Малое наставление об уничтожении жажды

Так мной услышано.

Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в Восточном парке во дворце Мигараматы.

И тогда Сакка, царь богов, отправился к Благословенному, поклонился ему, встал рядом и спросил:

– уважаемый, если говорить кратко, то каким образом монах освобождён в уничтожении жажды, является тем, кто достиг наивысшего окончания, наивысшей защиты от подневольности, наивысшей святой жизни, наивысшей цели, и является высочайшим среди богов и людей?

– Царь богов, вот монах услышал,

что ни за что не стоит держаться.

Когда монах услышал,

что ни за что не стоит держаться,

то он напрямую знает всё. Напрямую познав всё, он полностью понимает всё. Полностью поняв всё, какое бы чувство он ни чувствовал – приятное, болезненное, ни-болезненное-ни-приятное,

он пребывает в наблюдении ненадежности в этих чувствах, в наблюдении угасания, в наблюдении прекращения, в наблюдении оставления.

Наблюдая так, он не цепляется ни к чему в мире.

Когда он не цепляется, он не взволнован. Когда он не взволнован, он лично достигает ниббаны.

Он понимает: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования”.

Если говорить кратко, то вот каким образом монах освобождён… является высочайшим среди богов и людей.

И тогда Сакка, царь богов, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, поклонился Благословенному и, обойдя его с правой стороны, тут же исчез.

И в то время уважаемый Махамоггаллана сидел возле Благословенного.

Он подумал:

“Постиг ли этот дух значение слов Благословенного, когда он возрадовался, или же нет?

Что, если я выясню, постиг он или нет?”

И тогда, как сильный человек распрямилбы согнутую руку или согнул распрямлённую, уважаемый Махамоггаллана исчез из дворца Мигараматы в Восточном парке и возник среди богов [небесного мира] Тридцати трёх.

И в то время Сакка, царь богов, был стократно снабжён и наделён пятью видами небесной музыки, и он наслаждался ей в парке Удовольствий Единственного Лотоса.

Когда он издали увидел уважаемого Махамоггаллану,

он оставил музыку, подошёл к уважаемому Махамоггаллане и сказал ему:

– Идёмте же, почтенный Моггаллана! Добро пожаловать, почтенный Моггаллана!

Прошло немало времени, прежде чем почтенный Моггаллана нашёл возможность прийти сюда.

Присаживайтесь, почтенный Могггалана, вот здесь приготовлено сиденье.

Уважаемый Махамоггаллана сел на подготовленное сиденье,

а Сакка выбрал [себе] более низкое сиденье и сел рядом.

Тогда уважаемый Махамоггаллана спросил его:

– Косия, как Благословенный вкратце объяснил тебе освобождение в уничтожении жажды?

Было бы хорошо, если бы мы могли также услышать это утверждение.

– Почтенный Моггаллана, мы так заняты, у нас так много дел,

и не только собственных, но также и дел богов Тридцати трёх.

Кроме того, почтенный Моггаллана, то, что было хорошо услышано, хорошо заучено, хорошо уловлено вниманием, хорошо запомнено, [теперь же] внезапно исчезло из нас.

Почтенный Моггаллана, как-то раз случилась война между богами и асурами.

В той войне боги победили, а асуры были повержены.

Когда я выиграл ту войну и вернулся с неё победителем, я построил дворец Веджаянты.

Почтенный Моггаллана, у дворца Веджаянты сотня башен,

в каждой башне семьсот верхних покоев,

в каждом верхнем покое по семь нимф,

и у каждой нимфы по семь дев.

Хотели бы вы взглянуть на великолепие дворца Веджаянты, почтенный Моггаллана?

Уважаемый Моггаллана молча согласился.

И тогда Сакка, царь богов, а также небесный царь Вессавана, отправились во дворец Веджаянты во главе с уважаемым Махамоггалланой.

Когда девы Сакки увидели издали уважаемого Махамоггаллану,

они смутились, застыдились и разбежались по своим комнатам.

Это как невестка приходит в смущение и стыд при виде своего свёкра,

точно также, когда девы Сакки увидели издали уважаемого Махамоггаллану, они смутились, застыдились и разбежались по своим комнатам.

Тогда Сакка, царь богов, и небесный царь Вессавана повсюду провели [его] и показали уважаемому Махамоггаллане [весь] дворец Веджаянты:

– Посмотрите, почтенный Махамоггаллана, на это великолепие дворца Веджаянты!

Посмотрите, почтенный Махамоггаллана, на это великолепие дворца Веджаянты!

– Это делает честь почтенному Косии как тому, кто прежде совершал заслуги.

И когда человеческие существа видят что-либо приятное, они говорят:

“Это делает честь богам [мира] Тридцати трёх!”

Это делает честь почтенному Косии как тому, кто прежде совершал заслуги.

И затем уважаемый Махамоггаллана подумал так:

“Этот дух живёт слишком уж беспечно.

Что, если я пробужу в нём ощущение безотлагательности [духовной жизни]?”

И тогда уважаемый Махамоггаллана сотворил такое чудо посредством сверхъестественных сил, что носком своей ступни заставил дворец Веджаянты содрогнуться, затрястись и зашататься.

И тогда Сакка, небесный царь Вессавана, и боги Тридцати трёх преисполнились удивления и изумления и сказали [друг другу]:

“Как удивительно, господа! В самом деле, как поразительно, господа!

Какой силой и могуществом обладает [этот] отшельник, что носком своей ступни он делает так, что небесная обитель содрогается, сотрясается, шатается!”

И когда уважаемый Махамоггаллана понял, что в Сакке, царе богов, пробудилось ощущение безотлагательности, да так, что у того волосы встали дыбом, он спросил:

“Косия, так как Благословенный вкратце объяснил тебе освобождение в уничтожении жажды?

Было бы хорошо, если бы мы могли также услышать это утверждение.

– Почтенный Моггаллана, я отправился к Благословенному, поклонился ему, встал рядом и сказал:

“Почтенный, если говорить кратко, то каким образом монах освобождён… является высочайшим среди богов и людей?”

Когда так было сказано, почтенный Моггаллана, Благословенный сказал мне:

“Царь богов, вот монах услышал,

что ни за что не стоит держаться.

Когда монах услышал,

что ни за что не стоит держаться,

то он напрямую знает всё. Напрямую познав всё, он полностью понимает всё. Полностью поняв всё, какое бы чувство он ни чувствовал – приятное, болезненное, ни-болезненное-ни-приятное,

он пребывает в наблюдении ненадежности в этих чувствах, в наблюдении угасания, в наблюдении прекращения, в наблюдении оставления.

Наблюдая так, он не цепляется ни к чему в мире.

Когда он не цепляется, он не взволнован. Когда он не взволнован, он лично достигает ниббаны.

Он понимает: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования”.

Если говорить кратко, то вот каким образом монах освобождён… является высочайшим среди богов и людей.

Вот как Благословенный вкратце объяснил мне освобождение в уничтожении жажды, почтенный Моггаллана.

И тогда уважаемый Махамоггаллана восхитился и возрадовался словам Сакки, царя богов. И затем, как сильный человек распрямилбы согнутую руку или согнул распрямлённую, он исчез из [мира] богов Тридцати трёх и возник в Восточном парке во дворце Мигараматы.

И затем, вскоре после того как уважаемый Махамоггаллана ушёл, слуги Сакки, царя богов, спросили его:

– Почтенный, это был твой учитель, Благословенный?

– Нет, почтенные, это был не мой учитель, Благословенный.

Это был один из моих товарищей по святой жизни, уважаемый Махамоггаллана

– Почтенный, какое благо для тебя,

что твой товарищ по святой жизни столь силён и могущественен!

И уж, наверное, куда более [силён и могущественен] твой учитель, Благословенный!

Затем уважаемый Махамоггаллана подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и спросил:

– уважаемый, помнит ли Благословенный краткое утверждение об освобождении в уничтожении жажды, [обращённое] одному из знаменитых духов с большой свитой?

“– Помню, Моггаллана. Сакка, царь богов, пришёл ко мне, поклонился мне, встал рядом и спросил:

Вот как я припоминаю краткое объяснение освобождения в уничтожении жажды Сакке, царю богов.

Так сказал Благословенный.

Уважаемый Махамоггаллана был доволен и восхитился словами Благословенного.