Очищение еды, полученной с подаяний
Так мной услышано.
Одно время Благословенный располагается в Раджагахе, в Бамбуковой роще, в месте для кормления Белок.
И тогда, вечером, уважаемый Сарипутта вышел из медитации и отправился к Благословенному. Поклонившись ему, он сел рядом. Затем Благословенный сказал ему:
“Сарипутта, твои способности чисты. Цвет твоей кожи чистый и яркий.
Сарипутта, в каком пребывании сейчас ты часто пребываешь?”
“Почтенный, я часто пребываю в пустотности”.
“Хорошо, хорошо, Сарипутта!
Воистину, сейчас ты часто пребываешь в пребывании великого человека.
Ведь это пребывание великого человека, то есть, пустотность.
Сарипутта, если монах пожелает:
“Пусть я сейчас буду часто пребывать в пустотности” – то ему следует рассуждать так:
“По дороге, по которой я шёл в деревню за подаяниями, или же в месте, где я ходил собирать подаяния, или же по дороге, по которой я возвращался с хождения за подаяниями, было ли какое-либо желание, страсть, злоба, заблуждение, или же отвращение в моём уме по отношению к формам, познаваемым глазом?”
Если, пересматривая свой ум, монах знает:
“По дороге… было желание, страсть, злоба, заблуждение, или же отвращение в моём уме… ” – то ему следует приложить усилие для отбрасывания этих плохих неблагих состояний.
Но если, пересматривая свой ум, монах знает:
“По дороге… не было желания… отвращения…” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“По дороге, по которой я шёл в деревню за подаяниями, или же в месте, где я ходил собирать подаяния, или же по дороге, по которой я возвращался с хождения за подаяниями, было ли какое-либо желание, страсть, злоба, заблуждение, или же отвращение в моём уме по отношению к звукам, познаваемым ухом…
запахам, познаваемым носом…
вкусам, познаваемым языком…
касаниям, познаваемым телом…
явлениям, познаваемым умом?”
Если, пересматривая свой ум, монах знает:
“По дороге… было желание, страсть, злоба, заблуждение, или же отвращение в моём уме… ” – то ему следует приложить усилие для отбрасывания этих плохих неблагих состояний.
Но если, пересматривая свой ум, монах знает:
“По дороге… не было желания… отвращения…” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“Отброшены ли мной пять множителей желания?”
Если, пересматривая, монах знает:
“Пять множителей желания не отброшены мной” – то ему следует приложить усилие для отбрасывания этих пяти множителей желания.
Но если, пересматривая, монах знает:
“Пять множителей желания отброшены мной” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“Отброшены ли мной пять помех?”
Если, пересматривая свой ум, монах знает:
“Пять помех не отброшены мной” – то ему следует приложить усилие для отбрасывания этих пяти помех.
Но если, пересматривая свой ум, монах знает:
“Пять помех отброшены мной” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“Поняты ли полностью мной пять совокупностей, подверженных цеплянию?”
Если, пересматривая свой ум, монах знает:
“Пять совокупностей, подверженные цеплянию, не полностью поняты мной” – то ему следует приложить усилие, чтобы полностью понять эти пять совокупностей, подверженных цеплянию.
Но если, пересматривая свой ум, монах знает:
“Пять совокупностей, подверженные цеплянию, полностью поняты мной” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“Развиты ли мной четыре основы памятования?
Если, пересматривая, монах знает:
“Успокоение и прозрение не развиты мной” – то ему следует приложить усилие, чтобы развить успокоение и прозрение.
Но если, пересматривая, монах знает:
“Истинное знание и освобождение реализованы мной” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“Развиты ли мной четыре вида правильного старания?…
четыре основы сверхъестественной силы…
пять качеств…
пять сил…
семь аспектов пробуждения…
Благородный восьмеричный путь…
Если, пересматривая, монах знает:
“… не развиты мной” – то ему следует приложить усилие, чтобы развить…
Но если, пересматривая, монах знает:
“…развиты мной” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“Развиты ли мной успокоение и прозрение?”
Если, пересматривая, монах знает:
“Успокоение и прозрение не развиты мной” – то ему следует приложить усилие, чтобы развить успокоение и прозрение.
Но если, пересматривая, монах знает:
“Успокоение и прозрение развиты мной” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так:
“Реализованы ли мной истинное знание и освобождение?”
Если, пересматривая, монах знает:
“Истинное знание и освобождение не реализованы мной” – то ему следует приложить усилие, чтобы реализовать истинное знание и освобождение.
Но если, пересматривая, монах знает:
“Истинное знание и освобождение реализованы мной” – то он может пребывать в упоении и довольстве, тренируясь день и ночь в благих состояниях.
Сарипутта, любые шраманы и брахманы в прошлом, которые очищали свою еду, полученную с подаяний, делали так, постоянно пересматривая подобным образом.
Любые шраманы и брахманы в будущем, которые будут очищать свою еду, полученную с подаяний, будут делать так, постоянно пересматривая подобным образом.
Так сказал Благословенный.
Уважаемый Сарипутта был доволен и восхитился словами Благословенного.
