламучена и замутнена.

Река Кукудха недалеко, с прозрачной водой, приятной водой, прохладной водой, чистой водой, с прекрасными берегами.

Это восхитительное место, там Благословенный может пить воду и охлаждать свои конечности”.

Во второй раз…

В третий раз Благословенный обратился к уважаемому Ананде со словами:

“Я хочу пить Ананда, принеси питьевой воды, чтобы я попил”.

“Да, почтенный”, — сказал уважаемый Ананда, и ответив Благословенному, взял чашу и пошел к ручью.

И тогда вода в том ручье, потревоженная колесами, что была взбаламученной и замутненной — стала прозрачной, чистой и незамутненной, когда уважаемый Ананда подошел.

Тогда уважаемый Ананда подумал:

“Это поразительно! Это удивительно! Как огромны сила и величие Татхагаты,

ведь вода в этом ручье, потревоженная колесами, что была взбаламученной и замутненной — стала прозрачной, чистой и незамутненной, когда я подошел”.

Набрав в чашу воды, он подошел к Благословенному и, подойдя, сказал ему:

“Это поразительно! Это удивительно! Как огромны сила и величие Татхагаты,

ведь вода в этом ручье, потревоженная колесами, что была взбаламученной и замутненной — стала прозрачной, чистой и незамутненной, когда я подошел.

Пожалуйста, пейте воду, Благословенный! Пожалуйста, пейте воду, Благой!”

И тогда Благословенный испил воды.

Затем Благословенный, с большой общиной монахов отправился к реке Кукудха, и там войдя в реку Кукудха, искупался и попил воды, после чего подошел к манговому дереву

и обратился к уважаемому Чундаке, сказав:

“Чундака, приготовь мне сложенную вчетверо верхнюю одежду, я устал и прилягу”.

“Да, почтенный”, — сказал уважаемый Чундака и ответив, приготовил верхнюю одежду, сложенную вчетверо.

Затем Благословенный лег на правый бок в позе льва, поставив одну ногу на другую, сознательный и полностью осознанный, представив сознавание стояния,

а уважаемый Чундака сел прямо перед Благословенным.

“Пробудившийся пришел к реке Кукудха,

Вода в которой была чистой, прозрачной и приятной,

Учитель, очень утомленный, вошел в реку,

Благословенный, не имеющий себе равных в мире.

Искупавшись и попив воды, Учитель вышел на берег.

Окруженный собранием монахов, следующих за ним,

Благословенный Учитель, обучающий Дхамме,

Великий Мудрец отправился в манговый лес.

Там он обратился к монаху по имени Чундака со словами:

“Расстели для меня сложенную вчетверо накидку”.

Чундака, которого попросил обладающий развитым умом,

Быстро расстелил накидку, сложенную вчетверо.

Уставший Учитель, прилег,

а Чундака сел прямо перед ним”.

После отдыха Благословенный обратился к уважаемому Ананде, сказав:

“Возможно, Ананда, что кто-то может вызвать сожаление у кузнеца Чунды, сказав:

“Это ущерб для тебя, друг Чунда, это плохое обретение для тебя, друг Чунда, что Татхагата, съев свою последнюю еду, полученную от тебя, достиг полного угасания”.

Если сожаление возникнет у кузнеца Чунды, Ананда, то изгони его, сказав так:

“Это прирост для тебя, друг Чунда, это хорошее обретение для тебя, друг Чунда,

в том, что Татхагата, съев свою последнюю еду, полученную от тебя, достиг полного угасания.

Я услышал это лично от Благословенного, друг Чунда, и запомнил так:

Есть эти два подношения пищи, которые имеют одинаково превосходный плод, имеют одинаково превосходный результат, то есть лучший плод и больший результат, чем другие подношения пищи.

Какие два?

То подношение пищи, после которого Татхагата пробуждается к непревзойденному, совершенному постижению; и то подношение пищи, после которого Татхагата достигает безостаточного элемента угасания, окончательно угасая.

Это два подношения пищи, которые имеют одинаково превосходный плод, имеют одинаково превосходный результат, то есть лучший плод и больший результат, чем другие подношения пищи.

Друг Чунда накопил камму, которая приводит к долгой жизни, друг Чунда накопил деятельность, которая приводит к красоте, друг Чунда накопил деятельность, которая приводит к приятному, друг Чунда накопил деятельность, которая приводит на небеса, друг Чунда накопил деятельность, которая приводит к славе, друг Чунда друг Чунда накопил деятельность, которая приводит к могуществу”.

Если сожаление возникнет у кузнеца Чунды, Ананда, то ты должен изгнать его таким образом!”

И тогда, осознав значимость этого, Благословенный произнёс это вдохновенное высказывание:

“Для того, кто дает — заслуги увеличиваются,

У сдержанного не накапливается ненависть.

У умелого, оставившего все неблагое,

Страсть, злоба и невежество прекращаются и угасают”.

Пятая.