Сутта Анурадха
Одно время Благословенный располагается рядом с Весали в Большом Лесу в Остроконечном Павильоне.
В это время уважаемый Анурадха находился неподалёку от Благословенного в лесной хижине.
И большая группа странствующих аскетов пришла к уважаемому Анурадхе и, по прибытии, они обменялись с ним вежливыми приветствиями.
После обмена приветствиями они сели рядом. Затем они обратились к уважаемому Анурадхе:
“Друг Анурадха, если описывать Татхагату – высшего из людей, величайшего из людей, достигшего наивысших достижений – то это следует делать в рамках одного из этих четырёх утверждений:
“Татхагата существует после смерти, не существует после смерти, и существует и не существует после смерти, ни существует, ни не существует после смерти”?
“Друзья, если описывать Татхагату – высшего из людей, величайшего из людей, достигшего наивысших достижений – то это следует делать вне рамок этих четырёх утверждений:
“Татхагата существует после смерти, не существует после смерти, и существует и не существует после смерти, ни существует, ни не существует после смерти”.
Когда так было сказано, то странствующие аскеты обратились к уважаемому Анурадхе:
“Этот монах либо новичок, недавно получивший посвящение, либо глупый и неопытный старец”.
И странствующие аскеты, обратившись к уважаемому Анурадхе как к новичку или глупцу, встали с сидений и ушли.
Спустя некоторое время после того, как аскеты ушли, уважаемый Анурадха подумал:
“Если меня вновь будут спрашивать эти странствующие аскеты,
как мне ответить, чтобы это совпадало с тем, что говорит Благословенный, чтобы не искажать слова Благословенного недействительным, чтобы ответить в соответствии с Дхаммой, так чтобы не было повода для критики моих слов у тех, кто рассуждает в согласии с Дхаммой?”
Тогда уважаемый Анурадха отправился к Благословенному, и, поклонившись ему, сел рядом. Затем он сказал Благословенному:
“Только что я находился в лесной хижине неподалёку от Благословенного.
И большая группа странствующих аскетов пришла…
и они сказали мне:
“Друг Анурадха, если описывать Татхагату – высшего из людей, величайшего из людей, достигшего наивысших достижений – то это следует делать в рамках одного из этих четырёх утверждений:
“Татхагата существует после смерти, не существует после смерти, и существует и не существует после смерти,
ни существует, ни не существует после смерти”.
Когда так было сказано, я сказал им:
“Друзья, если описывать Татхагату – высшего из людей, величайшего из людей, достигшего наивысших достижений – то это следует делать вне рамок этих четырёх утверждений:
“Татхагата существует после смерти, не существует после смерти, и существует и не существует после смерти,
ни существует, ни не существует после смерти”.
“Когда так было сказано, то странствующие аскеты сказали мне:
“Этот монах либо новичок, недавно получивший посвящение, либо глупый и неопытный старец”.
И, обратившись ко мне так, они встали с сидений и ушли.
Тогда спустя некоторое время после того, как аскеты ушли, я подумал:
“Если меня вновь будут спрашивать эти странствующие аскеты, как мне ответить, чтобы это совпадало с тем, что говорит Благословенный, чтобы не искажать слова Благословенного недействительным, чтобы ответить в соответствии с Дхаммой, так чтобы не было повода для критики моих слов у тех, кто рассуждает в согласии с Дхаммой?” [Благословенный ответил]:
“Как ты думаешь, Анурадха:
форма надежна или ненадежна?”
“Ненадежна, почтенный”.
“А то, что ненадежно – то успокаивающе или болезненно?”
“Болезненно, почтенный”.
“И правильно ли относиться к тому, что ненадежно, болезненно, и что подвержено изменениям, таким образом:
“Это моё. Я таков. Это моё “я”?”
“Нет, почтенный”.
“Чувство надежно или ненадежно?”
…
“Восприятие надежно или ненадежно?”
“Отождествления надежны или ненадежны?”
“Сознание надежно или ненадежно?”
“Ненадежно, почтенный”…..
“А то, что ненадежно – то успокаивающе или болезненно?”
“Болезненно, почтенный”.
“И правильно ли относиться к тому, что ненадежно, болезненно, и что подвержено изменениям, таким образом:
“Это моё. Я таков. Это моё “я”?”
“Нет, почтенный”.
“Каково твоё мнение, Анурадха:
считаешь ли ты Татхагатой форму?”
“Нет, почтенный”.
“Считаешь ли ты Татхагатой чувство?”
“Нет, почтенный”.
“Считаешь ли ты Татхагатой восприятие?”
“Нет, почтенный”.
“Считаешь ли ты Татхагатой отождествления?”
“Нет, почтенный”.
“Считаешь ли ты Татхагатой сознание?”
“Нет, почтенный”.
“Каково твоё мнение, Анурадха:
Считаешь ли ты, что Татхагата находится в форме?…
“Нет, почтенный”.
Где-либо ещё, помимо формы?…
“Нет, почтенный”.
В чувстве?…
Где-либо ещё, помимо чувства?…
В восприятии?…
Где-либо ещё, помимо восприятия?…
В отождествлениях?…
Где-либо ещё, помимо отождествлений?…
В сознании?…
“Нет, почтенный”.
Где-либо ещё, помимо сознания?”
“Нет, почтенный”.
“Каково твоё мнение, Анурадха:
Считаешь ли ты, что Татхагата – это форма-чувство-восприятие-отождествления-сознание?”
“Нет, почтенный”.
“Считаешь ли ты,
что Татхагата – это нечто без формы, без чувства, без восприятия, без отождествлений, без сознания?”
“Нет, почтенный”.
“Итак, Анурадха, если ты не можешь указать на Татхагату как на истину или реальность даже в этой самой жизни, правильно ли будет заявлять:
“Друзья, если описывать Татхагату – высшего из людей, величайшего из людей, достигшего наивысших достижений – то это следует делать вне рамок этих четырёх утверждений:
“Татхагата существует после смерти…
ни существует, ни не существует после смерти?”
“Нет, почтенный”.
“Очень хорошо, Анурадха. Очень хорошо.
Как прежде, так и сейчас, я объясняю только боль и боли устранение”.
Вторая.
