Монахи из Косамби
Так мной услышано.
Одно время Благословенный располагается в Косамби в парке Гхоситы.
И тогда монахи из Косамби начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков.
Ни они сами не могли переубедить друг друга, ни другие не могли переубедить их. Ни они сами не могли урезонить друг друга, ни другие не могли урезонить их.
Ни они сами не могли урезонить друг друга, ни другие не могли урезонить их.
Тогда Благословенный обратился к одному из монахов так:
– Ну же, монах, иди и скажи от моего имени тем монахам,
что Учитель зовёт их.
– Да, почтенный, – ответил он. Он отправился к тем монахам и сообщил им:
“Почтенный зовёт вас, уважаемые”.
“Да, друг” – ответили они и отправились к Благословенному, поклонились ему, и сели рядом. Благословенный спросил их.
– Монахи, правда ли, что вы начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков;
И что ни вы сами не можете переубедить друг друга, ни другие не могут переубедить вас; ни вы сами не можете урезонить друг друга, ни другие не могут урезонить вас?
– Да, почтенный.
– Монахи, как вы думаете?
Когда вы начинаете ссориться и браниться, погрязаете в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков, – поддерживаете ли вы в этом случае доброжелательность, [выраженную посредством] действий тела, речи и ума как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к вашим товарищам по святой жизни?
– Нет, почтенный.
– Итак, монахи, когда вы начинаете ссориться и браниться… – то в этом случае вы не поддерживаете доброжелательности, [выраженной посредством] действий тела, речи и ума как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к вашим товарищам по святой жизни.
Глупцы, что же вы можете знать, что же вы можете видеть, когда вы начинаете ссориться и браниться, погрязаете в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков; когда ни вы сами не можете переубедить друг друга, ни другие не могут переубедить вас; ни вы сами не можете урезонить друг друга, ни другие не могут урезонить вас?
Глупцы, это приведёт к вреду для вас и к боли на долгое время.
Затем Благословенный обратился к монахам так:
– Монахи, есть эти шесть принципов радушия, которые создают любовь и уважение, ведут к сплочённости, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
Какие шесть?
Вот монах поддерживает доброжелательность, [выраженную посредством] действий тела, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к своим товарищам по святой жизни.
Это принцип радушия, который создаёт любовь и уважение, ведёт к сплочённости, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
Далее, монах поддерживает доброжелательность, [выраженную посредством] действий речи, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к своим товарищам по святой жизни. Это тоже принцип радушия… к единству.
Далее, монах поддерживает доброжелательность, [выраженную посредством] действий ума, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к своим товарищам по святой жизни. Это тоже принцип радушия… к единству.
Далее, монах пользуется общими со своими нравственными товарищами по святой жизни вещами, не оставляя [только] за собой право их использования. Он делится с ними любыми обретениями, которые соответствуют Дхамме, и которые были добыты путём, соответствующим Дхамме, включая даже содержимое его чаши [для сбора еды с подаяний]. Это тоже принцип радушия… к единству.
Далее, монах пребывает, как в частном порядке, так и прилюдно, разделяя со своими товарищами по святой жизни нравственные качества. Те нравственные качества, что не разбитые, не разрушенные, не запачканные, не запятнанные, освобождающие, восхваляемые мудрецами, не понятые ошибочно, ведущие к сосредоточению. Это тоже принцип радушия… к единству.
Далее, монах пребывает как в частном порядке, так и прилюдно, разделяя со своими товарищами по святой жизни тот взгляд, благородный и освобождающий, который ведёт того, кто практикует в соответствии с ним, к полному исчерпанию боли.
Это принцип радушия, который создаёт любовь и уважение, ведёт к сплочённости, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
Таковы шесть принципов радушия, которые создают любовь и уважение, ведут к сплочённости, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
Из этих шести принципов радушия наивысшим, наиболее сплачивающим, наиболее объединяющим, является этот взгляд – благородное и освобождающее, которое ведёт того, кто практикует в соответствии с ним, к полному исчерпанию боли. Оно сплачивает и объединяет их вместе.
Подобно остроконечному дому. Самой наивысшей, наиболее сплачивающей, наиболее объединяющей частью остроконечного дома будет самая его вершина,
то точно также из этих шести принципов радушия наивысшим… будет этот взгляд… Оно сплачивает и объединяет их вместе.
И каким образом этот взгляд – благородное и освобождающее, ведёт того, кто практикует в соответствии с ним, к полному исчерпанию боли?
Вот монах, уйдя в лес, или к подножью дерева, или в пустую хижину, размышляет так:
“Есть ли какая-либо охваченность, не отброшенная мной, которая могла бы так охватить мой ум, что я не смог бы знать и видеть как-есть?”
Если монах охвачен чувственной жаждой, то его ум охвачен.
Если монах охвачен недоброжелательностью, то его ум охвачен.
Если монах охвачен ленью и апатией, то его ум охвачен.
Если он охвачен неугомонностью и сожалением, то его ум охвачен.
Если он охвачен сомнением, то его ум охвачен.
Если монах погружён в рассуждения об этом мире, то его ум охвачен.
Если монах погружён в рассуждения о следующем мире, то его ум охвачен.
Если монах начинает ссориться и браниться, погрязает в пререканиях, нанося ранения другим остриём своего языка, то его ум охвачен.
Он понимает:
“Нет какой-либо охваченности, не отброшенной мной, которая могла бы охватить мой ум так, чтобы я не смог бы знать и видеть как-есть.
Мой ум хорошо предрасположен к пробуждению в истины”
Таково первое знание, обретённое им, благородное, сверхмирское, которого не имеют обычные заурядные люди.
Далее, благородный ученик рассуждает так:
“Когда я устремляюсь [к нему], развиваю, взращиваю этот взгляд, достигаю ли я сам спокойствия, достигаю ли я сам утешения?”
Он понимает:
“Когда я устремляюсь [к нему], развиваю и взращиваю этот взгляд, я достигаю спокойствия, я достигаю утешения”.
Таково второе знание, обретённое им, благородное, сверхмирское, которого не имеют обычные заурядные люди.
Далее, благородный ученик рассуждает так:
“Есть ли какие-либо иные шраманы и брахманы вне [Учения Будды], которые имеют такой же взгляд, как и у меня?”
Он понимает:
“Нет других шраманов и брахманов вне [Учения Будды], которые бы имели такой же взгляд, как и у меня”.
Таково третье знание, обретённое им, благородное, сверхмирское, которого не имеют обычные заурядные люди.
Далее, благородный ученик рассуждает так:
“Обладаю ли я характером человека, имеющего правильный взгляд?”
И каков характер человека, имеющего правильный взгляд?
Характер человека, имеющего правильный взгляд, таков:
Хотя он может совершить некоторые проступки, за свершение которых [Винаей] предусмотрено исправление, тем не менее он тут же сознаётся, раскрывает, рассказывает [о совершённом проступке] Учителю или мудрым товарищам по святой жизни,
и, сделав так, он сдерживает себя в будущем [от их очередного свершения].
Это как лежащий ничком младенец тут же отдёрнет руку или ногу от горячих углей, если дотронется до них,
Точно таков и характер человека, имеющего правильный взгляд.
Хотя он может совершить некоторые проступки, за свершение которых [Винаей] предусмотрено исправление, тем не менее он тут же сознаётся, раскрывает, рассказывает [о совершённом проступке] Учителю или мудрым товарищам по святой жизни
и, сделав так, он сдерживает себя в будущем [от их очередного свершения].
Он понимает:
“Я обладаю характером человека, имеющего правильный взгляд”.
Таково четвёртое знание, обретённое им, благородное, сверхмирское, которого не имеют обычные заурядные люди.
Далее, благородный ученик рассуждает так:
“Обладаю ли я характером человека, имеющего правильный взгляд?”
И каков характер человека, имеющего правильный взгляд?
Характер человека, имеющего правильный взгляд, таков:
Хотя он может быть занят разными делами, [осуществляемыми ради] своих товарищей по святой жизни, всё же он уделяет большое внимание тренировке высшей нравственности, высшего ума, высшего понимания.
Это как когда корова пасётся с молодым телёнком, она присматривает и за своим телёнком,
Точно таков и характер человека, имеющего правильный взгляд.
Хотя он может быть занят разными делами, [осуществляемыми ради] своих товарищей по святой жизни, всё же он уделяет большое внимание тренировке высшей нравственности, высшего ума, высшего понимания.
Он понимает:
“Я обладаю характером человека, имеющего правильный взгляд”.
Таково пятое знание, обретённое им, благородное, сверхмирское, которого не имеют обычные заурядные люди.
Далее, благородный ученик рассуждает так:
“Обладаю ли я силой человека, имеющего правильный взгляд?”
И в чём состоит сила человека, имеющего правильный взгляд?
Сила человека, имеющего правильный взгляд, такова: когда происходит обучение Дхамме и Винае, которые были провозглашены Татхагатой, он заинтересован в этом, направляет всё своё внимание [к этому], вовлекается в это всем своим умом, охотно склоняет к Дхамме ухо.
Он понимает:
“Я обладаю силой человека, имеющего правильный взгляд”.
Таково шестое знание, обретённое им, благородное, сверхмирское, которого не имеют обычные заурядные люди.
Далее, благородный ученик рассуждает так:
“Обладаю ли я силой человека, имеющего правильный взгляд?”
И в чём состоит сила человека, имеющего правильный взгляд?
Когда происходит обучение Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, он черпает вдохновение в значении, черпает вдохновение в Дхамме, обретает радость, связанную с Дхаммой.
Он понимает:
“Я обладаю силой человека, имеющего правильный взгляд”.
Таково седьмое знание, обретённое им, благородное, сверхмирское, которого не имеют обычные заурядные люди.
Когда благородный ученик наделён [этими] семью аспектами, то [прежде] он хорошо стремился к характеру, [что необходим] для реализации плода вступления в поток.
Когда благородный ученик наделён [этими] семью аспектами, он обладает плодом вступления в поток.
Так сказал Благословенный.
Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
