Сутта Большой Взгляд
В условиях Саваттхи.
“Из-за хватания за что, возникает такой взгляд:
“Есть эти семь тел, которые не сотворены, не рождены, не созданы – у них нет создателя, они бесплодны, устойчивы как вершины гор, устойчивы как колонны.
Они не двигаются и не изменяются и не мешают друг другу. Ни одно из них не может стать причиной приятного, боли.
Какие семь?
Тело земли, тело воды, тело огня, тело воздуха, приятное, боль, и душа в качестве седьмого.
Эти семь тел не сотворены…
Поэтому здесь нет ни убийцы, ни палача, ни слушающего, ни говорящего, ни знающего, ни объявляющего.
Даже тот, кто срубает голову другого острым мечом, не лишает кого-либо жизни.
Меч просто лишь проходит через пространство между семью телами.
Существует четырнадцать сотен тысяч основных видов рождения и [ещё] шесть тысяч и [ещё] шестьсот. Существует пятьсот видов каммы, пять видов каммы и три вида каммы, есть полная камма и половинчатая камма. Есть шестьдесят два пути, шестьдесят два цикла существования мира, шесть классов, восемь этапов жизни человека, сорок девять сотен видов адживиков, сорок девять сотен видов странников, сорок девять сотен видов жилищ нагов, двадцать сотен качеств, тридцать сотен адов, тридцать шесть царств пыли, семь сфер существ с восприятием, семь сфер существ без восприятия, семь сфер тех, кто не имеет узлов, семь видов дэвов, семь видов человеческих существ, семь видов демонов, семь великих озёр, семь видов узлов, семь сотен [ещё других] видов узлов, семь пропастей, семь сотен [ещё других] видов пропастей, семь видов сновидений, семь сотен [ещё других] видов сновидений, восемьдесят четыре сотни тысяч великих циклов существования мира, через которые странствуют глупцы и мудрецы, и после которых они одинаково положат конец боли.
Нет ничего из этого: “Посредством этой нравственности, или обетов, или аскезы, или святой жизни я дам созреть несозревшей камме
или же уничтожу созревшую камму, неоднократно переживая её” – это не так! приятное и боль приходят частями. Границы сансары фиксированы. Нет [возможности] сократить её или удлинить, нет возможности продвинуться или отпасть.
Это как разматывается брошенный моток пряжи,
точно также глупцы и мудрецы, разматываясь, спасаются от приятного и боли”?…
“Почтенный, наши учения укоренены в Благословенном…
“Монахи, когда есть форма, то из-за цепляния за форму, из-за хватания за форму возникает такой взгляд:
“Есть эти семь тел, которые не сотворены, не рождены, не созданы…
спасаются от приятного и боли”…
Когда есть чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание, то из-за цепляния за сознание, из-за хватания за сознание возникает такой взгляд:
“Есть эти семь тел, которые не сотворены, не рождены, не созданы…
спасаются от приятного и боли”…
Как вы думаете, монахи,
форма надежна или ненадежна?”?
“Ненадежна, почтенный”…
“Но без цепляния к тому, что является ненадежным, болезненным и подвержено изменениям, мог бы возникнуть подобный взгляд?”:
“Есть эти семь тел, которые не сотворены, не рождены, не созданы…
спасаются от приятного и боли”…
“Нет, почтенный”.
“Всё видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, достигаемое, измышляемое и охватываемое умом – является надежным или ненадежным?”
“Ненадежным, почтенный”…
“Но без цепляния к тому, что является ненадежным, болезненным и подвержено изменениям, мог бы возникнуть подобный взгляд?”
“Есть эти семь тел, которые не сотворены, не рождены, не созданы…
спасаются от приятного и боли”…
“Нет, почтенный”.
“Когда, монахи, ученик Благородных отбросил замешательство в отношении этих шести случаев, и далее, когда он отбросил замешательство в отношении боли, боли-скапливания, боли-устранения, к боли-устраненю ведущей практики,
то он зовётся учеником Благородных, который является вступившим в поток, непреклонным, никогда более не способным родиться в низких мирах, устремлённым к пробуждению”.
Восьмая.
