Совет Пунне
Так мной услышано.
Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
И тогда, вечером, уважаемый Пунна вышел из медитации, отправился к Благословенному. Поклонившись Благословенному, он сел рядом и сказал ему:
“Почтенный, было бы хорошо, если бы Благословенный дал мне краткий совет. Услышав Дхамму от Благословенного, я буду пребывать в уединении, затворившись, прилежным, старательным, решительным”.
“В таком случае, Пунна, слушай внимательно то, что я скажу”.
“Да, почтенный” – ответил уважаемый Пунна.
Благословенный сказал следующее:
“Пунна, есть формы, познаваемые глазом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с желанием, вызывающие страсть.
Если монах наслаждается ими, приветствует их, продолжает их удерживать,
наслаждение возникает в нём.
С возникновением наслаждения, Пунна, имеет место возникновение боли, я говорю тебе.
Есть звуки, познаваемые ухом…
запахи, познаваемые носом…
вкусы, познаваемые языком…
касания, познаваемые телом…
явления, познаваемые умом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с желанием, вызывающие страсть.
Если монах наслаждается ими, приветствует их, продолжает их удерживать,
наслаждение возникает в нём.
С возникновением наслаждения, Пунна, имеет место возникновение боли, я говорю тебе.
Пунна, есть формы, познаваемые глазом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с желанием, вызывающие страсть.
Если монах не наслаждается ими, не приветствует их, не продолжает их удерживать,
то наслаждение прекращается у него.
С прекращением наслаждения, Пунна, имеет место устранение боли, я говорю тебе.
Есть звуки, познаваемые ухом…
запахи, познаваемые носом…
вкусы, познаваемые языком…
касания, познаваемые телом…
явления, познаваемые умом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с желанием, вызывающие страсть.
Если монах не наслаждается ими, не приветствует их, не продолжает их удерживать,
то наслаждение прекращается у него.
С прекращением наслаждения, Пунна, имеет место устранение боли, я говорю тебе.
И теперь, когда я дал тебе этот краткий совет, Пунна, в какой стране ты будешь проживать?”
“Почтенный, теперь, когда Благословенный дал мне этот краткий совет, я отправляюсь жить в страну Сунапаранту. Я буду проживать там”.
“Пунна, люди в Сунапаранте свирепые и грубые.
Если они будут тебя оскорблять и угрожать, о чём ты будешь думать в этом случае?”
“Почтенный, если люди в Сунапаранте будут оскорблять и угрожать мне, то я буду думать так:
“Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не бьют меня кулаками”.
Вот так я буду думать, Благословенный.
Так я буду думать, Высочайший”.
“Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут бить тебя кулаками, о чём ты будешь думать в этом случае?”
“Почтенный, если люди в Сунапаранте будут бить меня кулаками, то я буду думать так:
“Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не бьют меня комьями земли”.
Вот так я буду думать, Благословенный.
Так я буду думать, Высочайший”.
“Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут бить тебя комьями земли, о чём ты будешь думать в этом случае?”
“Почтенный, если люди в Сунапаранте будут бить меня комьями земли, то я буду думать так:
“Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не бьют меня палками”.
Вот так я буду думать, Благословенный.
Так я буду думать, Высочайший”.
“Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут бить тебя палками, о чём ты будешь думать в этом случае?”
“Почтенный, если люди в Сунапаранте будут бить меня палками, то я буду думать так:
“Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не нападают на меня с ножами”.
Вот так я буду думать, Благословенный.
Так я буду думать, Высочайший”.
“Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут нападать на тебя с ножами, о чём ты будешь думать в этом случае?”
“Почтенный, если люди в Сунапаранте будут нападать на меня с ножами, то я буду думать так:
“Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не отняли моей жизни острым ножом”.
Вот так я буду думать, Благословенный.
Так я буду думать, Высочайший”.
“Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут отнимать у тебя жизнь острым ножом, о чём ты будешь думать в этом случае?”
“Почтенный, если люди в Сунапаранте будут отнимать у меня жизнь острым ножом, то я буду думать так:
“У Благословенного были ученики, которые, ощутив неприязнь, пренебрежение, и отвращение к этому самому телу, нашли [для себя] убийцу. А я заполучил такого убийцу и без подобных поисков.
Вот так я буду думать, Благословенный.
Так я буду думать, Высочайший”.
“Хорошо, хорошо, Пунна!
Обладая таким самоконтролем и умиротворением, ты сможешь проживать в стране Сунапаранте.
Теперь, Пунна, ты можешь идти, когда сочтёшь нужным”.
И тогда, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, уважаемый Пунна поднялся с сиденья, поклонился Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны. Затем он привёл в порядок жилище, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в страну Сунапаранту.
Совершив несколько пеших переходов, со временем он прибыл в страну Сунапаранту,
где и стал проживать.
И затем, в течение того сезона дождей, уважаемый Пунна утвердил в практике пятьсот мирян и мирянок, а сам, в тот же самый сезон дождей, реализовал три истинных знания.
И позже уважаемый Пунна достиг окончательной ниббаны.
И тогда несколько монахов отправились к Благословенному и, поклонившись ему, сели рядом и сказали:
“Почтенный, представитель клана Пунна, которому Благословенный дал краткое наставление, умер.
Какова его участь? Каков его будущий удел?”
“Монахи, представитель клана Пунна был мудр. Он практиковал в соответствии с Дхаммой и не беспокоил меня истолкованием Дхаммы.
Представитель клана Пунна достиг окончательной ниббаны”.
Так сказал Благословенный.
Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
