Совет Рахуле у Амбалаттхики
Так мной услышано.
Одно время Благословенный располагается в Раджагахе, в Бамбуковой роще, в месте для кормления Белок.
И в то время уважаемый Рахула проживал в Амбалаттхике.
И тогда, вечером, Благословенный вышел из медитации и отправился к уважаемому Рахуле в Амбалаттхику.
Уважаемый Рахула увидел Благословенного издали,
подготовил для него сиденье, выставил воду для мытья ног.
Благословенный сел на подготовленное сиденье
и вымыл ноги.
Уважаемый Рахула поклонился ему и сел рядом.
Затем Благословенный оставил немного воды в кувшине и спросил уважаемого Рахулу:
“Рахула, видишь это небольшое количество воды, оставшейся в кувшине?”
“Да, почтенный”.
“Вот настолько же мало, Рахула, отшельничество тех, кто не стыдится произнести намеренную ложь”.
Затем Благословенный выплеснул это небольшое количество воды, оставшейся в кувшине, и спросил уважаемого Рахулу:
“Рахула, видишь это небольшое количество воды, что было выплеснуто?”
“Да, почтенный”.
“Точно также, Рахула, те, кто не стыдится произнести намеренную ложь, выплеснули своё отшельничество”.
Затем Благословенный перевернул кувшин вверх тормашками и спросил уважаемого Рахулу:
“Рахула, видишь этот перевёрнутый вверх тормашками кувшин?”
“Да, почтенный”.
“Точно также, Рахула, те, кто не стыдятся произнести намеренную ложь, перевернули своё отшельничество вверх тормашками”.
Затем Благословенный поставил на место кувшин и спросил уважаемого Рахулу:
“Видишь этот пустой, полый кувшин?”
“Да, почтенный”.
“Точно такое же полое и пустое, Рахула, отшельничество тех, кто не стыдится произнести намеренную ложь”.
“Это как, Рахула, огромный царский слон с бивнями, точно длинные дышла колесницы, великорослый, чистокровный, привыкший к битвам. Во время сражения он бы исполнял обязанности передними ногами и задними ногами, передней частью тела, задней частью тела, головой и ушами, бивнями и хвостом, но при этом берёг бы хобот.
Тогда его наездник подумал бы:
“Это огромный царский слон с бивнями, точно длинные дышла… но при этом бережёт хобот.
Он ещё не [готов] отдать жизнь”.
Но когда огромный царский слон исполняет во время сражения обязанности передними ногами и задними ногами, передней частью тела, задней частью тела, головой и ушами, бивнями и хвостом, а также и хоботом, то тогда его наездник подумает:
“Это огромный царский слон с бивнями, точно длинные дышла… а также и хоботом.
Он уже [готов] отдать жизнь.
Нет ничего, что этот огромный царский слон не смог бы сделать”.
Точно также, Рахула, когда человек не стыдится произнести намеренную ложь, то, я говорю тебе, нет такого зла, которого бы он не смог сделать. Поэтому, Рахула, вот как ты должен тренироваться:
“Я не произнесу неправды даже в шутку”.
Как ты думаешь, Рахула?
Для чего нужно зеркало?”
“Для рассмотрения, почтенный”
“Точно также, Рахула, поступок телом следует совершать после неоднократного рассмотрения. Поступок речью следует совершать после неоднократного рассмотрения. Поступок умом следует совершать после неоднократного рассмотрения.
Рахула, когда ты хочешь совершить поступок телом, ты должен рассмотреть этот самый телесный поступок так:
“Приведёт ли этот поступок, который я хочу совершить телом, к моей болезненности, болезненности других, болезненности обоих?
Был ли он неблагим телесным поступком с болезненными последствиями, с болезненными результатами?”
Если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я хочу совершить телом, приведёт к моей собственной болезненности… других… обоих;
он является неблагим телесным поступком с болезненными последствиями, с болезненными результатами” – то тогда ты однозначно не должен совершать такого поступка телом.
Но если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я хочу совершить телом, не приведёт к моей болезненности… других… обоих;
Он является благим телесным поступком с приятными последствиями, с приятными результатами” – то тогда ты можешь совершить такой поступок телом.
Также, Рахула, когда ты [уже] совершаешь поступок телом, ты должен рассмотреть этот самый телесный поступок так:
Приведёт ли этот поступок, который я совершаю телом, к моей болезненности, болезненности других, болезненности обоих?
Был ли он неблагим телесным поступком с болезненными последствиями, с болезненными результатами?”
Если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершаю телом, приведёт к моей болезненности… других… обоих;
Он является неблагим телесным поступком с болезненными последствиями, с болезненными результатами” – то тогда ты должен остановить такой поступок.
Но если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершаю телом, не приведёт к моей болезненности…;
он является благим…” – то тогда ты можешь продолжать такой телесный поступок.
Также, Рахула, когда ты совершил поступок телом, ты должен рассмотреть этот самый телесный поступок так:
“Привёл ли этот поступок, который я совершил телом, к моей болезненности, болезненности других, болезненности обоих?
Был ли он неблагим телесным поступком с болезненными последствиями, с болезненными результатами?”
Если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершил телом, привёл к моей болезненности… других… обоих;
он был неблагим…” – то тогда тебе следует сознаться в таком поступке, раскрыть его, сообщить о нём Учителю или знающим товарищам по святой жизни.
Сознавшись, раскрыв его, выставив его, тебе следует предпринять сдержанность в будущем.
Но если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершил телом, не привёл к моей болезненности… других… обоих;
он является благим…” – то тогда ты можешь пребывать с упоением и удовлетворённостью, тренируясь день и ночь в благих состояниях [ума].
Рахула, когда ты хочешь совершить поступок речью, ты должен рассмотреть этот самый словесный поступок так:
“Приведёт ли этот поступок, который я хочу совершить речью, к моей болезненности, болезненности других, болезненности обоих?…
Если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершил речью, привёл к моей болезненности… других… обоих;
он был неблагим…” – то тогда тебе следует сознаться в таком поступке, раскрыть его, сообщить о нём Учителю или знающим товарищам по святой жизни.
Сознавшись, раскрыв его, выставив его, тебе следует предпринять сдержанность в будущем.
Но если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершил речью, не приведёт к моей болезненности…;
он является благим…” – то тогда ты можешь пребывать с упоением и удовлетворённостью, тренируясь день и ночь в благих состояниях [ума].
Рахула, когда ты хочешь совершить поступок умом, ты должен рассмотреть этот самый умственный поступок так:
“Приведёт ли этот поступок, который я хочу совершить умом, к моей болезненности, болезненности других, болезненности обоих?…
Если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершил умом, привёл к моей болезненности… других… обоих;
он был неблагим…” – то тогда тебе следует испытать отторжение, унижение, отвращение в отношении этого умственного поступка.
Испытав в отношении этого умственного поступка отторжение, унижение, отвращение, тебе следует предпринять сдержанность в будущем.
Но если, когда ты рассматриваешь [так], ты знаешь:
“Этот поступок, который я совершил умом, не приведёл к моей болезненности…;
он является благим…” – то тогда ты можешь пребывать с упоением и удовлетворённостью, тренируясь день и ночь в благих состояниях [ума].
Рахула, любые шраманы и брахманы в прошлом, в настоящем и будущем которые очищали телесные поступки, словесные поступки, умственные поступки, – все они делали так посредством неоднократного рассмотрения подобным образом.
Поэтому, Рахула, вот как вы должны тренироваться: “Мы будем очищать наши телесные поступки, наши словесные поступки, наши умственные поступки посредством неоднократного рассмотрения подобным образом”.
Так сказал Благословенный.
Уважаемый Рахула был доволен и восхитился словами Благословенного.
