Экоттарика-агама

Глава 43. Бог [Рохитасса]

7. Плоды подвижничества

1. Так я слышал:[1] Однажды Будда пребывал в городе Раджагриха, в парке Дживаки, вместе с 1250 учениками. Все они были архатами, положившими конец загрязнениям и ясно постигшими шесть видов знания. Единственным исключением был монах Ананда.

Ясная и светлая ночь полнолуния

2. Был пятнадцатый день седьмого месяца года, и в ту ночь звёзды были ясны и светлы. Царь Аджаташатру сказал своей жене Каумуди: «Ныне пятнадцатый день, луна полна, так ясна и светла! Что нам следует сделать?»

Его жена ответила: «Пятнадцатый день — это день, когда декламируют заповеди. Нам следует петь, играть музыку и услаждать себя пятью удовольствиями».

3. Услышав это, царь не разделил этого чувства. Тогда царь вновь спросил принца Удаина: «Эта ночь так ясна и светла! Что нам следует сделать?»

Принц Удаин сказал царю: «Раз сегодняшняя ночь так ясна и светла, нам следует собрать четверичное войско. Наши иноземные противники в других странах покорены не все. Нам следует выступить и напасть на них!»

4. Услышав это, царь Аджаташатру не разделил этого чувства. Тогда он вновь спросил сына [прежнего] царя, Абхаю: «Раз эта ночь так ясна и светла, что нам следует сделать?»

Сын царя Абхая ответил: «Ныне Пурана Кашьяпа сведущ в исчислениях и знает писания небес и законы земли. Его почитают многие люди. Ты мог бы отправиться и спросить его об этом. Этот человек даст тебе достойную речь о тонких законах. Ничто никогда не ставит его в тупик».

5. Услышав это, царь по-прежнему не был убеждён. Тогда он вновь спросил великого министра [Сунирмалу]: «Раз эта ночь так ясна и светла, что нам следует сделать?»

[Сунирмала] сказал царю: «Сегодняшняя ночь и вправду весьма ясна и светла. Поблизости, не так уж далеко, находится Аджита Кешакамбала. Он проясняет многие вещи. Пусть великий царь отправится и спросит его о том, что было бы уместно».

6. Услышав это, царь по-прежнему не был убеждён. Тогда он вновь спросил жреца [Вассу]: «Раз сегодняшняя ночь так ясна и светла, что нам следует сделать?»

Жрец ответил: «Раз этот пятнадцатый день так ясен и светел, — поблизости, не так уж далеко, находится Гошалипутра. Пусть великий царь отправится и спросит его об этом».

7. Услышав это, царь по-прежнему не был убеждён. Тогда он вновь спросил аскета [Мадху]: «Раз сегодняшняя ночь так ясна и светла, что нам следует сделать?»

Аскет ответил: «Великий царь, тебе следует знать, что поблизости, не так уж далеко, находится Какуда Катьяяна. Пусть великий царь отправится и спросит его мнение».

8. Услышав это, царь по-прежнему не был убеждён. Тогда он вновь спросил своего военного советника [Сому]: «Раз сегодняшняя ночь так ясна и светла, что нам следует сделать?»

[Сома] ответил: «Поблизости, не так уж далеко, находится Санджаин Вайратипутра. Он сведущ в исчислениях. Ты мог бы отправиться и спросить его об этом».

9. Услышав это, царь по-прежнему не был убеждён. Тогда он вновь спросил великого министра [Высочайшего]: «Раз этот пятнадцатый день так ясен и светел, какое дело нам следует совершить?»

[Высочайший] сказал царю: «Ныне есть Ниргрантха Джнятипутра, что широко постиг писания. Он лучший из наставников. Пусть великий царь отправится и спросит его об этом».

10. Услышав это, царь не был убеждён. Тогда он подумал: «Эти люди неразумны и не способны отличить истинное от ложного. У них нет мастерства».

Раскаяние Аджаташатру

11. Тогда сын царя, Дживака, находился слева от царя. Царь взглянул на него и сказал Дживаке: «Раз сегодняшняя ночь так ясна и светла, что нам следует сделать?»

Дживака преклонил колени перед ним и сказал царю: «Ныне поблизости, не так уж далеко, пребывает Татхагата. Он прибыл в парк, ведя с собой 1250 учеников. Пусть великий царь отправится и спросит его об этом. Поистине, этот Татхагата светел и лучезарен, и ничто не ставит его в тупик. Он знает события прошлого, будущего и настоящего; нет ничего, чего бы он не постигал. Царю следует лично отправиться и обсудить это дело с ним. Он мгновенно рассеет то сомнение, что владеет царём».

12. Услышав сказанное, царь Аджаташатру возрадовался и возликовал. В нём возникла добрая мысль, и он похвалил Дживаку: «Хорошо! Хорошо, сын [прежнего] царя! Твои слова отрадны. Почему так? Ныне моё тело и ум столь воодушевлены. Более того, не было причины лишать жизни [прежнего] царя. Долгое время я всё думал: „Кто может пробудить этот мой ум?“ Ныне сказанное Дживакой верно вошло в мой ум. Удивительно и поразительно услышать голос Татхагаты и пробудиться в единый миг!»

13. Тогда царь произнёс Дживаке эти стихи:

• «Сегодняшняя ночь так ясна и светла,
  Но мой ум не может пробудиться.
  Я спрашивал вас, одного за другим, —
  Кого же мне спросить об этом?

• Пурана Кашьяпа,
  Ниргрантха и ученики-аскеты —
  Они ненадёжны
  И не способны никого спасти.

• Сегодня так ясно и светло;
  Полная луна безоблачна.
  Ныне я спрашиваю Дживаку:
  «Кого же мне спросить об этом?»

14. Тогда Дживака ответил царю стихами:

• «Внимая его мягкому голосу,
  Было освобождено [морское чудовище] Макара.
  Пусть же ныне будет время посетить Будду
  И навеки пребывать в его бесстрашных владениях».

15. Царь вновь ответил стихами:

• «В прошлом я совершал служение
  Буддам, но не извлёк из этого пользы,
  И я причинил вред тому истинному ученику Будды
  По имени Бимбисара.

• Ныне я испытываю столь великий стыд,
  Что никогда не решался увидеть Почитаемого в мирах.
  Что же ты скажешь ныне?
  Идти ли мне повидать его?»

16. Дживака вновь ответил царю стихами:

• «Для будд нет ни „здесь“, ни „там“;
  Они навеки устранили оковы.
  Равностная и недвойственная мысль —
  Есть смысл учения Будды.

• Если бы сандаловым благовонием
  Натёрли его правую руку,
  А левую руку рассекли ножом, —
  Его мысли не возросли бы и не убыли.

• Подобно его состраданию к сыну своему Рахуле,
  Каждый вдох его лишён двойственности.
  Он собрал свои мысли о Дева[датте],
  Относясь к врагам и друзьям одинаково.

• Пусть же великий царь уступит
  И отправится взглянуть на лик Татхагаты.
  Он положит конец твоим сомнениям и подозрениям.
  Пусть ничто не преградит пути твоим стопам».

17. Тогда царь Аджаташатру сказал сыну [прежнего] царя, Дживаке: «Ступай же скорее и приготовь упряжку из пятисот боевых слонов и пятисот слоних вместе с пятьюстами светильниками».

18. Дживака ответил: «Да, великий царь!» Сын [прежнего] царя, Дживака, приготовил упряжку из тысячи слонов и зажёг пятьсот светильников. Затем он предстал перед царём и сказал: «Я исполнил порученное. Царь, знай, что время настало».

19. Тогда царь Аджаташатру повёл своих сопровождающих, направляясь в парк. По дороге он ощутил страх, и кожа его покрылась мурашками под одеждой. Он обернулся к сыну [прежнего] царя, Дживаке, и сказал: «Не совершил ли я ошибку ради тебя? Не остался ли я во вражеском доме?»

Дживака сказал царю: «Поистине, для этого нет причины. Пусть великий царь сделает этот небольшой шаг вперёд. За этим местом Татхагата уже недалеко».

20. Ум царя Аджаташатру по-прежнему был охвачен опасением, и он серьёзно сказал Дживаке: «Ты сбил меня с пути. Я слышал, что Татхагата ведёт с собой 1250 учеников, но ныне я не слышу ни единого их голоса».

21. Дживака ответил: «Ученики Татхагаты всегда пребывают в сосредоточении и не имеют рассеянных мыслей. Пусть великий царь, прошу, продолжит и сделает этот небольшой шаг вперёд».

22. Тогда царь Аджаташатру сошёл со своей колесницы и пешком направился ко входу перед залом собраний. Он молча стоял, разглядывая благородное собрание. Затем он обернулся к Дживаке и сказал: «Где же ныне Татхагата?»

23. В тот миг всё благородное собрание вступило в сосредоточение сияния, что озаряло зал собраний. Не было места, куда бы оно не достигало.

24. Тогда Дживака немедленно преклонил колени, сложив руки вместе и скрестив пальцы, указывая на Татхагату. «Вот Татхагата посредине, сияющий, подобно солнцу, когда расступаются тучи!»

25. Царь Аджаташатру сказал Дживаке: «Удивительно и поразительно сосредоточение ума этого благородного собрания, но какова причина этого сияния?»

Дживака сказал царю: «Это попросту сила их сосредоточения испускает этот свет».

26. Царь вновь сказал ему: «Разглядывая ныне это благородное собрание, я вижу, что они весьма безмятежны. Если бы мой принц Удаин был также безмятежен, не было бы никаких бед». Тогда царь Аджаташатру лично восхвалил его, сложив ладони вместе, и сказал: «Пусть Почитаемый в мирах взглянет на нас».

27. Почитаемый в мирах сказал ему: «Добро пожаловать, великий царь». Услышав голос Татхагаты, царь ощутил такую радость от того, что Татхагата взглянул на него и назвал его «царём».

28. Тогда царь Аджаташатру подошёл к Будде и простёрся ниц, коснувшись обеими руками стоп Татхагаты. Затем он обратился к нему: «Пусть Почитаемый в мирах взглянет на меня с состраданием и примет моё раскаяние. Мой отец был невинным царём, и я лишил его жизни. Прошу, прими моё раскаяние. Впредь я более не совершу проступков. В будущем я исправлюсь и буду взращивать себя».

29. Почитаемый в мирах сказал ему: «Ныне подобающее время, время, пригодное для раскаяния. Нет причины упускать его. Того, кто живёт жизнью, совершает ошибки и исправляет себя, называют высшим человеком. В моём учении подобающее время для раскаяния весьма обширно». Поклонившись у стоп Татхагаты, царь поднялся и сел в стороне.

Вопрос Аджаташатру

30. Тогда царь сказал Будде: «Прошу, я желаю кое о чём спросить. Если бы Татхагата выслушал, я бы просто задал ему вопрос».

Будда сказал царю: «Если у тебя есть затруднение, ныне подобающее время спросить о нём».

31. Царь сказал Будде: «Когда в этой жизни творятся заслуги, обретаются ли за них плоды в этой же жизни?»

Будда спросил царя: «Спрашивал ли ты прежде об этом предмете кого-либо ещё?»

32. Царь сказал Будде: «В прошлом я спрашивал об этом предмете другого человека, Пурану Кашьяпу: „Как же так, Пурана Кашьяпа? Когда в этой жизни творятся заслуги, обретаются ли за них плоды в этой же жизни?“

33. «Пурана Кашьяпа ответил мне: „Нет ни заслуги, ни щедрости, и нет ни благих, ни дурных плодов ни в этой жизни, ни в жизни после неё. В мире нет архатов, что достигли бы чего-либо“.

34. «Я спросил, обрёл ли он какие-либо плодотворные награды, и он ответил: „Нет“. Были и другие люди, которых я спрашивал об этом предмете, и они отвечали в том же духе. Ныне этот Кашьяпа был таков же.

35. «Тогда я подумал: „Этот аскет не постиг этого предмета. Некто из благородной семьи и царской династии спросил его об этом, а этот человек ответил мне, заведя речь о другом предмете“. Почитаемый в мирах, я желал отрубить ему голову. Я не принял его утверждения и отправился на поиски другого.

36. «Я также отправился к Аджите Кешакамбале и спросил его об этом предмете. Аджита ответил мне: „Предположим, на левом берегу реки некто убивал и ранил живых существ. Он совершил бы безмерные дурные деяния, но в этом нет ничего предосудительного, и в результате не будет никаких дурных плодов“.

37. «Тогда, Почитаемый в мирах, у меня вновь возникла мысль: „Я спросил об обретении плодов в этой жизни, а этот человек отвечает мне речью об убийстве и ранении. Это подобно тому, как если бы некто спросил о груше, а ему ответили о манго!“ И потому я оставил его и удалился.

38. «Я также отправился к Гошалипутре и спросил его об этом предмете. Этот человек ответил мне: „Предположим, некто на правом берегу реки сотворил неописуемые заслуги. Всё равно не было бы за это никакого плода“.

«Тогда я подумал: „Я спросил об этом предмете, а он даже не отвечает в русле той же мысли“. И вновь я оставил его и удалился.

39. «Я также отправился к Какуде Катьяяне и спросил его об этом предмете. Этот человек ответил: „Есть лишь один человек, что является в мир, один человек, что умирает, и один человек, что возвращается, дабы пережить те страдания и удовольствия“.

«Тогда я подумал: „Я спросил его о плодах в этой жизни, а его ответ — о рождении и смерти в будущем“. И вновь я оставил его и удалился.

40. «Я отправился и спросил Санджаина Вайратипутру об этом предмете. Этот человек ответил мне: „Прошлое прекратилось и более не возникнет. Будущее ещё не наступило и также не существует. Настоящее не пребывает неизменным, ибо то, что пребывает, изменяется“.

«Тогда я подумал: „Я спросил о плодах в этой жизни, а этот ответ касается трёх периодов времени. В этом нет никакого смысла!“ И вновь я оставил его и удалился.

41. «Я отправился к Ниргрантхе Джнятипутре и спросил его об этом предмете: „Как же так, Ниргрантха? Обретаются ли в этой жизни плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни?“

«Этот человек ответил мне: „Живые существа пребывают в оковах без причины и условия, и также нет никакой причины и условия для привязанности живых существ к оковам. Нет ни причины, ни условия для очищения живых существ“.

42. «Тогда я вновь подумал: „Эти аскеты — глупцы, что не способны отличить истинное от ложного. Подобно слепцам без глаз, их ответы не соответствуют тому предмету, о котором я спрашиваю. Для такого, как я, — из рода благородных царей, вращающих колесо, — они кажутся сущими игрушками!“ И вновь я тотчас оставил их и удалился.

43. «Итак, ныне, Почитаемый в мирах, я спрашиваю тебя об этом предмете. Обретаются ли в этой жизни плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни? Прошу, Почитаемый в мирах, дай наставление об этом предмете!»

Ответ Будды

44. Тогда Почитаемый в мирах сказал ему: «Великий царь, ныне я задам тебе вопрос. Отвечай мне, как пожелаешь. Великий царь, есть ли у тебя для слуг слева и справа от тебя ритуальные вина, животные для жертвоприношений и ценные вещи?»

Царь сказал Будде: «Да, разумеется, есть».

45. «Предположим, этих слуг заставляют долгое время трудиться. Следует ли им за это вознаграждение, или нет?»

Царь сказал Будде: «Если это соответствует заслугам их труда, это не вызвало бы во мне недовольства».

46. Будда сказал царю: «Таким образом мы знаем, что в этой жизни обретаются плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни. Как же так, великий царь? Ты пребываешь в высоком положении, и люди с трепетом кланяются тебе. Следует ли им за это вознаграждение, или нет?»

Царь сказал Будде: «Разумеется, Почитаемый в мирах. Я охотно разделяю с ними одну и ту же пищу, а они исполняют мои повеления без гнева».

47. Будда сказал царю: «Таким образом тебе следует знать, что в прежние дни [моя] родная страна была весьма бедна. Она постепенно накапливала заслуги, и царь был равно счастлив. Именно благодаря этому в этой жизни были обретены плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни».

48. Будда сказал царю: «[Предположим], что эти работники спустя многие годы приходят к царю и говорят: „Мы стали нищенствующими. Будучи известны как друзья царя, мы желали бы попросить у него кое-что“. Царь, дал бы ты им это?»

Царь сказал Будде: «Я не отказал бы им в том, чего они желают».

49. Будда сказал царю: «[Предположим], что эти работники желают, чтобы царь принял их отставку, [дабы они могли] обрить волосы и бороду, облачиться в три дхармовых одеяния, уйти в бездомность, чтобы обучаться пути, и взращивать чистую практику. Царь, позволил бы ты это, или нет?»

Царь сказал Будде: «Да, я позволил бы это».

50. Будда сказал царю: «Предположим, царь наблюдает, как они обривают волосы и бороды, уходят в бездомность, чтобы обучаться пути, и занимают свои места слева и справа от меня. Царь, что бы ты пожелал сделать?»

Царь сказал Будде: «Я служил бы им и оказывал им поддержку, а также чтил бы их в подобающее время».

51. Будда сказал царю: «Таким образом мы знаем, что в этой жизни обретаются плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни. Предположим, эти работники всецело соблюдают заповеди без каких-либо нарушений. Что бы царь пожелал сделать?»

Царь сказал Будде: «Я поддерживал бы их до конца их жизни одеждой, пищей, сиденьями, ложами и лекарствами для лечения недугов и заботился бы, чтобы у них не было никакой нехватки».

52. Будда сказал царю: «Таким образом мы знаем, что в этой жизни обретаются плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни. Предположим, что после того, как эти люди становятся аскетами, они кладут конец своим загрязнениям. Достигнув отсутствия загрязнений, их ум освобождается, и их мудрость освобождается. Они лично осуществляют это и, странствуя, наставляют других: „Рождение и смерть окончены, религиозная практика утверждена, и задача исполнена. Я более не подвластен существованию, и я истинно знаю это“. Царь, что бы ты сделал?»

Царь сказал Будде: «Я поддерживал бы их до конца их жизни одеждой, пищей, сиденьями, ложами и лекарствами для лечения недугов, дабы у них не было никакой нужды».

53. Будда сказал царю: «Таким образом тебе следует знать, что в этой жизни обретаются плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни. Предположим вновь, что эти люди приходят к концу своей жизни и вступают в паринирвану, ту область нирваны без остатка. Царь, что бы ты пожелал сделать?»

Царь сказал Будде: «Я возвёл бы великий храм перед перекрёстком дорог. Я снабдил бы его приношениями благовоний и цветов, служа и почитая его стягами, флагами и зонтами. Почему так? Ибо тогда они пребывали бы в телах богов, а не в человеческих телах».

54. Будда сказал царю: «Таким образом тебе следует знать, что в этой жизни обретаются плоды за заслуги, сотворённые в этой же жизни».

Аджаташатру принимает прибежище

55. Царь сказал Будде: «Ныне, благодаря этим уподоблениям, я пришёл к пониманию. Сегодня Почитаемый в мирах серьёзно разъяснил этот предмет. После этого я верю и принимаю его учение. Прошу, пусть Почитаемый в мирах примет меня в ученики! Я принимаю прибежище в Будде, учении и общине монахов.

56. «Также ныне я раскаиваюсь в своём неразумии и заблуждении. Мой отец, царь, был невинен, и я лишил его жизни. Ныне я принимаю прибежище этим телом и этой жизнью. Прошу, пусть Почитаемый в мирах избавит меня от этого дурного деяния и разъяснит своё возвышенное учение. Долгое время я не буду в беспокойстве, зная сам, что совершение дурных деяний имеет свои последствия. У меня нет корней блага».

57. Будда сказал царю: «В мире есть два вида людей, что безупречны в конце своей жизни. За время, потребное, чтобы согнуть руку, они обретают рождение на небесах. Каковы же эти два? Первый — это тот, кто не порождает корня порицания и взращивает благое. Второй — это тот, кто был порицаем, но исправил себя. Таковы два вида людей, что обретают рождение на небесах в конце своей жизни, и ничто их в этом не остановит».

58. Тогда Почитаемый в мирах произнёс этот стих:

• «Человек, что творит крайне дурные дела
  И раскаивается, тем самым их ослабляет.
  В день, когда он раскаивается без небрежения,
  Корень порицания вырывается навеки».

59. «Поэтому, великий царь, тебе следует править этим учением, а не тем, что не является этим учением. Если ты будешь править этим учением, ты родишься в благом месте на небесах в конце своей жизни. После того, как твоя жизнь окончится, твоя слава распространится далеко и будет широко услышана в четырёх направлениях. Последующие поколения одобрят это: „В прежние дни был царь, что правил истинным учением, и никто не был лукав“. Люди будут восхвалять эту традицию, и рождённые там люди будут жить дольше, умножаться числом, и никто не умрёт безвременно. Поэтому, великий царь, тебе следует выступить и возрадоваться, почитая будд, учения и благородные собрания прошлого, будущего и настоящего. Так, великий царь, тебе следует учиться».

60. Тогда царь Аджаташатру поднялся со своего места, склонил голову к стопам Будды и удалился. Царь не отошёл ещё далеко, когда Будда сказал монахам: «Ныне этот царь Аджаташатру не понесёт вреда за [то, что сделал] своему отцу-царю. Сегодня он мог бы достичь осуществления первого плода отшельника и занять своё место среди четырёх пар и восьми ступеней [благородных]. Однако он ещё обретёт благородный восьмеричный путь, устранит восемь видов алчности и превзойдёт восемь трудностей. Хотя это и так, он всё же обретёт великую удачу и достигнет веры без корня [блага]. Поэтому, монахи, порицаемому человеку следует искать способ достичь веры без корня [блага]. Аджаташатру — один из моих мирян, что достигли веры без корня [блага]».

61. Тогда монахи, услышав сказанное Буддой, возрадовались и стали ему следовать.

---

Примечания

[1] Параллели включают DN 56.11 и DĀ 27. [назад]

---