Сутта Будьте сами себе островом

В условиях Саваттхи.

“Монахи, будьте сами себе островом, сами себе прибежищем, не имея иного прибежища; [живите] с Дхаммой в качестве острова, с Дхаммой в качестве прибежища, не имея иного прибежища.

Когда вы будете сами себе островом… с Дхаммой в качестве прибежища, не имея иного прибежища, то само это основание следует изучать так: “Из чего рождаются страдание, плач, боль, недовольство и тоска? Как они возникают?”

И, монахи, из чего рождаются страдание, плач, боль, недовольство и тоска? Как они возникают?

Вот, монахи, необученный заурядный человек – не навещающий Благородных, не обученный в их дисциплине и их Дхамме; не навещающий чистых [умом] людей, не обученный в их дисциплине и их Дхамме – считает, что:

форма – это “я”; или что “я” владеет формой; или что форма находится внутри “я”; или что “я” находится в форме.

Эта его форма претерпевает изменение и перемены.

С изменением и переменой формы у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он считает, что чувство…

восприятие…

отождествления…

сознание – это “я”; или что “я” владеет сознанием; или что сознание находится внутри “я”; или что “я” находится в сознании.

Это его сознание претерпевает изменение и перемены.

С изменением и переменой сознания у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Но, монахи, когда человек понял ненадежность формы, её изменение, угасание, прекращение; когда он увидел как-есть за счёт правильного понимания: “В прошлом и также и [сейчас] в настоящем всякая форма ненадежна, болезненна, подвержена изменению” – то тогда страдание, плач, боль, недовольство и тоска отбрасываются.

С их отбрасыванием он не становится взволнованным. Будучи невзволнованным, он пребывает в приятном. Про монаха, который пребывает в приятном, говорится, что он угас в этом отношении.

Когда он понял ненадежность чувства…

восприятия…

отождестлвений…

сознания, его изменение, угасание, прекращение; когда он увидел как-есть за счёт правильного понимания: “В прошлом и также и [сейчас] в настоящем всякое сознание ненадежно, болезненно, подвержено изменению” – то тогда страдание, плач, боль, недовольство и тоска отбрасываются.

С их отбрасыванием он не становится взволнованным. Будучи невзволнованным, он пребывает в приятном. Про монаха, который пребывает в приятном, говорится, что он угас в этом отношении”.

Первая.