Сутта Малукьяпутта
И тогда уважаемый Малункьяпутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“Почтенный, было бы хорошо, если бы Благословенный вкратце научил бы меня Дхамме так, чтобы я пребывал бы один, в уединении, будучи прилежным, старательным, решительным”.
“И что же, Малункьяпутта, в таком случае я скажу молодым монахам, когда такой монах как ты –
старый, пожилой, отягощённый годами, много проживший, чьи дни подходят к концу – просит меня о кратком наставлении?”
“Почтенный, хоть я и старый, пожилой, отягощён годами, много прожил, и дни мои подходят к концу, пусть, всё же,
Благословенный научит меня Дхамме вкратце. Быть может, я смогу понять смысл сказанного Благословенным. Быть может, я стану преемником утверждения Благословенного”.
“Как ты думаешь, Малункьяпутта,
есть ли у тебя какое-либо желание, жажда или влечение к тем формам, познаваемым глазом, которых ты не видел, никогда не видел прежде, не видишь [сейчас], и не считаешь, что сможешь их увидеть?”2
“Нет, почтенный”.
“Есть ли у тебя какое-либо желание, жажда или влечение к тем звукам…
“Нет, почтенный”.
запахам…
“Нет, почтенный”.
вкусам…
“Нет, почтенный”.
тактильным ощущениям…
“Нет, почтенный”.
явлениям, познаваемым умом, которых ты никогда не познавал, никогда не познавал прежде, не познаёшь [сейчас], и не считаешь, что сможешь их познать?”
“Нет, почтенный”.
“Так вот, Малункьяпутта, что касается того, что ты видел, слышал, ощущал и познавал: в видимом будет всего лишь видимое; в слышимом будет всего лишь слышимое; в ощущаемом будет всего лишь ощущаемое; в познаваемом будет всего лишь познаваемое.
Когда, Малункьяпутта, в отношении того, что ты видел, слышал, ощущал и познавал, в видимом будет всего лишь видимое; в слышимом будет всего лишь слышимое; в ощущаемом будет всего лишь ощущаемое; в познаваемом будет всего лишь познаваемое, то тогда,
Малункьяпутта, ты не будешь “с этим”.
Когда, Малункьяпутта, ты не будешь “с этим”,
то ты не будешь “в этом”.
Когда, Малункьяпутта, ты не будешь “в этом”,
то ты не будешь ни здесь, ни там, ни между ними.
Это и есть окончание боли”.
“Почтенный, вот как я понимаю в подробностях значение того, о чём сказал Благословенный кратко:
“С замутненным памятованием увидев форму,
И вовлекаясь в образ, что приятен,
Переживает это он с сознанием очарованным,
И продолжает крепко это он удерживать.
Многие чувства разрастаются внутри,
Происходя из формы познаваемой,
А вместе с ними раздражение и жажда следуют,
Из-за которых ум становится взволнованным.
И про того, кто копит так боль,
Говорят так: ниббана далеко.
С замутненным памятованием услышав звук…
С замутненным памятованием учуяв запах…
С замутненным памятованием ощутив вкус…
С замутненным памятованием почувствовав контакт…
С замутненным памятованием познав ума объект,
И вовлекаясь в образ, что приятен,
Переживает это он с сознанием очарованным,
И продолжает крепко это он удерживать.
Многие чувства разрастаются внутри,
Что из ментального объекта происходят,
А вместе с ними раздражение и жажда следуют,
Из-за которых ум становится взволнованным.
И про того, кто копит так боль,
Говорят так: ниббана далеко.
Но кто с утвержденным памятованием видит форму,
Влечением к формам тот не полыхает,
Переживает это с беспристрастным он умом,
Не продолжает крепко он удерживать.
И странствующий памятующим живёт он так,
Что даже если видит форму он,
И даже если он испытывает чувство,
[То загрязнения] уходят, а не копятся,
И про того, кто разрушает так боль,
Говорят так, что близок он к ниббане.
Но кто с утвержденным памятованием слышит звуки…
Но кто с утвержденным памятованием чует запах…
Но кто с утвержденным памятованием ощущает вкус…
Но кто с утвержденным памятованием чувствует контакт…
Но кто с утвержденным памятованием познаёт ума объект,
Тот не сгорает в жажде к умственным объектам,
Переживает это с беспристрастным он умом,
Не продолжает крепко он удерживать.
И странствующий памятующим живёт он так,
Что даже если познаёт ума объект,
И даже если он испытывает чувство,
[То загрязнения] уходят, а не копятся,
И про того, кто разрушает так боль,
Говорят так, что близок он к ниббане”.
Вот так, почтенный, я понимаю в подробностях значение того, о чём сказал Благословенный кратко”.
“Хорошо, хорошо, Малункьяпутта!
Хорошо что ты так понимаешь в подробностях значение того, о чём я сказал кратко…
…Вот так, Малункьяпутта, следует понимать в подробностях значение того, о чём я сказал кратко”.
И тогда уважаемый Малункьяпутта, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, поднялся с сиденья, поклонился Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны.
И затем, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, уважаемый Малункьяпутта, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяина и ведут жизнь бездомную.
Он напрямую познал: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.
Так уважаемый Малункьяпутта стал одним из арахантов.
Вторая.
