Сутта Нандамата
Так мной услышано.
Одно время уважаемый Сарипутта и уважаемый Махамоггаллана странствовали по Даккхинагири вместе с большой Сангхой монахов.
И тогда мирянка Велукантаки Нандамата поднялась, когда ночь уже подходила к концу, и декламировала [вслух по памяти] Параяну.
И в то время великий царь Вессавана странствовал по некоему делу с севера на юг.
Он услышал как мирянка Нандамата декламирует Параяну и встал [рядом], ожидая, когда она закончит декламацию.
Когда мирянка Нандамата закончила, она замолкла.
Осознав, что мирянка Нандамата закончила свою декламацию, великий царь Вессавана произнёс похвалу:
“Хорошо, сестра! Хорошо, сестра!”
“Кто это, дорогой мой?”
“Я твой брат, великий царь Вессавана, сестра”.
“Хорошо, мой дорогой! В таком случае, пусть изложение Дхаммы, которое я только что продекламировала, станет моим гостевым подарком тебе”.
“Хорошо, сестра! И пусть это также станет твоим гостевым подарком мне:
Завтра, до принятия пищи, Сангха монахов во главе с Сарипуттой и Моггалланой придёт в Велукантаку. Тебе следует обслужить их и посвятить [это твоё] подношение мне.
Это будет твоим гостевым подарком мне”.
И когда минула ночь, мирянка Нандамата приготовила различные виды великолепной еды в своём доме.
И затем, до принятия пищи, Сангха монахов во главе с Сарипуттой и Моггалланой прибыла в Велукантаку.
Тогда мирянка Нандамата обратилась к [некоему] человеку:
“Ну же, дорогой. Пойди в монастырь и объяви Сангхе монахов, что время пришло, сказав [одному из них]:
“Почтенный, время пришло. Завтрак готов в доме госпожи Нандаматы”.
Тот человек ответил: “Да, госпожа”, отправился в монастырь
и донёс своё послание.
Тогда Сангха монахов во главе с Сарипуттой и Моггалланой оделась, и, взяв чаши и одеяния, они отправились в дом мирянки Нандаматы, где сели на подготовленные сиденья.
Затем мирянка Нандамата собственноручно обслужила Сангху монахов во главе с Сарипуттой и Моггалланой различными видами превосходной пищи.
И когда уважаемый Сарипутта закончил есть и убрал чашу, она села рядом.
И тогда уважаемый Сарипутта спросил её:
“Но кто, Нандамата, сказал тебе, что [к городу] подходит Сангха монахов?”
“Почтенный, когда ночь уже подходила к концу, продекламировала Параяну и замолчала.
После, почтенный, великий царь Вессавана, поняв, что речь окончена произнёс похвалу:
“Хорошо, сестра! Хорошо, сестра!”
“Кто это, дорогой мой?”
“Я твой брат, великий царь Вессавана, сестра”.
“Хорошо, мой дорогой! В таком случае, пусть изложение Дхаммы, которое я только что продекламировала, станет моим гостевым подарком тебе”.
“Хорошо, сестра! И пусть это также станет твоим гостевым подарком мне:
Завтра, до принятия пищи, Сангха монахов во главе с Сарипуттой и Моггалланой придёт в Велукантаку. Тебе следует обслужить их и посвятить [это твоё] подношение мне.
Это будет твоим гостевым подарком мне”.
Почтенный, пусть те заслуги, которые я могла получить этим актом даяния, будут посвящены приятному великого [божественного] царя Вессаваны”.
“Удивительно и поразительно, Нандамата,
что ты можешь напрямую общаться с таким могущественным и влиятельным молодым дэвом как великий царь Вессавана”.
“Почтенный, это не единственное моё удивительное и поразительное качество.
Есть и другое.
У меня был единственный сын, дорогой и любимый мальчик по имени Нанда.
Правители схватили и насильно увели его под неким предлогом, а затем казнили его.
Почтенный, когда этого мальчика арестовали или накладывали арест, когда он был в тюрьме или заключался в тюрьму, когда он был мёртв или когда его убивали, я не припоминаю, чтобы в моём уме происходило какое-либо колебание”.
“Удивительно и поразительно, Нандамата,
что ты можешь очищать даже возникновение ума”.
“Почтенный, это не единственное моё удивительное и поразительное качество.
Есть и другое.
Когда мой муж умер, он переродился в мире яккхов.
Он возник передо мной в своей прежней телесной форме,
но я не припоминаю, чтобы [из-за этого] в моём уме происходило какое-либо колебание”.
“Удивительно и поразительно, Нандамата,
что ты можешь очищать даже возникновение ума”.
“Почтенный, это не единственное моё удивительное и поразительное качество.
Есть и другое.
Меня выдали замуж за моего юного мужа, когда я была юной девушкой, но я не припоминаю, чтобы даже в мысли когда-либо совершала неблагое в отношении него, уж не говоря о [реальных] поступках”.
“Удивительно и поразительно, Нандамата,
что ты можешь очищать даже возникновение ума”.
“Почтенный, это не единственное моё удивительное и поразительное качество.
Есть и другое.
С того момента, как я объявила себя последовательницей Будды, я не припоминаю, чтобы когда-либо намеренно нарушила бы хотя бы одно правило тренировки”.
“Удивительно и поразительно, Нандамата!”
“Почтенный, это не единственное моё удивительное и поразительное качество.
Есть и другое.
До той степени, до которой я пожелаю, отбросив желания, отбросив неблагие состояния [ума], я вхожу и пребываю в первой джхане…
Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием направления и удержания я вхожу и пребываю во второй джхане…
Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием упоения… я вхожу и пребываю в третьей джхане…
Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с отбрасыванием приятного и боли… я вхожу и пребываю в четвёртой джхане, которая ни-болезненна-ни-приятна, характерна чистым памятованием из-за невозмутимости.
“Удивительно и поразительно, Нандамата!”
“Почтенный, это не единственное моё удивительное и поразительное качество.
Есть и другое.
Что касается пяти нижних оков, которым научил Благословенный, я не вижу каких-либо из них, которых бы я не отбросила”.
“Удивительно и поразительно, Нандамата!”
И затем уважаемый Сарипутта, наставив, вдохновив, воодушевив, и порадовав Нандамату беседой о Дхамме, поднялся с сиденья и ушёл.
Десятая.
Глава Махаяннья Пятая.
Оглавление
Пятидесятка Завершена.
