Сутта Подобно Лампе
“Монахи, когда сосредоточение памятования о дыхании развито и взращено, оно приносит великий плод и благо.
И как, монахи, памятование о дыхании, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и благо?
Вот, монахи, монах, затворившись в лесу, у подножья дерева или в пустом жилище, садится…
…он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”.
Вот так, монахи, памятование о дыхании, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и благо.
Я тоже, монахи, до моего пробуждения, пока всё ещё был не Правильно Пробуждённым бодхисаттой, я, по большей части, пребывал в этом пребывании.
Пока я, по большей части, пребывал в этом пребывании, у меня не уставало ни тело, ни глаза,
и мой ум из-за отсутствия цепляния освободился от загрязнений.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть у меня ни тело, ни глаза не станут уставшими, и пусть мой ум из-за отсутствия цепляния освободится от загрязнений” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть воспоминания и устремления, связанные с домохозяйской жизнью, будут отброшены мной” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного в не-отвратительном” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Если монах желает:
“Пусть я буду пребывать в восприятии не-отвратительного в отвратительном” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Если монах желает:
“Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного и в не-отвратительном и в отвратительном” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Если монах желает:
“Пусть я буду пребывать в восприятии не-отвратительного и в не-отвратительном и в отвратительном” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Если монах желает:
“Избегая и не-отвратительного и отвратительного, пусть я буду пребывать в невозмутимости, памятующим и сознательным” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я, будучи отстранённым от желаний, отстранённым от неблагих состояний [ума], войду и буду пребывать в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с озарённостью и приятным, которые возникли из-за [этой] отстранённости” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я с успокоением направления и удержания [ума], войду и буду пребывать во второй джхане, в которой нет направления и удержания, но есть внутренняя устойчивость и единение ума, а также озарённость и приятное, рождённые сосредоточением” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я с успокоением упоения буду пребывать невозмутимым, памятующим и сознательным и ощущать приятное телом. Я войду и буду пребывать в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: “Непоколебимый и осознанный, он пребывает в приятном пребывании” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я c успокоением приятного и боли – как и с предшествующим угасанием радости и недовольства – войду и буду пребывать в четвёртой джхане, которая ни-болезненна-ни-приятна, характерна чистым памятованием из-за невозмутимости” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности, [воспринимая]: “безграничное пространство”, войду и буду пребывать в сфере безграничного пространства” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я с полным преодолением сферы безграничного пространства, осознавая “безграничное сознание”, войду и буду пребывать в сфере безграничного сознания” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я с полным преодолением сферы безграничного сознания, [воспринимая]: “здесь ничего нет”, войду и буду пребывать в сфере отсутствия всего” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я с полным преодолением сферы отсутствия всего войду и буду пребывать в сфере ни восприятия, ни не-восприятия” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Поэтому, монахи, если монах желает:
“Пусть я с полным преодолением сферы ни восприятия, ни не-восприятия, войду и буду пребывать в прекращении восприятия и чувствования” –
то ему следует тщательно практиковать это самое сосредоточение памятования о дыхании.
Когда, монахи, сосредоточение памятования о дыхании было развито и взращено таким образом, то, если он чувствует приятное чувство, он понимает: “Оно ненадежно”. Он понимает: “За него не стоит цепляться”. Он понимает: “Им не стоит наслаждаться”.
Если он чувствует болезненное чувство, он понимает: “Оно ненадежно”. Он понимает: “За него не стоит цепляться”. Он понимает: “Им не стоит наслаждаться”.
Если он чувствует ни-болезненное-ни-приятное чувство, он понимает: “Оно ненадежно”. Он понимает: “За него не стоит цепляться”. Он понимает: “Им не стоит наслаждаться”.
Если он чувствует приятное чувство, он чувствует его, [будучи] отсоединённым [от него].
Если он чувствует болезненное чувство, он чувствует его, [будучи] отсоединённым [от него].
Если он чувствует ни-болезненное-ни-приятное чувство, он чувствует его, [будучи] отсоединённым [от него].
Когда он чувствует чувство, прекращающееся вместе с телом, он понимает: “Я чувствую чувство, прекращающееся вместе с телом”. Когда он чувствует чувство, прекращающееся вместе с жизнью, он понимает: “Я чувствую чувство, прекращающееся вместе с жизнью”.
Он понимает: “После распада тела, после истощения жизни, всё, что чувствуется, при отсутствии наслаждения в этом, прямо здесь и угаснет”.
Это, монахи, как масляная лампа горит в зависимости от масла и фитиля,
и с истощением масла и фитиля она гаснет из-за недостатка топлива,
то точно также, монахи, когда монах чувствует чувство, прекращающееся вместе с телом… прекращающееся вместе с жизнью…
он понимает: “После распада тела, после истощения жизни, всё, что чувствуется, при отсутствии наслаждения в этом, прямо здесь и угаснет”.
Восьмая.
