Сутта Ночь в полнолуние
Одно время Благословенный располагается в Саваттхи в Восточном Парке в особняке Матери Мигары вместе с большой Сангхой монахов.
И тогда, в пятнадцатый день, в Упосатху, ночью в полнолуние, Благословенный сидел на открытой местности в окружении Сангхи монахов.
Затем один монах поднялся с сиденья, закинул своё верхнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и сказал ему:
“Почтенный, я бы хотел спросить Благословенного, если бы Благословенный соизволил ответить на мой вопрос”.
“Что ж, монах, садись на своё сиденье и спрашивай то, что хочешь”.
“Да, почтенный” – ответил тот монах. Затем он сел на своё сиденье и сказал Благословенному:
“Не являются ли эти пять совокупностей подверженными цеплянию, почтенный? То есть:
форма как совокупность, подверженная цеплянию, чувство… восприятие… составляющие… сознание как совокупность, подверженная цеплянию?”
“Эти пять совокупностей, монах, подвержены цеплянию:
то есть, форма… чувство… восприятие… составляющие… сознание как совокупность, подверженная цеплянию”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал Благословенному следующий вопрос:
“Но, почтенный, в чём укоренены эти пять совокупностей, подверженные цеплянию?”
“Эти пять совокупностей, подверженные цеплянию, укоренены в желании”…
“Почтенный, это цепляние является тем же самым, что и эти пять совокупностей, подверженные цеплянию, или же цепляние – это одно, а пять совокупностей, подверженные цеплянию – это другое?”
“Монах, это цепляние ни то же самое, что и пять совокупностей, подверженные цеплянию, ни отдельное от пяти совокупностей, подверженных цеплянию. Но желание и страсть к ним – вот где здесь цепляние”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал Благословенному следующий вопрос:
“Но, почтенный, может ли быть многообразие в желании и страсти к пяти совокупностям, подверженным цеплянию?”
“Может, монах” – ответил Благословенный.
“Вот, монах, мысль приходит к кому-либо:
“Пусть у меня будет такая форма в будущем! Пусть у меня будет такое чувство в будущем! Пусть у меня будет такое восприятие в будущем! Пусть у меня будут такие составляющие в будущем! Пусть у меня будет такое сознание в будущем!”.
Так, монах, может быть многообразие в желании и страсти к пяти совокупностям, подверженным цеплянию”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал Благословенному следующий вопрос:
“Почтенный, каким образом обозначение “совокупности” применимо к совокупностям?”
“Монах, любой вид формы – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низкой или возвышенной, далёкой или близкой: это называется совокупностью формы.
Любой вид чувства – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низкого или возвышенного, далёкого или близкого: это называется совокупностью чувства.
Любой вид восприятия – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низкого или возвышенного, далёкого или близкого: это называется совокупностью восприятия.
Любой вид составляющих – прошлых, настоящих, будущих, внутренних или внешних, грубых или утончённых, низких или возвышенных, далёких или близких: это называется совокупностью составляющих.
Любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низкого или возвышенного, далёкого или близкого: это называется совокупностью сознания.
Вот каким образом обозначение “совокупности” применимо к совокупностям”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал Благословенному следующий вопрос:
“В чём причина и условие, почтенный, проявления совокупности формы?
В чём причина и условие проявления совокупности чувства?
В чём причина и условие проявления совокупности восприятия?
В чём причина и условие проявления совокупности составляющих?
В чём причина и условие проявления совокупности сознания?”
“Четыре великих элемента, монах, являются причиной и условием для проявления совокупности формы.
Контакт является причиной и условием для проявления совокупности чувства.
Контакт является причиной и условием для проявления совокупности восприятия.
Контакт является причиной и условием для проявления совокупности составляющих.
Имя-и-форма является причиной и условием для проявления совокупности сознания”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах… задал…:
“Почтенный, как возникает взгляд о “я”?
“Вот, монах, необученный заурядный – Благородных невидевший, Благородной Дхаммы не знаток, в Благородной Дхамме не очищенный, чистых людей невидевший, Дхаммы чистых людей не знаток, в Дхамме чистых людей неочищенный –
считает, что форма – это “я”, или что “я” владеет формой, или что форма находится внутри “я”, или что “я” находится внутри формы.
Он считает, что чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание – это “я”, или что “я” владеет сознанием, или что сознание находится внутри “я”, или что “я” находится внутри сознания.
Вот как возникает взгляд о “я”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах… задал…:
“Но, почтенный, как взгляд о “я” не возникает?”
“Вот, монах, обученный последователь Благородного – Благородных видевший, Благородной Дхаммы знаток, в Благородной Дхамме очищенный, чистых людей видевший, Дхаммы чистых людей знаток, в Дхамме чистых людей очищенный –
не считает, что форма – это “я”, или что “я” владеет формой, или что форма находится внутри “я”, или что “я” находится внутри формы.
Он не считает, что чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание – это “я”, или что “я” владеет сознанием, или что сознание находится внутри “я”, или что “я” находится внутри сознания.
Вот как не возникает взгляд о “я”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах… задал…:
“Почтенный, какова привлекательность, опасность и спасение в отношении формы?
Какова привлекательность, опасность и спасение в отношении чувства…
восприятия…
составляющих…
сознания?”
“Приятное и удовольствие, монах, которые возникают в зависимости от формы – это является привлекательностью формы.
Эта форма ненадежна, болезненна, подвержена изменению – вот что является опасностью формы.
Устранение и оставление желания и страсти к форме – вот что является спасением от формы.
Приятное и удовольствие, которые возникают в зависимости от чувства…
в зависимости от восприятия…
в зависимости от составляющих…
в зависимости от сознания – вот что является привлекательностью сознания.
Это сознание ненадежно, болезненно, подвержено изменению – вот что является опасностью сознания.
Устранение и оставление желания и страсти к сознанию – вот что является спасением от сознания”.
Сказав “Хорошо, почтенный”, тот монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал Благословенному следующий вопрос:
“Почтенный, как следует знать, как следует видеть в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов, [так чтобы] сотворения “я”, сотворения “моего” и самомнения больше не происходило?”
“Любой вид формы, монах, – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низкой или возвышенной, далёкой или близкой – всякую форму следует видеть правильным пониманием как-есть: “Это не моё, я не таков, это не моё “я”.
Любой вид чувства…
Любой вид восприятия…
Любой вид составляющих…
Любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низкого или возвышенного, далёкого или близкого – всякое сознание следует видеть правильным пониманием как-есть: “Это не моё, я не таков, это не моё “я”.
Когда человек видит и знает так, монах, в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов – сотворения “я”, сотворения “моего” и самомнения больше не происходит”.
И тогда некое раздумье возникло в уме одного монаха:
“Так выходит, что форма безличностна, чувство безличностно, восприятие безличностно, составляющие безличностны, сознание безличностно.
[Так] на какое же “я” окажут влияние те поступки, что совершены тем, что безличностно?”
И тогда Благословенный, [напрямую] познав это раздумье в уме того монаха, обратился к монахам так:
“Бывает так, монахи, когда некий никчёмный человек, тупой и невежественный, с умом, охваченным страстью, может посчитать, что способен превзойти Учение Учителя вот таким образом:
“Так выходит, что форма безличностна, чувство безличностно, восприятие безличностно, составляющие безличностны, сознание безличностно.
[Так] на какое же “я” окажут влияние те поступки, что совершены тем, что безличностно?”
Монахи, вы обучались мной посредством различных расспросов в отношении разносторонних учений.
Как вы думаете, монахи,
надежна ли форма или ненадежна?”
“Ненадежна, почтенный”.
“Чувство надежно или ненадежно?…
“Восприятие надежно или ненадежно?…
“составляющие надежны или ненадежны?…
“Сознание надежно или ненадежно?”
“Ненадежно, почтенный”.
“А то, что ненадежно, то болезненно или приятно?”
“Болезненно, почтенный”.
“А то, что ненадежно и болезненно, подвержено изменению – может ли считаться таковым:
“Это моё, я таков, это моё “я”?”
“Нет, почтенный”.
“Поэтому…
Так видящий…
не будет более…”.
Пару – о совокупностях;
О том, такими же могут ли быть,Причина, наименование;
И два о самости;
[По одному] об удовольствии, И сознании
Монах пришёл спросить
Десять вопросов этих.
Десятая.
Глава Кхадджания Третья.
Оглавление
