Сутта Нанда
“Монахи, Тот, кто говорит правдиво, мог бы сказать о Нанде, что он представитель клана,
что он силён,
что он грациозен,
и что он остро-страстный.
И каким бы ещё образом Нанда мог бы вести полную и чистую святую жизнь, если бы не охранял двери органов чувств, не соблюдал бы умеренности в еде, не предавался бы бодрствованию, не обладал бы памятованием и сознательностью?
Монахи, вот как Нанда является охранником у двери в органы чувств (индрии).
Если Нанде нужно осмотреть восточную сторону, весь разум собрав Нанда восточную сторону осматривает:
“Так меня восточную сторону осматривающего не охватят алчность-недовольство, плохие и неполезные ялвения”.
Таково это быть сознательным.
нужно осмотреть западную сторону…
нужно осмотреть северную сторону…
нужно осмотреть южную сторону…
нужно посмотреть вверх…
нужно посмотреть вверх…
посмотреть по сторонам, весь разум собрав Нанда восточную сторону осматривает:
“Так меня смотрящего по сторонам не охватят алчность-недовольство, плохие и неполезные ялвения”.
Таково это быть сознательлным.
Вот как Нанда является охранником у двери в органы чувств (индрии).
И вот как Нанда соблюдает умеренность в еде:
тщательно [это] обдумав, Нанда принимает пищу:
не ради развлечения, не ради опьянения, не ради физической красоты и привлекательности, но только для того, чтобы выжить и поддержать это тело, для того, чтобы устранить дискомфорт, ради ведения святой жизни, думая так: “Я устраню возникшие чувства [голода] и не создам новых чувств [от переедания]. Так я поддержу своё здоровье, не вызову порицаний, буду жить в благополучии”.
Вот как Нанда соблюдает умеренность в еде.
И вот как Нанда предаётся бодрствованию:
днём Нанда ходит вперёд и назад, сидит, очищая ум от тех состояний, что создают препятствия.
Во время первой стражи ночи он сидит, ходит вперёд и назад, очищая ум от тех состояний, что создают препятствия.
Во время средней стражи ночи он ложится на правый бок в позе льва, положив одну стопу к стопе, памятующий и сознательлный, представив сознавание восстановления.
После подъёма, во время последней стражи ночи, он ходит вперёд и назад, очищая ум от тех состояний, что создают препятствия.
Вот так Нанда предаётся бодрствованию.
И вот как Нанда памятущий и сознательный:
Нанда знает чувства, по мере того, как они возникают, наличествуют, и исчезают.
Он знает сознавания по мере того, как они возникают, наличествуют, и исчезают.
Он знает мысли по мере того, как они возникают, наличествуют, и исчезают.
Вот как Нанда осознан и бдителен.
И каким бы ещё образом Нанда мог бы вести полную и чистую святую жизнь, если бы не охранял врата чувств, не соблюдал бы умеренности в еде, не предавался бы бодрствованию, не обладал бы памятованием и сознательностью?”
Девятая.
