Вступительные строфы

Желая состояния отсутствия всего,

Брахман, знаток [всех древних] гимнов,

Чудесный град косальский оставил и ушёл

В тот регион, что [далеко] на юге.

Где правил [царь] Ассака,

А рядом – [царь] Алака,

Решил осесть он у реки Годхавари,

Живя на собирательстве и фруктах.

Там рядом находилось

Обширное селение.

На выручку, которую оно смогло собрать,

Великую раздачу устроил [тот брахман].

Когда он завершил великую раздачу,

Тогда он в обиталище отшельника ушёл.

Когда туда вернулся, [то вскоре обнаружил],

Что [к хижине его] пришёл другой брахман.

Он жаждой был томим, а стопы все – в мозолях;

Черны от грязи зубы, в пыли вся голова.

Затем он подошёл,

И попросил пять сотен.

Узрев его, Бавари

Сказал ему присесть,

Спросил про его приятное-комфорт и про его здоровье,

А после произнёс:

“Богатство то, что было,

Раздал я до конца.

Поверь, брахман, не будет

[И] пятисот [монет]” .

“Когда я излагаю тебе такой запрос,

То, если не отдашь мне

[Все деньги] в день седьмой,

Семью частями треснет пусть голова твоя”.

Устроив представление,

Ужасное проклятие тот жулик произнёс.

Как только он услышал [брахмана] утверждение,

Бавари стал подавлен.

Утратил аппетит и сильно похудел,

Ведь дротиком печали был он поражён.

Коль пребывал с умом в подобном состоянии,

То джханой наслаждаться уж более не мог.

Увидев перепуганным, подавленным его,

[Явилось] божество, желавшее помочь,

К Бавари подошло

И молвило затем:

“Тот шарлатан желает лишь богатства

И голову не понимает он.

Он не имеет ни малейших знаний

О голове и расщеплении её”.

“О если, почтенный, ты знаешь,

Ответь же мне, когда ты [мною] спрошен

О голове и расщеплении её:

Позволь услышать нам твои слова”.

“И я об этом ничего не знаю,

Малейших знаний даже не имею.

А что до головы и расщепления:

[Лишь] победители смогли это узреть”.

“И кто ж на этом круге из земли

[Хоть что-то может] знать о голове,

Как и о расщеплении её?

Поведай мне об этом, божество!”

“Чуть раньше предводитель мира,

Потомок [древнего] царя Оккаки,

Сын Сакьев и создатель света,

Ушёл в бездомье из Капилаваттху.

И он, брахман, – достигший пробуждения,

Тот, вышел кто за грань любых явлений,

Достиг он сверхспособностей и знаний,

И всех явлений он видение обрёл.

Достиг уничтожения всей каммы,

Освободился в угасании обретений.

Он Будда, в мире он – Благословенный,

Он тот, кто видит, Дхамме обучает.

Иди к нему и свой задай вопрос,

И разъяснит тебе тогда он всё об этом”.

Когда услышал слово “Пробуждённый”,

Приободрился сразу же Бавари

И отступила вся его печаль,

Восторг он изобилующий обрёл.

Весёлый, вдохновлённый, восхищённый

Спросил тогда то божество Бавари:

“В какой стране и городе, деревне

Сейчас защитник мира проживает?

Куда же нам идти, чтоб поклониться

Тому, кто средь двуногих пробуждённый?”

“Сей победитель – в Саваттхи, в Косале;

Он мудр весьма, умён необычайно.

Вожак людей, Сын Сакьев, несравненный,

Без пятен он, о расщеплении знает”.

К ученикам тогда он обратился,

Брахманам, знатокам [всех древних] гимнов:

“Ученики брахмана, подойдите,

Я буду говорить, услышьте слово.

Настало время, в мире он возник,

Известный средь других как пробуждённый.

И [крайне] редко в мире можно встретить

Такого [человека] появление.

Быстрее отправляйтесь в Саватхи,

Чтоб средь двуногих лучшего узреть”.

“Когда его увидим мы, брахман,

Каким же образом узнаем мы в нём Будду?

Поскольку мы не знаем, расскажи,

Как мы его могли бы распознать?”

“Великий Человек черты имеет,

И вместе с гимнами они до нас дошли.

И знаков тридцать два разъяснены в них,

И вся их очерёдность там полна.

А коль имеет тело человека

Великого отметины все эти,

То участь для него всегда двояка

И третьей для него не существует.

Когда он проживает [в своём] доме,

Завоевав [великую всю] землю

Без всякого оружия и силы,

То праведно он царствует над ней.

Но если же [родной свой] дом покинув,

Отправился он жить бездомной жизнью,

То он, убрав завесы, станет буддой,

Непревзойдённым [станет] арахантом.

Вопрос задайте только лишь в уме

О клане, о [моём] рождении, знаках,

О гимнах, об учениках, затем спросите

О голове и расщеплении её.

И если он [и в самом деле] будда,

Тот, видит кто незамутнённым взором,

То даст словесный он тогда ответ

На то, что было спрошено в уме”.

Услышав речь [учителя] Бавари,

Брахмана те учеников шестнадцать –

Тисса Меттейя и Аджита,

Пуннака вместе с Меттагу,

Дхотака вместе с Упасивой,

А также Нанда и Хемака,

Каппа с Тодейей – пара,

Мудрый Джатуканни,

Удая, также Бхадравудха,

Брахман Посала,

Умный Могхараджа,

И Пингия, великий риши –

Все предводители учеников,

[Все] в мире [этом] знамениты,

Все медитируют, довольны джханой,

И создали составляющие привычек –

[Учителю] Бавари поклонившись

И обойдя его [по правой стороне],

Со спутанными локонами, в шкурах,

Отправились на север все они –

[Вначале] в Патиттхану у Алаки,

Затем туда, где было Махиссати,

В Удджени, [далее] в Гонаддху,

Ведису, [а затем] Ванасу,

В Косамби, [далее] в Сакету

И в величайший город Саваттхи,

В Сетавью и в Капилаваттху,

Затем и в поселение Кусинару,

Потом из Павы [путь держали] в Бхогу,

В Весали, [а затем] в Магадхский город,

[И после] вышли к ступе Пасанаки,

Что восхитительной, чарующей была.

Как изнурённый жаждой [ищет] воду,

Или купец [выискивает] прибыль,

Или уставший от жары [стремится] к тени,

Так и они на гору поспешили.

И в это время сам Благословенный

Перед монахов сангхой находился,

Монахам Дхаммы он учение давал

Подобно льву, рычащему в чащобе.

[И вот] Аджита заприметил Будду,

Тот сотнею лучей сиял, как солнце

Иль как луна в конце второй недели,

Когда приходит к полнолунию она.

И после, его тело осмотрев,

[И убедившись] в полноте всех знаков,

Он, поражённый, сбоку встал и в мыслях

Задал [Благословенному] вопрос:

“Поведай о его рождении,

О его клане, о его чертах;

Скажи о совершенстве его в гимнах

И скольких учит тот брахман учеников?”

“Сто двадцать лет исполнилось ему,

Бавари – имя его клана;

Присутствуют три знака на теле у него;

И [все] Три Веды хорошо ему известны

C историями их, [учением] о знаках,

А так же словарём и сводом ритуалов.

И обучает он пятьсот учеников;

А сам в своём учении достиг вершины он”.

“О величайший из людей, раскрой же [нам] в деталях

[Телесные] черты, что у Бавари есть.

О тот, отсёк кто [всяческую] жажду,

Пускай сомнения не останется у нас”.

“Покрыть он может языком своим лицо;

И есть [на лбу] пучок волос промеж бровей;

Мужской же орган оболочкою закрыт:

Так знай об этом же, брахмана ученик”.

Услышав [все] ответы на вопросы,

Самих вопросов же при этом не услышав,

Повеселевшие, сложив свои ладони,

Все люди стали интересоваться:

“Был это дэва, был ли это брахма

А может, то был Индра, Суджи муж,

Кто умственно задал эти вопросы?

Кому же ты ответы на них дал?”

“Спросить о голове Бавари хочет,

Как и о расщеплении её.

Благословенный, риши, разъясни,

Развей же наши все сомнения [об этом]!”

“Неведение зову я головой,

Ясное знание – тем, что её расколет,

Коль связано с осознанностью, верой,

Желанием, усилием, единением”.

Тогда брахманский ученик [Аджита]

Исполнился большим воодушевлением

И, одеяние закинув за плечо,

К Будды стопам припал своею головою.

“Брахман Бавари, о уважаемый,

И вместе с ним его ученики

В уме ликуют, радостны, [довольны],

И в ноги падают тебе, о Тот, Кто Видит”.

“Пускай брахман Бавари будет в приятном,

И вместе с ним его ученики.

Пусть в приятном будешь пребывать и ты

И долго жить, брахманский ученик!

Коль у Бавари в чём-то есть сомнение,

А может, у тебя и остальных –

То разрешение даровано, спроси

Всё что угодно в собственном уме”.

И разрешение от Будды получив,

Аджита сел, сложив в приветствии ладони,

Ну а затем Татхагате задал

Свой первый [из имевшихся] вопросов.