Памятование о дыхании
Так мной услышано.
Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в Восточном парке, во дворце Мигараматы вместе со многими хорошо известными старшими учениками –
уважаемым Сарипуттой, уважаемым Махамоггалланой, уважаемый Махакассапой, уважаемым Махакаччаной, уважаемым Махакоттхитой, уважаемым Махакаппиной, уважаемым Махачундой, уважаемым Ануруддхой, уважаемым Реватой, уважаемым Анандой и другими хорошо известными старшими учениками.
И в то время старшие монахи обучали и наставляли новых монахов.
Некоторые старшие монахи обучали и наставляли десять монахов, некоторые старшие монахи обучали и наставляли двадцать монахов… тридцать… сорок монахов.
И новые монахи, обученные и наставленные старшими монахами, достигли последовательных этапов высшего отличия.
И в то время, на пятнадцатый день, в Упосатху, в полнолунную ночь церемонии Павараны, Благословенный сидел под открытым небом в окружении общины монахов.
И затем, обозрев молчаливую общину монахов, он обратился к ним так:
“Монахи, я доволен этими успехами.
Мой ум доволен этими успехами.
Так приложите же ещё больше усилий к достижению того, что [ещё] не достигнуто, к выполнению того, что [ещё] не выполнено, к осуществлению того, что [ещё] не осуществлено.
Я буду ждать здесь, в Саваттхи, до полнолуния в день Комуди четвёртого месяца”.
И монахи в округе [Саваттхи] услышали: “Благословенный будет ждать здесь в Саваттхи до полнолуния в день Комуди четвёртого месяца”.
И монахи из округов направились в Саваттхи, чтобы повидать Благословенного.
А старшие монахи ещё более упорно обучали и наставляли молодых монахов.
Некоторые старшие монахи обучали и наставляли десять монахов, некоторые старшие монахи обучали и наставляли двадцать монахов… тридцать… сорок монахов.
И новые монахи, обученные и наставленные старшими монахами, достигли последовательных этапов высшего отличия.
И в то время, на пятнадцатый день, в Упосатху, в полнолуние в день Комуди четвёртого месяца, Благословенный сидел под открытым небом в окружении общины монахов.
И затем, обозрев молчаливую общину монахов, он обратился к ним так:
“Монахи, это собрание свободно от трескотни и болтовни. Оно состоит из чистейшей сердцевины.
такова эта община монахов, таково это собрание.
Таково собрание тех, кто достоин даров, достоин гостеприимства, достоин подношений, достоин почтительных приветствий – несравненное поле заслуг для мира –
такова эта община монахов, таково это собрание.
Таково это собрание, что малый дар, подаренный ему, становится великим; а великий [дар] становится ещё большим.
такова эта община монахов, таково это собрание.
Такое собрание редко можно увидеть в мире –
такова эта община монахов, таково это собрание.
Увидеть такое собрание стоит того, чтобы отправиться в путешествие длиной во много лиг с походным мешком – такова эта община монахов, таково это собрание.
Ведь в этой Сангхе монахов есть монахи, которые араханты с уничтоженными пятнами [загрязнений ума], которые прожили святую жизнь, сделали то, что следовало сделать, сбросили тяжкий груз, достигли истинной цели, уничтожили путы существования и полностью освободились посредством окончательного знания.
Таковы монахи в этой общине монахов.
В этой общине монахов есть монахи, которые, с уничтожением пяти нижних оков, [после смерти] спонтанно возникнут [в мире Чистых обителей] и там достигнут окончательной ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира [обратно в этот мир].
Таковы монахи в этой общине монахов.
В этой общине монахов есть монахи, которые, с уничтожением трёх нижних оков и с ослаблением жажды, злобы и заблуждения, являются однажды-возвращающимися, которые вернутся в этот мир лишь ещё один раз и положат конец боли.
Таковы монахи в этой общине монахов.
В этой общине монахов есть монахи, которые, с уничтожением трёх нижних оков являются вступившими в поток, более не подвержены погибели [низких миров], утверждены [в своей участи достичь освобождения], направляются к пробуждению.
Таковы монахи в этой общине монахов.
В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию четырёх основ памятования…
В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию четырёх правильных стараний…
четырёх основ сверхъестественной силы…
пяти качеств…
пяти сил…
семи аспектов пробуждения…
Благородного восьмеричного пути…
Таковы монахи в этой общине монахов.
В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию доброжелательности…
сострадания…
сорадования…
невозмутимости…
медитации на непривлекательности…
восприятия ненадежности.
Таковы монахи в этой общине монахов.
В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию памятования о дыхании.
Монахи, когда памятование о дыхании развито и взращено, она приносит великий плод и благо.
Когда памятование о дыхании развито и взращено, она исполняет четыре основы памятования.
Когда четыре основы памятования развиты и взращены, они исполняют семь аспектов пробуждения.
Когда семь аспектов пробуждения развиты и взращены, они исполняют истинное знание и освобождение.
И каким образом памятование о дыхании развито и взращено, так что это приносит великий плод и великое благо?
Вот монах, уйдя в лес, к подножью дерева или в пустое жилище, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело, он устанавливает памятование впереди.
Только памятующий, он вдыхает. Только памятующий, он выдыхает.
Делая долгий вдох, он знает: “Я делаю долгий вдох”; или, делая долгий выдох, он знает: “Я делаю долгий выдох”.
Делая короткий вдох, он знает: “Я делаю короткий вдох”; или, делая короткий выдох, он знает: “Я делаю короткий выдох”.
Он тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Ощущая упоение, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Ощущая упоение, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Ощущая блаженство, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Ощущая блаженство, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Ощущая ум, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Ощущая ум, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Радуя ум, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Радуя ум, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Освобождая ум, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Освобождая ум, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду выдыхать”.
Он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”.
Вот как, монахи, когда памятование о дыхании развито и взращено, это приносит великий плод и великое благо.
И как, монахи, памятование о дыхании, будучи развитым и взращенным, исполняет четыре основы памятования?
Каждый раз, монахи, когда монах, делая долгий вдох, понимает: “Я делаю долгий вдох”; или, делая долгий выдох, понимает: “Я делаю долгий выдох”;
делая короткий вдох, понимает: “Я делаю короткий вдох”; или, делая короткий выдох, понимает: “Я делаю короткий выдох”;
[когда он] тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду вдыхать”; тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду выдыхать”,
то в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Я говорю, что это определённое тело среди тел, монахи, то есть, вдох и выдох.
Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Каждый раз, монахи, когда монах тренируется так: “Ощущая упоение, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая упоение, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Ощущая блаженство, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая блаженство, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду вдыхать”; тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду выдыхать”,
то в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Я говорю, что это определённое чувство среди чувств, монахи, то есть, пристальное внимание к вдоху и выдоху.
Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Каждый раз, монахи, когда монах тренируется так: “Ощущая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая ум, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Радуя ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Радуя ум, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду вдыхать” тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Освобождая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Освобождая ум, я буду выдыхать”,
то в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Я не говорю, что есть развитие сосредоточения памятования о дыхании у того, кто забывчив, кто не бдителен.
Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Каждый раз, монахи, когда монах тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду выдыхать”;
тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”;
то в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Увидев пониманием отбрасывание алчности и грусти, монах является тем, кто пристально смотрит с невозмутимостью.
Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.
Монахи, вот как памятование о дыхании, будучи развитым и взращенным, исполняет четыре основы памятования.
И как, монахи, четыре основы памятования, будучи развитыми и взращенными, исполняют семь аспектов пробуждения?
Каждый раз, монахи, когда монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устраняя алчность и грусть к миру – в этом случае неослабевающее памятование утверждается у монаха.
Каждый раз, когда неослабевающее памятование утвердилось у монаха – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “памятование”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.
Пребывая так памятующим, он изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению.
Каждый раз, когда монах, пребывая так памятующим, изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “исследование состояний”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.
В том, кто изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению, зарождается неослабевающее усердие.
Каждый раз, когда монах изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению, и [у него] зарождается неустанное усердие, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “усердие”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется нём.
В том, кто зародил усердие, возникает духовное упоение.
Каждый раз, когда духовное упоение возникает в зародившем усердие монахе, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “упоение”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.
У того, кто восторжен, тело становится безмятежным, и ум становится безмятежным.
Каждый раз, когда тело и ум стали безмятежными у восторженного монаха, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “безмятежность”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.
У того, чьё тело безмятежно и кто ощущает приятное, ум становится сосредоточенным.
Каждый раз, когда ум становится сосредоточенным у монаха, чьё тело безмятежно и кто ощущает приятное, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “сосредоточение”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.
Он пристально, с невозмутимостью, рассматривает такой сосредоточенный ум.
Каждый раз, монахи, когда монах пристально, с невозмутимостью рассматривает такой сосредоточенный ум, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “невозмутимость”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.
Каждый раз, монахи, когда монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах…
ума в уме…
явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устраняя алчность и грусть в отношении мира, то в этом случае неослабевающее памятование утверждается у этого монаха…
Каждый раз, когда неослабевающее памятование утвердилось у монаха – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “памятование”…
аспект пробуждения “исследование состояний”…
аспект пробуждения “усердие”…
аспект пробуждения “упоение”…
аспект пробуждения “безмятежность”…
аспект пробуждения “сосредоточение”…
аспект пробуждения “невозмутимость”.
Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём. Вот так, монахи, четыре основы памятования, будучи развитыми и взращенными, исполняют семь аспектов пробуждения.
И как, монахи, семь аспектов пробуждения, будучи развитыми и взращенными, исполняют истинное знание и освобождение?
Вот монах развивает памятование как аспект пробуждения, который поддерживается уединением, бесстрастием, прекращением, и созревает в оставлении.
Он развивает исследование состояний…
усердие…
упоение…
безмятежность…
сосредоточение…
невозмутимость как аспект пробуждения, который поддерживается уединением, бесстрастием, прекращением, и созревает в оставлении.
Вот как, монахи, эти семь аспектов пробуждения, будучи развитыми и взращенными, исполняют истинное знание и освобождение”.
Так сказал Благословенный.
Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
