Сутта Бхиккху Вторая

И тогда группа монахов подошла к Благословенному, поклонилась ему и села рядом. Сидящих рядом этих монахов Благословенный так спросил:

“Есть ли, монахи, какое-либо одно явление, которое, будучи развитым и взращенным, вело бы к реализации четырёх явлений? И четыре явления, которые, будучи развитыми и взращенными, вели бы к реализации семи явлений? И семь явлений, которые, будучи развитыми и взращенными, вели бы к реализации двух явлений?”

“Почтенный, наши учения укоренены в Благословенном…

“Есть, монахи, одно явление, которое, будучи развитым и взращенным, ведёт к реализации четырёх явлений; и четыре явления, которые, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации семи явлений; и семь явлений, которые, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации двух явлений.

И каково это одно явление… четыре… семь явлений, которые, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации двух явлений?”…

“Сосредоточение памятования о дыхании, монахи, – это одно явление, которое, будучи развитым и взращенным, ведёт к реализации четырёх основ памятования. Четыре основы памятования, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации семи аспектов пробуждения. Семь аспектов пробуждения, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации истинного знания и освобождения.

И как, монахи, сосредоточение памятования о дыхании, будучи развитым и взращенным, ведёт к реализации четырёх основ памятования?

Вот, монахи, монах, затворившись в лесу, у подножья дерева, или в пустом жилище, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело, он устанавливает памятование впереди.

Будучи памятующим, он вдыхает, будучи памятующим, он выдыхает…

он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”.

Каждый раз, монахи, когда монах, делая долгий вдох, знает: “Я делаю долгий вдох”; или, делая долгий выдох, знает: “Я делаю долгий выдох”; делая короткий вдох, знает: “Я делаю короткий вдох”; или, делая короткий выдох, знает: “Я делаю короткий выдох”;

[Когда он] тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

И почему?

Я называю это определённым видом тела, монахи, то есть, вдох и выдох.

Поэтому, монахи, в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Каждый раз, монахи, когда монах: тренируется так: “Ощущая упоение, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая упоение, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Ощущая приятное, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая приятное, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду вдыхать”; тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

И почему?

Я называю это определённым видом чувства, монахи, то есть, пристальное внимание к вдоху и выдоху.

Поэтому, монахи, в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Каждый раз, монахи, когда монах: тренируется так: “Ощущая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая ум, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Радуя ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Радуя ум, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Освобождая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Освобождая ум, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

И почему?

Я утверждаю, монахи, что нет развития сосредоточения памятования о дыхании у того, [чей ум] замутнён и у кого нет сознательности.

Поэтому, монахи, в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Каждый раз, монахи, когда монах: тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Увидев пониманием отбрасывание алчности и недовольства, монах является тем, кто пристально смотрит с невозмутимостью.

Поэтому, монахи, в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Вот так, монахи, сосредоточение памятования о дыхании, будучи развитым и взращенным, ведёт к реализации четырёх основ памятования.

И как, монахи, четыре основы памятования, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации семи аспектов пробуждения?

Каждый раз, монахи, когда монах пребывает в наблюдении тела в теле,

то в этом случае установленное памятование утверждается у этого монаха.

Каждый раз, монахи, когда установленное памятование утвердилось у монаха – то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “памятование”. В этом случае монах развивает памятование как аспект пробуждения. В этом случае памятование как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

Пребывая так памятующим, он распознаёт Дхамму пониманием, изучает её, тщательно исследует её.

Каждый раз, монахи, когда монах, пребывая так памятующим, распознаёт Дхамму пониманием, изучает её, тщательно исследует её –

то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “исследование Дхамм”. В этом случае монах развивает исследование Дхамм как аспект пробуждения. В этом случае исследование Дхамм как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

Когда он распознаёт пониманием Дхамму, изучает её, исследует её – то в этом случае у него возникает неослабевающее усердие.

Каждый раз, монахи, когда монах распознаёт пониманием Дхамму, изучает её, исследует её, порождая неослабевающее усердие – то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “усердие”.

В этом случае монах развивает усердие как аспект пробуждения. В этом случае усердие как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

Когда возникло усердие, то у него возникает духовное упоение.

Каждый раз, монахи, когда духовное упоение возникает в зародившем усердие монахе – то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “упоение”.

В этом случае монах развивает упоение как аспект пробуждения. В этом случае упоение как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

У того монаха, чей ум пропитан упоением, тело успокаивается, ум успокаивается.

Каждый раз, монахи, когда у монаха, чей ум пропитан упоением, тело успокаивается, ум успокаивается – то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “безмятежность”.

В этом случае монах развивает безмятежность как аспект пробуждения. В этом случае безмятежность как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

У того монаха, чьё тело безмятежно, и кто чувствует приятное, ум становится сосредоточенным.

Каждый раз, монахи, когда ум становится сосредоточенным у монаха, чьё тело безмятежно и кто чувствует приятное – то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “сосредоточение”.

В этом случае монах развивает сосредоточение как аспект пробуждения. В этом случае сосредоточение как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

Он пристально, с невозмутимостью рассматривает такой сосредоточенный ум.

Каждый раз, монахи, когда монах пристально, с невозмутимостью рассматривает такой сосредоточенный ум –

то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “невозмутимость”. В этом случае монах развивает невозмутимость как аспект пробуждения. В этом случае невозмутимость как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

Каждый раз, монахи, когда монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах…

ума в уме…

явлений в явлениях,

то в этом случае установленное памятование утверждается у этого монаха.

Каждый раз, монахи, когда установленное памятование утвердилось у монаха – то в этом случае у него возникает аспект пробуждения “памятование”…

…аспект пробуждения “невозмутимость”. В этом случае монах развивает невозмутимость как аспект пробуждения. В этом случае невозмутимость как аспект пробуждения устремляется к реализации у монаха за счёт развития.

Вот так, монахи, четыре основы памятования, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации семи аспектов пробуждения.

И как, монахи, семь аспектов пробуждения, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации истинного знания и освобождения?

Вот, монахи, монах развивает памятование как аспект пробуждения, который основан на отречении, бесстрастии, прекращении, созревающий в оставлении.

Он развивает исследование Дхамм…

невозмутимость как аспект пробуждения, который основан на отречении, бесстрастии, прекращении, созревающий в оставлении.

Вот как, монахи, эти семь аспектов пробуждения, будучи развитыми и взращенными, ведут к реализации истинного знания и освобождения”.

Шестая.