Сутта Асибандхакапутта
Одно время Благословенный располагается в Наланде в Манговой Роще Паварики.
И тогда градоначальник Асибандхакапутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“Почтенный, как говорят, брахманы западного региона –
те, что носят горшки для воды, носят гирлянды из водорослей, омывают себя в воде, почитают священный огонь – направляют умершего ввысь, ведут его, сопровождают к небесному миру.
Но Благословенный, Арахант, Правильно Пробуждённый, может сделать так, что после распада тела, после смерти, весь мир мог бы переродиться в благом уделе, в небесном мире”.
“Что ж, градоначальник, на этот счёт я задам тебе вопрос. Отвечай так, как сочтёшь нужным.
Как ты думаешь, градоначальник?
Это как если бы человек уничтожал жизнь, брал то, что ему не было дано, пускался в неблагое сексуальное поведение, говорил [намеренную] ложь, говорил сеющие распри речи, говорил грубые слова, пустословил, был бы жадным, полным недоброжелательности, имел бы ошибочный взгляд.
И большая толпа людей собралась бы вокруг него, и они возносили бы молитвы, декламировали восхваления, обходили бы его вокруг в почтительном приветствии, говоря так:
“После распада тела, после смерти, пусть этот человек переродится в благом уделе, в небесном мире”.
Как ты думаешь, градоначальник?
Из-за молитв этой большой толпы людей, из-за их восхвалений, из-за их обхождений вокруг в почтительном приветствии, мог бы этот человек после распада тела, после смерти, переродиться в благом уделе, в небесном мире?”
“Нет, почтенный”.
“Это как, градоначальник, если бы человек швырнул бы в глубокий пруд огромный булыжник.
И большая толпа людей собралась бы вокруг него, и они возносили бы молитвы, декламировали восхваления, обходили бы его вокруг в почтительном приветствии, говоря так:
“Всплыви, дорогой булыжник! Поднимайся, дорогой булыжник! Выйди на сушу, дорогой булыжник!”.
Как ты думаешь, градоначальник?
Из-за молитв этой большой толпы людей, из-за их восхвалений, из-за их обхождений вокруг в почтительном приветствии, мог бы этот булыжник всплыть, подняться, выйти на сушу?”
“Нет, почтенный”.
“Точно также, градоначальник, если человек уничтожает жизнь, берёт то, что не дано… имеет ошибочный взгляд, то даже если собралась бы большая толпа людей вокруг него…
то, всё же, после распада тела, после смерти, этот человек переродился бы в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду.
Как ты думаешь, градоначальник?
Это как если бы человек воздерживался от уничтожения жизни, от взятия того, что ему не было дано, от неблагого сексуального поведения, от [намеренной] лжи, от сеющих распри речей, от грубых слов, от пустословия, и он не был бы жадным, не имел бы недоброжелательности и придерживался бы правильных взглядов.
И большая толпа людей собралась бы вокруг него, и они возносили бы молитвы, декламировали восхваления, обходили бы его вокруг в почтительном приветствии, говоря так:
“После распада тела, после смерти, пусть этот человек переродится в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду”.
Как ты думаешь, градоначальник?
Из-за молитв этой большой толпы людей, из-за их восхвалений, из-за их обхождений вокруг в почтительном приветствии, мог бы этот человек после распада тела, после смерти, переродиться в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду?”
“Нет, почтенный”.
“Это как, градоначальник, если бы человек погрузил горшок с топлёным маслом или с [простым] маслом в глубокий пруд и разбил бы его. Все осколки и фрагменты утонули бы, но топлёное масло или [простое] масло всплыло бы.
И большая толпа людей собралась бы вокруг него, и они возносили бы молитвы, декламировали восхваления, обходили бы его вокруг в почтительном приветствии, говоря так:
“Утони, дорогое топлёное масло или [простое] масло! Осядь, дорогое топлёное масло или [простое] масло! Отправляйся ко дну, дорогое топлёное масло или [простое] масло!”
Как ты думаешь, градоначальник?
Из-за молитв этой большой толпы людей, из-за их восхвалений, из-за их обхождений вокруг в почтительном приветствии, могло бы это топлёное масло или [простое] масло утонуть, осесть, отправиться ко дну?”
“Нет, почтенный”.
“Точно также, градоначальник, если человек воздерживается от уничтожения жизни, от взятия того, что ему не было дано… имеет правильный взгляд, то даже если собралась бы большая толпа людей вокруг него…
то, всё же, после распада тела, после смерти, этот человек переродился бы в благом уделе, в небесном мире”.
Когда так было сказано, градоначальник Асибандхакапутта обратился к Благословенному:
“Великолепно, почтенный! Великолепно!…
принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь”.
Шестая.
