Сутта Восьмёрка о вражбедном

Одни ведут беседы с враждебными умами,

Другие же – с умом, настроенным на правду.

Мудрец не вовлекается в возникшие дебаты;

Поэтому мудрец бесплодия лишён.

Как может превзойти он собственный взгляд,

Притянутый желанием, окрепший в предпочтении?

Считая совершенным лишь собственное [мнение],

Как сам же понимает, так будет говорить.

И, будучи неспрошенным, когда он объявляет

О собственных обетах, [а также] предписаниях,

Умелый говорит, что низкой он натуры,

Поскольку сам себя он [в этом] восхваляет.

Монах же безмятежный и внутренне угасший,

Не хвастает о собственных обетах: Я таков.

О нём умелый скажет, что благороден он

И не имеет опухолей где-либо в сём мире.

А тот, кто сформулировал нечистые учения,

Сложил из них [систему] и начал восхвалять,

Он к выгоде привязан, что видит для себя –

К покою, что стоит на зыбком основании.

Привязанность ко взгляду непросто одолеть.

Среди учений выбрав, [взгляд] хватаешь.

Затем же, между тех цепляния оснований

Учение отвергнешь, [но новое] возьмёшь.

В существованиях разных и в этом самом мире

Очищенный взгляд не станет создавать.

Отбросив самомнение, [отбросив] лицемерие,

Как может сбиться он, когда не вовлечён?

Поскольку вовлечённый спорит об учениях,

О чём и как поспорить с тем, кто не вовлечён?

Ничто не принимает, ничто не отвергает

И всякий взгляд он скинул прямо здесь.

Сутта Дуттхаттхака Третья.