Сутта Сарипутта

“[Его] я никогда не видел,

(это уважаемый Сарипутта)

Ни от кого не слышал я [о нём] –

Учителе с речами, что чудесны,

О группы вожаке, что с Туситы пришёл.

В мире с божествами,

которого видит зрячий.

Рассеяв всяческую тьму,

Он, одинокий, наслаждения достиг.

И к Будде я пришёл задать вопрос –

К тому, кто не привязан, беспристрастен,

Не интриган, но группы предводитель –

О многих тех, что [миром] пленены:

Когда монах питает отвращение

И отправляется в затвор уединённый

К подножью дерева иль к месту для кремаций,

[А может даже] в горные пещеры,

В любые виды разных обиталищ, –

Какие ужасы [он повстречает] там,

Из-за которых трепетать монах не должен

В том обиталище, в котором мало шума?

Сколько преград тот в мире повстречает,

Кто в непроторенную область шаг направит,

[Преград], что должен одолеть монах,

Когда живёт в уединённом он затворе?

Какой вид речи должен он принять?

И на прибежища какие полагаться?

В чём правила монаха, предписания,

Который [в практике] решителен?

Какую тренировку предприняв,

Живя памятующим, разумным,

Он должен собственные пятна удалить,

Точно кузнец, [что очищает] серебро?”

“Тебе скажу в согласии я с Дхаммой,

(это Сарипутте Благословенный)

Как тот, кто [эту Дхамму] понимает.

Желая пробуждения [достичь],

¿То те объясняю как людям.

Не убоится пусть опасностей пяти:

Монах, памятующий, кто ограничен поведением,

Ползучих змей, различных мух и слепней,

А так же встреч с животными, людьми.

Пусть представителей учений не боится,

Хоть даже видит страх от них идущий.

Кто ищет благо, должен покорить

Другие все препятствия, [что встретит].

Болезнью поражённый или жаждой

Пусть терпит холод он, чрезмерную жару.

Без дома он и мучаем он разным,

Но должен стойким быть, усердие проявлять.

Пусть не ворует он, не говорит пусть лживо,

Охватит сильного и слабого любовью.

И коль изъян ума он распознает,

Пускай сметёт его, как Тёмного частицу.

Не попадёт пускай под злобу и надменность,

Но выкопает с корнем их пусть также.

И устояв перед милым, немилым,

Пусть эту двойку тоже покорит.

В приоритете понимание, радуется благу,

Пускай же он подавит те помехи.

Жилищем недовольство пусть отринет,

Отринет пусть скорбей он четвёрку:

'Где буду есть я? Что я буду есть?

Ох, я так плохо спал! Где буду спать?'

Кто тренируется и ходит без жилища,

Пускай отбросит эти мысли причитания.

И вовремя добыв еду, одежду,

Ради довольствования будет пусть умерен.

Он осторожный в этом, сдержан он в деревне,

Коль спровоцирован, то пусть он не грубит.

[Скитаясь], пусть он вниз свой взор направит, Неугомонности не будет пусть в ногах.

И бодрствует он, привержен джхане.

Сосредоточенный внутри, невозмутимый,

Пусть склонность к мысли отсечёт и сожаление.

Памятующий, пусть внемлет порицанию,

Пробьётся сквозь бесплодный ум к монахам.

Пусть говорит благую речь, но не в избытке;

Пускай не вызовет [речами] осуждений.

К тому же в мире [этом] есть пять видов пыли.

Чтоб устранить их, должен он тренироваться.

Пусть покорит он к формам, к звукам, ко вкусам,

К запахам, к контактам страсть.

Пусть к этим явлениям импульс устранить,

Монах памятующий, умом освобождённый,

В момент пригодный постигает он пусть Дхамму,

[С умом] единым истребить он должен тьму”.

Сутта Сарипутта Шестнадцатая.

Глава Аттхака Четвёртая.

Оглавление