Ямака сутта
Одно время уважаемый Сарипутта пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики.
И тогда такой пагубный взгляд возник у монаха по имени Ямака:
“Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”.
Группа монахов услышала, что такой пагубный взгляд возник у монаха Ямаки.
“Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”.
И тогда они подошли к уважаемому Ямаке, обменялись с ним вежливыми приветствиями
и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом и сказали ему:
“Правда ли, друг Ямака, что такой пагубный взгляд возник у тебя:
“Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”?
“Именно так, друзья. Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный,
монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”.
“Друг Ямака, не говори так. Не искажай смысла сказанного Благословенным, поскольку это неблагостно – искажать смысл сказанного им. Благословенный не мог так сказать:
“Монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”.
И, всё же, хотя монахи наставляли его так, уважаемый Ямака из-за упрямства и привязанности к этому пагубному взгляду, продолжал утверждать:
“Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”.
И поскольку те монахи не смогли отстранить уважаемого Ямаку от этого пагубного взгляда, они поднялись с сидений, отправились к уважаемому Сарипутте и рассказали ему обо всём, что произошло, добавив:
“Было бы хорошо, если бы уважаемый Сарипутта отправился бы к монаху Ямаке из сострадания к нему”.
Уважаемый Сарипутта молча согласился.
И тогда, вечером, уважаемый Сарипутта вышел из затворничества. Он подошёл к уважаемому Ямаке и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После этого он сел рядом и сказал:
“Правда ли, друг Ямака, что такой пагубный взгляд возник у тебя:
“Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”?
“Именно так, друг”.
“Как ты думаешь, друг Ямака –
форма надежна или ненадежна?”
“Ненадежна, друг”.
“Чувство надежно или ненадежно?…
“Восприятие надежно или ненадежно?…
“составляющие надежны или ненадежны?…
“Сознание надежно или ненадежно?”
“Ненадежно, друг”.
“Поэтому…
Видя так…
… не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.
Как ты думаешь, друг Ямака,
считаешь ли ты форму Татхагатой?”
“Нет, друг”.
“Считаешь ли ты чувство Татхагатой?”
“Нет, друг”.
“восприятие…
составляющие…
“Считаешь ли ты сознание Татхагатой?”
“Нет, друг”.
“Как ты думаешь, друг Ямака,
считаешь ли ты Татхагату [находящимся] внутри формы?”
“Нет, друг”.
“Считаешь ли ты Татхагату [находящимся] вне формы?”
“Нет, друг”.
“Считаешь ли ты Татхагату [находящимся] внутри чувства?
Вне чувства?
В восприятии?
Вне восприятия?
В составляющих?
Вне составляющих?
В сознании?
“Нет, друг”.
Вне сознания?”
“Нет, друг”.
“Как ты думаешь, друг Ямака,
считаешь ли ты Татхагатой форму … чувство … восприятие … составляющие … сознание?”
“Нет, друг”.
“Как ты думаешь, друг Ямака,
считаешь ли ты Татхагату не имеющим формы, чувства, восприятия, составляющих, сознания?”
“Нет, друг”.
“Но друг, если ты не можешь указать на Татхагату как на реально существующего и действительного уже сейчас в этой самой жизни3, будет ли правильным заявлять:
“Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти”?
“Прежде, друг Сарипутта, когда я был невежественен, я держался за этот пагубный взгляд,
но теперь, когда я услышал это учение по Дхамме от уважаемого Сарипутты, я отбросил этот пагубный взгляд и осуществил постижение Дхаммы”.
“Друг Ямака, если бы тебя спросили:
“Друг Ямака, когда монах – арахант, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, что происходит с ним после распада тела, после смерти?”
то, будучи спрошенным так, как бы ты ответил?”
“Если бы меня так спросили:
“Друг Ямака, когда монах – арахант, чьи пятна [загрязнений ума] уничтожены, что происходит с ним после распада тела, после смерти?”
друг, я бы ответил:
“Друзья, форма ненадежна.
То, что ненадежно – болезненно.
То, что является болью, прекратилось и исчезло.
Чувство ненадежно…
восприятие ненадежно…
составляющие ненадежны…
сознание ненадежно.
То, что ненадежно – болезненно.
То, что является болью, прекратилось и исчезло”.
Будучи спрошенным так, друг, я бы ответил таким образом”.
“Хорошо, хорошо, друг Ямака!
Теперь, друг Ямака, я приведу тебе пример, чтобы показать этот же смысл ещё более чётко.
Это как, друг Ямака, домохозяин или сын домохозяина – богатый, с большим богатством и имуществом,
охраняемый телохранителем.
И появился бы некий человек, который желал бы причинить ему вред, упадок, опасность, забрать его жизнь.
И этот человек подумал бы:
“Этот домохозяин или его сын – богатый человек, с большим богатством и имуществом,
охраняем телохранителем.
Непросто будет забрать его жизнь силой.
Мне нужно подобраться поближе к нему, а уже затем забрать его жизнь”.
И тогда он бы подошёл к этому домохозяину или его сыну и сказал бы ему:
“Я бы устроился к вам на службу, почтенный”.
И тогда домохозяин или его сын назначил бы его слугой.
Человек служил бы ему, вставая [рано утром] раньше него, ложась спать после, делая всё, что тот пожелает, будучи прилежным в поведении, приятным в речах.
Домохозяин или его сын посчитали бы его другом,
сердечным другом,
и доверились бы ему.
А когда тот человек увидел бы,
что домохозяин или его сын доверился ему, то тогда, подловив момент, пока тот находится один, он забрал бы его жизнь с помощью острого ножа.
Как ты думаешь, друг Ямака,
когда тот человек подошёл к домохозяину или его сыну и сказал ему:
“Я бы устроился к вам на службу, почтенный”, не был он разве убийцей ещё тогда,
хотя другой не знал его как
“моего убийцу”?
И когда тот человек служил ему, вставая [рано утром] раньше него, ложась спать после, делая всё, что тот пожелает, будучи прилежным в поведении, приятным в речах –
не был он разве убийцей ещё и тогда, хотя другой не знал его как
“моего убийцу”?
И когда тот человек подошёл к нему, пока тот был один, забрав его жизнь с помощью острого ножа –
не был он разве убийцей ещё и тогда, хотя другой не знал его как
“моего убийцу”?
“Да, друг”.
“Точно также, друг Ямака, необученный заурядный человек – не навещающий Благородных, не обученный в их дисциплине и их Дхамме; не навещающий чистых [умом] людей, не обученный в их дисциплине и их Дхамме –
считает, что форма – это “я”, или что “я” владеет формой, или что форма находится внутри “я”, или что “я” находится внутри формы.
Он считает, что чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание – это “я”, или что “я” владеет сознанием, или что сознание находится внутри “я”, или что “я” находится внутри сознания.
Он не понимает как-есть ненадежную форму как “ненадежную форму”…
ненадежное чувство как “ненадежное чувство”…
ненадежное восприятие как “ненадежное восприятие”…
ненадежные составляющие как “ненадежные составляющие”…
ненадежное сознание как “ненадежное сознание”.
Он не понимает как-есть болезненную форму как “болезненную форму”…
болезненное чувство…
болезненное восприятие…
болезненные составляющие…
болезненное сознание как “болезненное сознание”.
Он не понимает как-есть безличностную форму как “безличностную форму”…
безличностное чувство…
безличностное восприятие…
безличностные составляющие…
безличностное сознание как “безличностное сознание”.
Он не понимает как-есть обусловленную форму как “обусловленную форму”…
обусловленное чувство…
обусловленное восприятие…
обусловленные составляющие…
обусловленное сознание как “обусловленное сознание”.
Он не понимает как-есть убийственную форму как “убийственную форму”…
убийственное чувство…
убийственное восприятие…
убийственные составляющие…
убийственное сознание как “убийственное сознание”.
Он становится вовлечённым в форму, цепляется к ней, имеет твёрдое убеждение, что “это моё “я”.
Он становится вовлечённым в чувство…
в восприятие…
в составляющие…
в сознание, цепляется к нему, имеет твёрдое убеждение, что “это моё “я”.
Эти самые пять совокупностей, подверженные цеплянию, в которые он вовлекается, к которым цепляется, к длительному неблагополучию, к боли ведут.
Но, друг, обученный ученик Благородных – навещающий Благородных, обученный в их дисциплине и их Дхамме; навещающий чистых [умом] людей, обученный в их дисциплине и их Дхамме –
не считает, что форма – это “я”, или что “я” владеет формой, или что форма находится внутри “я”, или что “я” находится внутри формы.
Он не считает, что чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание – это “я”, или что “я” владеет сознанием,
или что сознание находится внутри “я”, или что “я” находится внутри сознания.
Он понимает как-есть ненадежную форму…
чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание, не цепляется к нему, не имеет твёрдого убеждения, что “это моё “я”.
Он понимает как-есть болезненную форму…
Он понимает как-есть безличностную форму…
Он понимает как-есть обусловленную форму…
Он понимает как-есть убийственную форму…
Он не становится вовлечённым в форму, не цепляется к ней, не имеет твёрдого убеждения, что “это моё “я”.
Он не становится вовлечённым в чувство…
в восприятие…
в составляющие…
в сознание, не цепляется к нему, не имеет твёрдого убеждения, что “это моё “я”.
Эти самые пять совокупностей, подверженные цеплянию, в которые он не вовлекается, к которым не цепляется, ведут к его благополучию и приятному в течение длительного времени”.
“Так оно, друг Сарипутта, с теми уважаемыми, которые имеют таких сострадательных и великодушных товарищей по святой жизни, которые советуют и наставляют их.
И теперь, когда я услышал это учение по Дхамме от уважаемого Сарипутты, мой ум освободился от пятен [загрязнений ума] посредством отсутствия цепляния”.
Третья.
