Сутта Уттия
И тогда странник Уттия подошёл к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями.
После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному:
“Так как же, Мастер Готама, мир вечен? Только это правда, а всё остальное ошибочно?”
Это не утверждено, Уттия, мной:
Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно”
мир не вечен…
Так в том числе, Уттия, не утверждено мной:
не вечен…
“Так как же, Мастер Готама, мир ограничен…
мир безграничен…
душа и тело – это одно и то же…
душа это одно, а тело – иное…
Татхагата существует после смерти…
Татхагата не существует после смерти…
Татхагата и существует и не существует после смерти…
“Значит, Мастер Готама, Татхагата ни существует, ни не существует после смерти? Только это правда, а всё остальное ошибочно?”
Так в том числе, Уттия, не утверждено мной:
Татхагата ни существует, ни не существует после смерти, [и что] только это правда, а всё остальное ошибочно”.
“Будучи спрошенными: “Так как же, Мастер Готама, мир вечен…
Татхагата ни существует, ни не существует после смерти?” – каждый раз вы отвечали:
“Уттия, я также и не утверждал, что
Татхагата ни существует, ни не существует после смерти”.
В таком случае, что же утверждал Мастер Готама?”
“Посредством прямого знания, Уттия, я обучаю учеников Дхамме ради очищения существ, ради преодоления страдания и плача, ради прекращения боли и недовольства, ради обретения метода, ради осуществления ниббаны”.
“Но когда Мастер Готама посредством прямого знания обучает учеников Дхамме ради очищения… осуществления ниббаны, то будет ли таким образом весь мир освобождён, или половина мира, или треть мира?”
Когда так было сказано, Благословенный ничего не ответил.
И тогда мысль пришла к уважаемому Ананде:
“Лучше бы страннику Уттии не принимать [такого] пагубного взгляда:
“Когда я задал отшельнику Готаме самый высокий вопрос из всех, он засомневался и не отвечает. Видимо, он не может [ответить]”.
Это приведёт к длительному вреду, к боли странника Уттии”.
И тогда уважаемый Ананда обратился к страннику Уттии:
“Что же, друг Уттия, в таком случае я приведу для тебя пример,
поскольку бывает так, что с помощью примера умный человек может понять значение того, что было сказано.
Это как если бы у царя был приграничный город с мощным валом, стенами, с лучниками, и с единственными вратами.
И туда бы поставили привратника – мудрого, умелого, умного; того, кто не впускает чужаков, а впускает [только] знакомых.
И совершая обход вокруг города, он не увидел бы в [городской] стене ни трещины, ни проёма такого размера, чтобы в него смогла бы пролезть кошка.
Он может не знать о том, сколько живых существ входят или выходят из города,
но он может быть уверен в том, что какие бы большие существа ни входили и ни выходили из города, все они входят и выходят через эти врата.
Точно также, друг Уттия, Татхагату не заботит то, будет ли весь мир освобождён или половина мира или треть мира.
Но он может быть уверен в том, что все те, кто освободились, или кто освобождается, или кто освободятся от мира, вначале отбросят пять помех, загрязнений ума, что ослабляют понимание, а затем, с хорошо утверждёнными умами в четырёх основах памятования, правильно разовьют семь аспектов пробуждения.
Вот таким образом они освободились или освобождаются или освободятся от мира.
Друг Уттия, ты задал Благословенному тот же самый вопрос, который уже задал ему, [но] с другого ракурса.
Поэтому Благословенный не ответил тебе”.
Пятая.
