Сутта Вангиса
Так мной услышано.
Одно время Благословенный располагается в Алави у святилища Аггалавы.
И в то время наставник уважаемого Вангисы, старец Нигродхакаппа, недавно достиг окончательной ниббаны у святилища Аггалавы.
И затем, когда уважаемый Вангиса пребывал уединённым в затворничестве, следующее раздумье возникло у него в уме:
“Достиг ли мой наставник окончательной ниббаны или же нет?”
И тогда, вечером, когда он вышел из затворничества, уважаемый Вангиса подошёл к Благословенному, поклонился ему и сел рядом. Сидя рядом, уважаемый Вангиса сказал Благословенному:
“Господин, когда я пребывал уединённым в затворничестве, следующее раздумье возникло у меня в уме:
“Достиг ли мой наставник окончательной ниббаны или же нет?”
Затем, встав со сиденья, он закинул верхнее одеяние на плечо, почтительно поприветствовал Благословенного и обратился к Благословенному в стихах:
“Учителя с выдающимся пониманием мы спросим,
Того, кто в этой жизни [все] сомнения отрезает:
Монах [один] скончался возле Аггалавы,
Что знаменит, известен был, угасший изнутри.
Нигродхакаппа было его имя,
Что ты, Благословенный, брахману [тому] дал.
Усердным жил, стремился к избавлению,
И кланялся тебе, кто стойкое раскрыл.
О Сакья, мы бы тоже все узнать хотели
Насчёт ученика того, о, вселенский глаз.
Полностью внемлем, уши хотят слышать;
Ты наш учитель, ты непревзойдён.
Отрежь сомнение наше! Вот что мне скажи: Провозгласи, что он достиг ниббаны,
О тот, кто пониманием обширным наделён.
Выскажись среди нас, о глаз вселенский,
Словно тысячеокий Сакка средь богов.
И все узлы, дороги к заблуждению,
Группы невежества, основы для сомнения,
По достижении Татхагаты перестают существовать,
Ведь для людей верховное он око.
Если б никто не мог развеять загрязнения,
Подобно ветру, что развеял груду облаков,
Тогда весь мир был бы окутан, [был бы] тьмой кромешной,
И даже лучшие [тогда] блистать бы не смогли.
Но мудрецы являются создателями света.
Тебя, герой, считаю таковым.
[И это] зная, мы идём к тому, кто наделён прозрением:
В собраниях нам раскрой [судьбу монаха] Каппы.
Быстрее, донеси свой славный голос, о чудесный!
Как лебедь, что вытянулся, мягко прокричи
Своим объёмным голосом, настроенным [на нас].
Мы все воспрянули: позволь тебя услышать!
И он отбросил смерть, рождение всецело;
И на чистейшего нажав, сделаю так, что он измолвит Дхамму.
Ведь люди заурядные с желанием не поступят,
Но действие татхагат стоит на постижении.
И это заявление отменное твоё
Принято от того, кто мудр и не хитрит.
Предложено последнее приветствие с почтением.
Зная [ответ], не обмани нас, в понимании великий.
Поняв благую Дхамму с верхушки до низов,
Не обмани нас, зная, о, усердный самый.
Как тот, кто страждет от жары, томится по воде,
Томлюсь по слову твоему: пролей [ответа] звук!
То благотворное святое житие,
Что Каппаяна вёл – не прожито зазря?
Обрёл ниббану он? Остался ли остаток?
Позволь узнать, как именно он был освобождён?”
“К имени-имени-мацепляние [сумел] отрезать он –
[это Благословенный]
Течение Тёмного, что долго скрыто было.
Рождение и смерть он пересёк всецело” –
Молвил Благословенный, и главный над пятью.
“Услышав твоё слово,
Доволен я, о лучший среди риши.
Воистину, не зря был задан мой вопрос;
Брахман не обманул меня [в желании моём].
И Будды ученик [действительно] был тем,
Кто поступал в согласии с тем, что и говорил.
Прорезал он сеть Смерти,
Которую Обманщик так плотно натянул.
Благословенный, Каппия узрел
Цепляния источник.
И Каппаяна одолел
Владение Смерти – Что сложно пересечь”.
Сутта Вангиса Двенадцатая.
