Умозаключение
Так мной услышано.
Однажды уважаемый Махамоггаллана проживал в стране Бхаггов возле Сунсумарагиры, роще Бхесакалы в Оленьем парке.
Там он обратился к монахам так:
– Друзья монахи!
– Друг, – ответили они.
Уважаемый Махамоггаллана сказал:
Друзья, хотя монах просит так:
“Пусть уважаемые делают мне замечания, мне нужно, чтобы уважаемые делали мне замечания” – всё же, если ему трудно делать замечания, и [если] он обладает качествами, из-за которых ему трудно делать замечания, если он нетерпелив и не следует наставлениям подобающе, то тогда его товарищам по святой жизни не следует делать ему замечания, наставлять его. Они считают его тем, кому нельзя доверять.
И из-за каких [его] качеств ему трудно делать замечания?
Вот монах имеет порочные желания и одолеваем порочными желаниями.
Из-за этого качества ему трудно делать замечания.
Далее, монах восхваляет себя и принижает других…
Далее, монах злой и одолеваем злостью…
Далее, монах злой и негодующий из-за злости…
Далее, монах злой и упрямый из-за злости…
Далее, монах злой и говорит слова, граничащие со злостью…
Далее, монаха упрекают, и он противится тому, кто его упрекает…
Далее, монаха упрекают, и он клевещет на того, кто его упрекает…
Далее, монаха упрекают, и он упрекает упрекающего в ответ…
Далее, монаха упрекают, и он увиливает, уходит от разговора, проявляет злобу, ненависть и горечь…
Далее, монаха упрекают, и он не признаёт своего [неблагого] поведения
Далее, монах надменный и кичливый…
Далее, монах завистливый и скупой…
Далее, монах неискренний и лживый…
Далее, монах упрямый и высокомерный…
Далее, монах придерживается своих собственных взглядов, прочно за них держится и оставляет их с трудом.
Из-за этого качества ему трудно делать замечания.
Друзья, эти называются качествами, из-за которых ему трудно делать замечания.
Друзья, хотя монах не просит так:
“Пусть уважаемые делают мне замечания, мне нужно, чтобы уважаемые делали мне замечания” – всё же, если ему легко делать замечания, и [если] он обладает качествами, из-за которых ему легко делать замечания, если он терпелив и следует наставлениям подобающе, то тогда его товарищам по святой жизни следует делать ему замечания, наставлять его. Они считают его тем, кому можно доверять.
И из-за каких [его] качеств ему легко делать замечания?
Вот у монаха нет порочных желаний, и он не одолеваем порочными желаниями… Из-за этого качества ему легко делать замечания.
Далее, монах не придерживается своих собственных взглядов, не держится за них прочно, оставляет их с лёгкостью.
Из-за этого качества ему легко делать замечания.
Друзья, эти называются качествами, из-за которых ему легко делать замечания.
И теперь, друзья, монаху следует сделать умозаключение в отношении себя таким образом:
“Тот, у кого порочные желания, и кто одолеваем порочными желаниями, – не мил и не приятен мне.
Если бы у меня были порочные желания, если бы я был одолеваем порочными желаниями, то я был бы не мил и не приятен другим”.
Монах, который знает это, должен побудить свой ум следующим образом: “У меня не будет порочных желаний, я не буду одолеваем порочными желаниями”.…
Если бы я придерживался своих собственных взглядов… то я был бы не мил и не приятен другим”.
“Тот, кто восхваляет себя и принижает других… придерживается своих собственных взглядов, прочно за них держится, и оставляет их с трудом – не мил и не приятен мне.
Если бы я придерживался своих собственных взглядов… то я был бы не мил и не приятен другим”.
Монах, который знает это, должен побудить свой ум следующим образом: “Я не буду придерживаться своих собственных взглядов, не буду прочно за них держаться и буду оставлять их с лёгкостью”.
И теперь, друзья, монаху следует пересматривать себя таким образом:
“Есть ли у меня порочные желания, одолеваем ли я порочными желаниями?”
Если, когда он пересматривает так, он знает:
“У меня есть порочные желания, я одолеваем порочными желаниями”, то тогда ему следует приложить усилие к оставлению этих плохих, неблагих состояний.
Но если, когда он пересматривает так, он знает:
“У меня нет порочных желаний, я не одолеваем порочными желаниями” – то тогда он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях…
Далее, друзья, монаху следует пересматривать себя таким образом:
“…придерживаюсь ли своих собственных взглядов, прочно ли за них держусь, и оставляю ли их с трудом?” Если, когда он пересматривает так, он знает… следует приложить усилие к оставлению этих плохих, неблагих состояний.
Если, когда он пересматривает так, он знает:
“Я не придерживаюсь своих собственных взглядов, я не держусь прочно за них держусь и не оставляю их с трудом” – то тогда он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Друзья, когда монах пересматривает себя таким образом, то если он видит, что эти плохие, неблагие состояния не все отброшены в нём, то тогда ему следует приложить усилие к отбрасыванию их всех.
Но если, когда он пересматривает себя так, он видит, что они все отброшены в нём, то тогда он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Подобно мужчине или женщине – юной, молодой, которой нравятся украшения, которая изучает отражение своего лица в ярком чистом зеркале или в чаше с чистой водой, – если она увидит грязь или пятно на нём, она постарается устранить его.
Если она не увидит ни грязи, ни пятна на нём, она будет рада:
“Как прекрасно, что оно чистое!”
Точно также, когда монах пересматривает сам себя таким образом, то если он видит, что эти плохие, неблагие состояния не все отброшены в нём, то тогда ему следует приложить усилие к отбрасыванию их всех.
Но если, когда он пересматривает себя так, он видит, что они все отброшены в нём, то тогда он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Так сказал уважаемый Махамоггаллана.
Монахи были довольны и восхитились словами уважаемого Махамоггалланы.
