Глупцы
21
«Монахи, есть эти два вида глупцов.
Какие два?
Тот, кто не видит свой проступок как проступок, и тот, кто в соответствии с Дхаммой не принимает признания проступка того, кто в нём сознаётся.
Таковы два вида глупцов.
Монахи, есть эти два вида мудрецов.
Какие два?
Тот, кто видит свой проступок как проступок, и тот, кто в соответствии с Дхаммой принимает признание проступка того, кто в нём сознаётся.
Таковы два вида мудрецов».
22
«Монахи, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Какие двое?
Тот, кто будучи полным злобы, питает злобу, и тот, кто обладает верой из-за своего неправильного понимания.
Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете».
23
«Монахи, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Какие двое?
Тот, кто объясняет то, что не было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что было утверждено и произнесено им, и тот, кто объясняет то, что было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что не было утверждено и произнесено им.
Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Монахи, эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете.
Какие двое?
Тот, кто объясняет то, что не было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что не было утверждено и произнесено им, и тот, кто объясняет то, что было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что было утверждено и произнесено им.
Эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете».
24
«Монахи, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Какие даое?
Тот, кто объясняет наставление, смысл которого требует истолкования, как наставление, смысл которого очевиден, и тот, кто объясняет наставление, смысл которого очевиден, как наставление, смысл которого требует истолкования.
Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете».
25
«Монахи, эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете.
Какие двое?
Тот, кто объясняет наставление, смысл которого требует истолкования, как наставление, смысл которого требует истолкования, и тот, кто объясняет наставление, смысл которого очевиден, как наставление, смысл которого очевиден.
Эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете».
26
«Монахи, тот, кто скрывает свои поступки, может ожидать одного из двух уделов:
ада либо мира животных.
Тот, кто не скрывает своих поступков, может ожидать одного из двух уделов:
мира дэвов либо мира людей».
27
«Монахи, тот, кто придерживается неправильных воззрений, может ожидать одного из двух уделов:
ада либо мира животных».
28
«Монахи, тот, кто придерживается правильных воззрений, может ожидать одного из двух уделов:
мира дэвов либо мира людей».
29
«Монахи, для безнравственного человека есть два вместилища:
ад либо мир животных.
Для нравственного человека есть эти два вместилища:
мир дэвов либо мир людей».
30
«Монахи, видя два преимущества, я затворяюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах.
Какие два?
Для себя в этом я вижу приятное пребывание в этой самой жизни и проявляю сострадание к будущим поколениям.
Видя эти два преимущества, я затворяюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах».
31
«Монахи, эти две вещи относятся к истинному знанию.
Какие две?
Успокоение и прозрение.
Когда развито успокоение, какую пользу переживает человек?
Его ум развит.
Когда ум развит, какую пользу он переживает?
Жажда отбрасывается.
Когда прозрение развито, какую пользу переживает человек?
Мудрость развита.
Когда мудрость развита, какую пользу он переживает?
Неведение отбрасывается.
Ум, загрязнённый жаждой, не освобождён, а мудрость, загрязнённая неведением, не развита.
Поэтому, монахи, посредством угасания жажды имеет место освобождение ума, а посредством угасания неведения имеет место освобождение мудростью».
