Сутта У Девадахи
Так мной услышано.
Одно время Благословенный располагается в стране Сакьев, где был город Сакьев под названием Девадаха.
И тогда группа монахов с западных рубежей отправилась к Благословенному и по прибытии, поклонившись ему, они сели рядом и сказали:
“Почтенный, мы бы хотели отправиться в западную провинцию, чтобы поселиться там”.
“Вы получили согласие на отбытие у Сарипутты, монахи?”
“Нет, почтенный”.
“Тогда получите согласие на отбытие у Сарипутты, монахи.
Сарипутта мудр, он тот, кто помогает своим товарищам по святой жизни”.
“Да, почтенный” – ответили те монахи.
В то время уважаемый Сарипутта сидел неподалёку от Благословенного в [беседке из] кустарника кассии.
И те монахи, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, поднялись с сидений, поклонились ему и, обойдя его с правой стороны, отправились к уважаемому Сарипутте.
[Подойдя], они обменялись вежливыми приветствиями с уважаемым Сарипуттой, и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями они сели рядом и сказали:
“Друг Сарипутта, мы хотели бы отправиться в западную провинцию, чтобы поселиться там.
Мы просим учительского разрешения”.
“Друзья, мудрые воины,
мудрые брахманы, мудрые домохозяева, мудрые отшельники будут расспрашивать монаха, который пришёл из другого царства –
поскольку, друзья, мудрые люди любознательны:
“Что говорит ваш учитель, чему он учит?” Я надеюсь, что вы, почтенные, хорошо освоили учения, хорошо ухватили их, хорошо уделили им внимание, хорошо рассмотрели их, хорошо проникли в них своим пониманием, так чтобы когда вы будете отвечать, вы скажете так, как это было сказано Благословенным, и не исказите им сказанное так, что это было бы противоположным действительности; [надеюсь], что вы объясните в соответствии с Дхаммой, так чтобы ваши утверждения не повлекли бы за собой уместной почвы для критики”.
“Мы прибыли издалека, друг, чтобы выяснить значение этого утверждения у уважаемого Сарипутты.
В самом деле, было бы хорошо, если бы уважаемый Сарипутта прояснил смысл этого утверждения”.
“Тогда слушайте внимательно, друзья. Я буду говорить”.
“Да, друг” – ответили те монахи.
Уважаемый Сарипутта сказал так:
“Друзья, будут расспрашивать монаха, который пришёл из другого царства –
мудрые воины, мудрые брахманы, мудрые домохозяева, мудрые отшельники
поскольку, друзья, мудрые люди любознательны:
“Что говорит ваш учитель, чему он учит?”
Когда вас так спросят, друзья, вам следует ответить:
“Наш учитель, друзья, учит устранению желания и жажды”.
Когда вы так ответите, друзья,
мудрые воины, мудрые брахманы, мудрые домохозяева, мудрые отшельники могут спросить вас далее –
поскольку, друзья, мудрые люди любознательны:
“В отношении чего ваш учитель учит устранению желания и жажды?”
Когда вас так спросят, друзья, вам следует ответить:
“Наш учитель, друзья, учит устранению желания и жажды к форме,
устранению желания и жажды к чувству…
восприятию…
составляющим [ума]…
сознанию”.
Когда вы так ответите, друзья,
мудрые воины, мудрые брахманы, мудрые домохозяева, мудрые отшельники могут спросить вас далее –
поскольку, друзья, мудрые люди любознательны:
“Увидев опасность в чём, ваш учитель учит устранению желания и жажды к форме…
чувству…
восприятию…
составляющим…
сознанию?”
Когда вас так спросят, друзья, вам следует ответить:
“Если, друзья, человек не лишён жажды, желания, привязанности, страсти, стремления в отношении формы, то тогда с изменением и с переменами формы у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.
Если, друзья, человек не лишён жажды, желания, привязанности, страсти, стремления в отношении чувства…
восприятия…
составляющих…
сознания, то тогда с изменением и с переменами сознания у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.
Увидев эту опасность, наш учитель учит устранению желания и жажды к форме…
чувству…
восприятию…
составляющим…
сознанию”.
Когда вы так ответите, друзья,
мудрые воины, мудрые брахманы, мудрые домохозяева, мудрые отшельники могут спросить вас далее –
поскольку, друзья, мудрые люди любознательны:
“Увидев преимущество в чём, ваш учитель учит устранению желания и жажды к форме…
чувству…
восприятию…
составляющим…
сознанию?”
Когда вас так спросят, друзья, вам следует ответить:
“Если, друзья, человек лишён жажды, желания, привязанности, страсти, стремления в отношении формы, то тогда с изменением и с переменами формы в нём не возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.
Если, друзья, человек лишён жажды, желания, привязанности, страсти, стремления в отношении чувства…
восприятия…
составляющих…
сознания, то тогда с изменением и с переменами сознания в нём не возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.
Увидев это преимущество, наш учитель учит устранению желания и жажды к чувству…
восприятию…
составляющим…
сознанию”.
Если, друзья, человек, который входит и пребывает в неблагих состояниях [ума], мог бы жить в приятном в этой самой жизни, без беспокойства, без тоски, без волнения, и если, после распада тела, после смерти, он мог бы ожидать [перерождения] в благом уделе, то тогда Благословенный не восхвалял бы отбрасывания неблагих состояний.
Но поскольку тот, кто входит и пребывает в неблагих состояниях, живёт в боли в этой самой жизни, с беспокойством, с тоской-тягостью, с волнением, и поскольку он может ожидать [перерождения] в плохом уделе после распада тела, после смерти – Благословенный восхваляет отбрасывание неблагих состояний.
Если, друзья, человек, который входит и пребывает в благих состояниях [ума], мог бы жить в боли именно в этой видимой действительности, с беспокойством, с тоской, с волнением, и, если бы после распада тела, после смерти, он мог бы ожидать плохого удела, то тогда Благословенный не восхвалял бы обретения благих состояний.
Но поскольку тот, кто входит и пребывает в благих состояниях, живёт в приятном в этой самой жизни, без беспокойства, без тоски, без волнения, и поскольку он может ожидать [перерождения] в благом уделе после распада тела, после смерти – Благословенный восхваляет обретение благих состояний”.
Так сказал уважаемый Сарипутта.
Вдохновлённые, монахи восхитились словами уважаемого Сарипутты.
Вторая.
