Сутта Сундарика Бхарадваджа
Так мной услышано.
Одно время Благословенный проживал в стране Косал, на берегу реки Сундарики.
И в то время брахман Сундарика Бхарадваджа совершал подношение огню, делал огненное жертвование на берегу реки Сундарики.
И затем брахман Сундарика Бхарадваджа, совершив подношению огню, сделав огненное жертвование, поднялся с сиденья и посмотрел во все четыре стороны, раздумывая:
“Кто бы мог съесть эти жертвенные остатки?”
Брахман Сундарика Бхарадваджа увидел Благословенного, сидящего у подножья дерева с покрытой головой.
Увидев его, он взял жертвенные остатки в левую руку и котелок с водой в правую и отправился к Благословенному.
Когда Благословенный услышал звук шагов брахмана, он убрал с головы облачение.
И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа, думая: “Этот уважаемый – бритый отшельник. Этот уважаемый – бритоголовый”, уже было собрался повернуть назад,
но затем мысль пришла к нему:
“Бывают и некоторые брахманы с обритой головой. Что если я подойду и поинтересуюсь насчёт его происхождения”.
И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа подошёл к Благословенному и сказал ему:
“Из какого сословия происходит уважаемый?”
Благословенный ответил брахману строфами:
“Я не брахман и не царевич,
Не весса я, ни что-либо ещё.
Постигнув клан простых людей,
Ничем не обладая, с раздумьем в мире я живу.
Надев накидку, я иду бездомным,
С обритой головой, угасший изнутри.
Поскольку к людям я здесь не привязан,
То спрашивать о клане неуместно, о брахман”.
“Господин, брахманы спрашивают других брахманов:
“Почтенный – брахман?”
“Коль говоришь, что ты брахман,
А я не из брахманов,
Позволь спросить о Савитти –
Двадцать четыре слога, а также фразы три”.
“На основании каком многие риши, люди,
кхаттии, брахманы божествам
в этом мире свершали жертвоприношения?”
“Коль совершенный, Вед знаток, во время жертвоприношения
Получит от кого-то подношение – дающий преуспеет, так я говорю”.
“Конечно же, такое подношение преуспеет,
(это брахман)
Ведь знатока [священных] Вед смогли увидеть мы.
И потому, что тебе равных не встречали,
Лепёшку жертвенную ели те, другие”.
“Тогда, брахман, коли ты ищешь благо,
То подойди ко мне, задай же свой вопрос.
Быть может, ты найдешь того, кто успокоен,
Мудрый, без дыма, без желаний, без тревог”.
“Мастер Готама, жертвованиям рад я,
И жертвование я свершить хочу, но не пойму.
Пускай Достойный даст мне наставление:
Скажи, прошу, где подношение ждёт успех”.
“В таком случае, брахман, склони ухо. Я научу тебя Дхамме.
Не о сословии спрашивай, [спроси] о поведении:
Ведь из любого дерева получится костёр.
Стойкий мудрец, пусть даже низкий родом,
Как славный жеребец, коль укрощён стыдом.
Тот, укрощён кто правдой, способен к укрощению,
Достиг кто окончания [священных] Вед;
Тот, [целиком] кто прожил [эту] жизнь святую:
Ему брахман – кто жертвует, желая тем заслуг, –
И те бездомные, отринув желания,
В самоконтроле хороши, прямые, как челнок:
В нужное время должен делать подношение.
И им брахман – кто жертвует, желая тем заслуг, –
И те, без страсти, чувства все собравши,
Свободны, как луна, сбежавшая от Раху:
В нужное время должен делать подношение
им брахман – кто жертвует, желая тем заслуг, –
И те, скитается кто в мире без привязок,
Всегда памятующий и оставил всё “моё”:
В нужное время должен делать подношение.
И им брахман – кто жертвует, желая тем заслуг.
Скитаясь победившим, оставив желания,
Тот, кто рождений и смертей познал конец,
Достиг ниббаны и прохладен, словно пруд –
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Он с праведными схож, далёк от нечестивых –
Татхагата, что в понимании пределов не имеет,
Он незапятнан здесь, и там [он не запятнан]:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Нет лицемерия в нём, нет и самомнения,
Лишён он жадности, желаний, “моего”.
Со злобой распылённой, внутренне погасшей,
Отметину печали сей брахман покинул:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Оставил местопребывание ума,
И никаких пожитков не имеет,
Ни там, ни здесь не липнет ни к чему:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Сосредоточен, наводнение пересёк,
С высшим взглядом познал он Дхамму,
Наплывы уничтожены, и он в последнем теле:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Существования наплывы, едкие слова
Исчезли, сожжены, и их не существует –
Такой знаток [всех] Вед во всём освобождён:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Преодолел узлы, узлов в нём больше нет,
Не схвачен самомнением среди тех, кто схвачен,
И поле, основание боли постиг он:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Затворничество видит, не зависим от желаний,
Преодолел взгляд, раскрытое другими.
Нет для него каких-либо опор:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Проник в явления, что далеко и близко,
[Они] исчезли, сожжены, и их не существует –
Спокоен он, освобождён с цепляния распадом:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Увидел он уничтожение И окончание рождения и пут,
Развеял полностью дорогу страсти –
Он без изъянов, незапятнан, чист и безупречен:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Он сам собою не воспринимает “я”,
Сосредоточенный, прямой, он внутренне устойчив.
Лишён сомнений и порывов, не бесплоден он:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин.
Нет заблуждений и у него,
Явления все видит знанием,
Форму телесную последнюю он носит,
И пробуждения достиг – непревзойдённого, благого –
Вот до каких пределов духом чист:
Лепёшки жертвенной Татхагата достоин”.
“Пусть верным будет подношение моё,
Когда нашёл я знатока такого Вед.
Сам Брахма был проявлен: Пусть примет от меня Благословенный,
Пусть насладится жертвенной лепёшкой”.
“Коль над едой строфы пропеты – Есть эту пищу мне не подобает.
Это брахман в норму не входит,
Строфы над коей были пропеты,
Будды отвергнут [любую ту] пищу,
Что соблюдают [святые] провидцы.
Чьи загрязнения и сожаление Были разрушены и успокоены,
Напитком и пищей другой обслужи
Ведь величайшее поле заслуг Он для того, кто свершить их желает”.
“Скажи, Благословенный, чтобы я смог понять:
Кто подношение может есть от тех, кто мне подобен,
От тех, другого ищет кто при жертвоприношении,
После того, как встретился [уже] с Учением твоим?”
“Тот, в ком агрессия исчезла,
Ум чей не испачкан,
Свободен кто от чувств услад,
Развеял [свою] тупость;
Кто [все] границы устранил,
Умелый и в рождении, и в смерти,
Мудрец, мудрейшеством кто наделён,
Как тот, пришёл кто к жертвоприношению.
Убрав насупленность,
Вырази уважение приветствием учтивым,
Почти его напитком и едой:
Тогда и подношения расцветут”.
“Уважаемый Будда лепёшки жертвенной достоин,
Непревзойдённое он поле для заслуг,
Вместилище для жертвований каждым в этом мире:
То, что достойному дано, несёт великий плод”.
И затем брахман Сундарика Бхарадваджа сказал Благословенному следующее:
“Великолепно, Мастер Готама! Великолепно, Мастер Готама!
Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму.
Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.
Могу ли я получить младшее посвящение у Мастера Готамы, могу ли я получить высшее [монашеское] посвящение?”
И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа…
стал одним из арахантов.
Сутта Сундарика Бхарадваджа Четвёртая.
